Save me

Мисаки быстро шла по коридору, сжимая в руках краешек школьной юбки. А именно шла она именно в кабинет отца. Она до последнего оттягивала этот разговор, боясь цены этой тайны. Только они вдвоём знали, где учится Айя. Но раз мать ещё не побила сестру — значит не в курсе. Дойдя до места назначения, девушка осторожно постучалась в дверь и после спокойного «войдите» отворила её. Присев на мягкую софу возле стола отца, Миса серьёзно на него посмотрела. — Что ты хочешь за молчание? — сжав зубы, спросила девушка. Она боялась, чего именно он захочет. Араки Сатоши был страшным человеком. Он был садистом. Не важно кто страдает, ему это в любом случае доставит удовольствие. Мисаки просто ненавидела этого человека. И была благодарна богу, что они с Аей ему не родные. — Ну что ты как неродная? И чего такая хмурая? — надменно поинтересовался Араки, постукивая пальцами по папке с документами. — Слушай, я сюда не поболтать пришла, — прошипела Миса, — Говори. Мисаки уже еле держала себя в руках, так хотелось врезать отцу. Лицемерная тварь, раздражённо подумала она, царапая бедро ногтями. Её отец — отмороженный ублюдок, который просто обожает смотреть на агонию своей жертвы. Нет, она перестала бояться цены его молчания. Она боится как долго он будет держать своё слово. От Араки зависит жизнь её сестры, как и её самой. Мать может максимум побить сестру до полусмерти, но ей она спокойно пулю в лоб всадит. Мать её ненавидит. Впрочем, это обоюдно. — Твоих страданий будет достаточно, — хмыкнул мужчина, — Две недели ты должна есть на завтрак целый болгарский перец. И без лекарств. Вот же сука, мелькнуло в голове у девушки. У неё аллергия на перец, она долго не протянет. Кулаки неосознанно сжались с такой силой, что ногти проткнули кожу и кровь стекала на школьную юбку. Она готова пойти на это ради счастья сестры. Айя слишком настрадалась, ещё немного и та не выдержит. Никто не сможет удержать её здесь. Она точно покончит с собой. Сглотнув, девушка встала и, оперевшись окровавленными ладони о стол, наклонилась к отцу. Едва сдержавшись от плевка ему в лицо, Миса протянула руку. — Идёт, — раздражённо выплюнула девушка. — Перец в холодильнике, — сообщил мужчина, натянув победную ухмылку.

***

Мисаки сидела на лавочке возле школы. Была большая перемена, на которой все обедали. Ей же ничего в горло не лезло. От одного вида еды Мису начинало воротить, поэтому она решила сесть подальше ото всех. Слёзы текли по её чуть пухлым щекам, а плечи дрожали. Уже почти неделю она травит себя, больше сил нет. Никто не знает об этом, кроме отца. Что будет дальше? Вдруг он придумает что-то хуже? Еле успокоившись, девушка медленно встала со скамейки и пошатываясь направилась в свой класс. Хватило её ненадолго. Если быть точнее — пары шагов не ступила. Свалившись на землю, Мисаки опёрлась спиной о какое-то дерево и стала пытаться восстановить дыхание. Взглянув на часы, девушка успокоилась и стала пытаться подняться на ноги, опираясь о ствол. Ничего путного не вышло, пришлось аккуратно сползти вниз. Сил не было вообще, кроме перца не ела ничего. Просто не могла себя заставить. Если в первый день она как-то пыталась, то её тут же рвало. Мисаки обречённо вздохнула и решила всё же остаться сидеть на земле и дальше. В её сторону кто-то бежать, что девушку очень удивило. Но через несколько секунд она поняла кто это по рыжей шевелюре. Гакушу. За эти десять месяцев они так сблизились. Если остальные в его руках были лишь пешками, то она стала по-настоящему дорога. А Мисаки успела влюбиться. Вот глупая. Не одна она такая. Но в отличии от остальных, она видела его слабым, видела его слёзы. Это вроде и называется доверием. Когда парень добежал до неё, Мисаки лишь улыбнулась. Разум парня охватила паника. Что с ней вообще происходит? Уже почти неделю она ходит вялой, ничего не ест — только пьёт. — Ты в порядке? — испуганно спросил парень, тряся за плечо Мису. — Наверное, — туманно ответила девушка, продолжая улыбаться. Асано сейчас не знал что делать. Такое с ним впервые. С этой девушкой всё ему в новинку. И влюблённость тоже. — Пойдём в медпункт, — предложил он, подхватывая Сатоши под локоть. — Нет! — резко воскликнула Миса, вырывая свою руку из хватки Гакушу. В её глаза был страх. И боялась она не за себя. Сердце ускорило работу и ухнуло в пятки, дыхание окончательно сбилось и Мисаки снова заплакала, рухнув на колени. У неё больше нет сил терпеть этот ад. Хочется прекратить свои страдания, но она просто не имеет права. Иначе с её сестрой что-то случится. А вся вина ляжет на неё. Она будет просто ненавидеть себя за то, что могла предотвратить боль Айи, но не сделала этого. Это единственный человек, который правда её любит и старается оберегать. И она точно готова отдать за неё жизнь. — Я в полном порядке, можешь не беспокоиться, — сказала девушка и еле слышно прибавила, — если это тебя вообще волнует. Что-то больно кольнуло в сердце парня. Она не верит в его искренность. Не верит ему. — Мисаки, я же правда беспокоюсь, — тихо сказал Асано, что вообще ему не свойственно, — Только за тебя. После этих слов он осторожно, будто боясь спугнуть, обнял Мисаки, которая не понимала что происходит. Но спустя несколько секунд она начала глупо улыбаться и обняла Гакушу в ответ, привстав на цыпочки и положив голову на его плечо. Через несколько минут они шли в класс. Мисаки опиралась на плечо парня, а он держал её за руку, пытаясь не выдавать своих эмоций. Ему хотелось ещё раз её обнять, но на этот раз уже не отпускать. Может, я и правда не пешка, подумала девушка, заправив прядь за ухо. Осталось чуть больше недели. Теперь, по крайней мере, есть кому отвести в класс, аккуратно поддерживая под руку. И она рада, что это Гакушу.