Сорок лет, а счастья нет?

Петя, внутренне сжавшись, сидел в своем стареньком кресле за рабочим столом. Напротив расположились Марк и Сергей. Петя стискивал подлокотники и чувствовал холодок в животе. Приехал мучитель, - думал он, - Что ещё учудит. Только бы выдержать. Присутствие Сергея, с одной стороны, успокаивало - Петя был уверен, что при нём Марк не посмеет что-то ему сделать, а даже если попытается, то Сергей его удержит, с другой стороны - безумно смущало. Этот спокойный доброжелательный мужчина видел его в таком непотребном виде..., ох, лучше не начинать эти рефлексии, а то они далеко заведут. Даже сейчас пять минут назад, когда открылись двери - Марк всегда входил без стука, хорошо что не с ноги - и он увидел за спиной Марка Сергея, у Пети как-то встрепенулось сердце, будто он не ожидал его увидеть, но очень надеялся. - Что, кудрявый, ты счастлив видеть нас? - усмехнулся Марк, - Поди не чаял так скоро встретиться, соскучился, аж мочи нет. Ты не ждал, а мы вот. Сюрпри-из, принимайте с распахнутыми объятьями. Я говорю Серёже, - Поехали к кудряшке, скучаю, не могу, хочу видеть этого коротышку в дурацких очках и нелепом свитере. Мне без него белый свет не мил, не работается даже. - Здравствуйте, проходите, пожалуйста, - пролепетал тогда Петя, сбитый с толку этой цветистой речью. К удивлению Пети, далее всё прошло спокойно, поработали плодотворно, Марк не мучил его, как в прошлый раз, не придирался ко всему, то ли присутствие друга влияло на него умиротворяюще, то ли поводов для претензий действительно не было, но Петя в итоге даже расслабился. Сергей пошёл с документами к Алексею Николаевичу. Петя встал, чтобы принести папки из шкафа. Он, задумавшись, копался в шкафу и подскочил от неожиданности, когда совершенно бесшумно подошедший Марк прижался к нему сзади и горячо прошептал на ухо, - Ну что, моя Золушка, пока принца нет, я потискаю тебя маленько, сладкий. Он тут же, обхватив его за талию, запустил руки ему в пах, расстёгивая ширинку, - Какой аппетитный, - шептал он, засовывая руку в трусы Пете. Петя задёргался в его объятьях, но Марк обхватил его второй рукой поперёк груди, не давая вырваться. Паника поднялась горячей волной, - Что же он делает, - лихорадочно думал Петя, не оставляя попыток освободиться, - Средь бела дня, в моём же кабинете, стоило Сергею выйти на десять минут, а если бы он приехал один, - и Петя ужаснулся при этой мысли. - Сладкий, невинный, никем не тронутый, - страстно шептал Марк, захватывая горячими губами Петино ухо, - глупенький, господи, такой наивный, мягкий, - продолжал он, тиская член, яички и пробираясь дальше цепкими сильными пальцами, - какая жопка, маленькая, мягонькая, так бы и съел, - второй рукой он уже мял Петину попу , прижав его грудью в шкафу. Послышались шаги в коридоре. Запаниковав, Петя начал вырываться с удвоенной энергией. Марк неожиданно отпустил его и отошёл к столу. Петя взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, и папки с шумом посыпались на пол. Марк хмыкнул и сел в кресло. Несчастный Петя поспешно застёгивал брюки. Тут вошёл Сергей. Увидев гору хлипких скоросшивателей на полу и Петю с горящими щеками, Сергей с подозрением взглянул на Марка. Тот сидел в кресле расслабленный и даже сонливый. - Пётр Васильевич такой неловкий, право, - ответил Марк, почти зевая, - А я хочу спать, поехали, Серёжа, на сегодня всё, мы хорошо поработали. Попрощавшись, мужчины вышли. Петя опустился прямо на пол, около папок. У него дрожали ноги от напряжения, сердце колотилось, во рту пересохло, - Я не доживу даже до папиных лет, - думал он, пытаясь совладать с волнением. Марк спохватился, когда они уже выходили из института, - Чёрт, телефон забыл! Сергей взглянул на него, - Ладно, давай, жду в машине. Петино сердце совершило кульбит и почти остановилось, когда Марк внезапно вошёл, резко открыв дверь, а затем совершенно бесшумно, как вор, затворив её. Марк в несколько шагов оказался около Пети, вздёрнул его на ноги, схватив за шиворот, и, не давая опомниться, впился ему в губы голодным поцелуем, причиняя боль. Одной рукой он держал Петин затылок, вдавливая его губы себе в рот, другой схватил его за зад и притиснул к своему паху. Вместе с Петей в жадных объятьях Марк шагнул к столу и завалил Петю на стол. Он сумасшедший, он мне что-нибудь сломает, - в панике подумал Петя, ударившись рёбрами о край стола. Марк, не прекращая вампирского поцелуя, расстёгивал Петины брюки. Справившись одной рукой и с ремнем, и с застёжкой, он жадно сунул руку в раскрывшееся тепло и принялся мять содержимое, как горячие пирожки. Твёрдые пальцы проникли между ягодиц и полезли в нежную сжатую дырочку. Петя застонал ему в рот. Было так больно, что у него потемнело в глазах. - Ты думал, что сбежал от меня, - прошептал Марк, отпустив, наконец, истерзанные Петины губы, - Ты всё равно будешь моим. Я ещё вернусь. Я тебя оттрахаю так, что ни сидеть, ни стоять не сможешь, только лежать в нужной позе. И Сергей мне не помешает. Не надейся. Живи пока, Золушка хуева, - Марк ещё раз присосался к губам полуобморочного от страха и боли Пети, прикусив его нижнюю губу. Средний палец Марка был в Петиной заднице, причиняя боль и вызывая жгучий стыд. Марк так резко отпустил его, что Петя свалился бесформенным кулём на пол. Когда он немного пришёл в себя, в кабинете никого не было. - Что так долго? - спросил Сергей, когда Марк сел рядом на пассажирское сиденье. - Да у этого недотёпы в таком бардаке разве что-нибудь найдёшь? Удивительно, как он себя там не потерял! - Ну нашёл хоть телефон? - Да вот он, нашёл. Поехали.