Сорок лет, а счастья нет?

Сергей чувствовал, что с каждой встречей влюбляется всё сильнее. Теперь все его мысли занимал Петя. Со своими смешными кудрями, нелепыми очками, уютными кофтами. Он вспоминал его голубые глаза - Сергей видел его без очков в то утро в доме Марка. Его небольшой аккуратный рот с девичьи розовыми губами. Его маленькие руки с тонкими пальцами. Его какую-то хрупкость и беззащитность. Ботаник, - с нежностью думал Сергей. А потом вспоминал его впалый живот под торчащими рёбрами, тонкие ноги, маленький член - увиденное тогда в кабинете - и острая жалость охватывала его и желание защитить и спасти от всех опасностей. Наверно, это и есть любовь, - думал Сергей, - когда хочешь в первую очередь окружить теплом, заботой, а не в постель затащить. В постель, конечно, тоже хочется, как без этого. Он привёз Петю к себе домой. При мысли, что любимый человек будет с ним все выходные и будет спать в его доме, сердце начинало биться быстрее. Они сидели на диване в гостиной и целовались. Первый поцелуй. Каким сладким он оказался. И для опытного Сергея, и для совсем неопытного Пети, который от него голову потерял. Где-то на краю сознания у Сергея промелькнула крамольная мысль, что парень готов, ещё пара горячих поцелуев и он готов отдаться, и вообще велик соблазн воспользоваться ситуацией, тем более, если что, он несоизмеримо сильнее Пети, и любое сопротивление будет сломлено без труда. Сергей, изумлённый таким грязным мыслям, отогнал их, - Не иначе как недотрахоз, - подумал. Петя не умел целоваться. Он смешно открывал рот, когда губы Сергея прикасались к его губам. - Ты, как птенчик! - улыбнулся Сергей, - Открываешь ротик, как голодный птенчик. Он рассмеялся, вспомнив, как Марк в тот день за обедом спросил у Пети, - Ты целоваться-то, наверно, не умеешь или тренировался на помидорках, ботаник? Они совсем недавно перешли на "ты". Сергею было не сложно выкать любимому человеку, а для Пети тем более это был привычный стиль общения. Марк тогда за обедом высмеял их, - Вы и в постели будете обращаться друг к другу на "вы"?! Пётр Васильевич, разведите, пожалуйста, ножки пошире, я войти не могу. Сергей Константинович, возьмите меня скорее, я изнемогаю. Петя тогда густо покраснел. Сергей тоже смутился и посмотрел на друга убийственным взглядом. Но насмешка Марка возымела результат - влюблённые перешли на более близкий стиль общения. - Может, перейдём в спальню? - осторожно предложил Сергей, - Там кровать, удобнее будет... Петя покраснел, но встал и доверчиво пошёл за ним. Они легли на кровать поверх покрывала, в одежде. Сергей ничего не собирался делать с Петей, просто невыносимо хотелось прикоснуться к его обнажённой коже. Провести пальцами по груди, животу, коснуться нежного соска языком, лизнуть ямку пупка - Сергей видел, что к большему Петя не готов. Он начал аккуратно расстёгивать рубашку Пете. - Я не трону тебя, не сделаю ничего против твоей воли, - Сергей остановился, увидев тревогу Пети. Тот кивнул и постарался расслабиться. Сергей обнажил его грудь и живот. Ниже пояса он старался не прикасаться к Пете, хотя эрекция сделала это место притягательным. Не знавший ни мужчин, ни женщин, девственный Петя оказался очень чувствительным. Он трепетал от каждого прикосновения любимого человека. Его невесомые вздохи, нежные стоны были райской музыкой для Сергея. Не выдержав, он накрыл Петю своим телом, жадно целуя его шею, грудь, лаская порозовевшие соски. Петя постанывал. Сергей обхватил двумя руками его лицо и поцеловал Петю, глубоко, страстно, просовывая язык в Петин рот, лаская им его язык, робкий ещё, неумелый. Забывшись, он схватился за ремень Пети, с намерением расстегнуть. - Можно? - спросил, глядя в бездонные голубые глаза, очки Петя оставил в гостиной, где они целовались. Тот кивнул, прикусив губу. Сергей успел раздеться сам, раздеть Петю и убрать покрывало с кровати. Они лежали на белоснежной свежей простыне, голые, касаясь друг друга кожей. Петя в волнении вытянулся, как струна. Его небольшой аккуратный член стоял, покачиваясь. На розовой нежной головке выступила прозрачная капля. Он быстро взглянул, скосив глаза, на пах Сергея и ужаснулся. Как "это" можно засунуть в человека? Как "это" может вместиться? Предполагается, ну, чисто гипотетически, что "это" должно войти в меня, - понял Петя и сжался. Правда, через минуту он забыл о своих тревогах. На теле Пети, казалось, не осталось ни одного местечка, которого бы не коснулись губы Сергея, его язык и чуткие пальцы. Петя был весь зацелован и обласкан. Сергей оказался очень нежным и внимательным любовником. Петя испытал несколько столь бурных ярких оргазмов, что не понимал, на каком свете он находится. Он даже не подозревал прежде, что бывает такое наслаждение. Вечером он заснул в постели Сергея, в его объятьях, а утром проснулся от минета. Выходные прошли, как чудесный сон. Они почти не вылезали из постели. Сергей не мог насытиться любимым. Не мог нацеловаться. Искал всё новые и новые чувствительные местечки на теле Пети. - Ты сплошная эрогенная зона, - улыбался он, когда у Пети учащалось дыхание от его прикосновений. Единственное, что чуть омрачало их радость от обладания друг другом, Петин страх. Сергей видел, что тот старается не коснуться его эрегированного члена, видел смятение в его глазах, когда Петя лежал под ним. - Я хочу тебя, очень хочу, - Сергей решил поговорить с любимым человеком, чтобы выяснить его позицию насчёт их дальнейших отношений, - Ты понимаешь, о чём я? - Петя кивнул, - Петя, я не тороплю тебя, но мне надо знать... когда ты будешь готов. Петя покраснел. Опустил глаза. Начал кусать губы, потом едва слышно выдавил, - На следующих выходных. Сергей даже не ожидал такого подарка. - Петя, ты уверен? Снова кивок с закушенной губой. Сергей расплылся в улыбке и бросился целовать эту истерзанную губу. Безумно хотелось большего и сейчас. Сдерживаться, когда любимый желанный человек был в руках, беззащитный, доверчивый, невинный, оказалось очень сложно. Но Сергей терпеливо ждал. Марк тоже терпеливо ждал. По каким-то, ведомым только ему, признакам Марк понимал, что Сергей с Петей ещё не стали близки, что цветок невинности пока цветёт, - как он любил выражаться. - Что же, дорогой Серёжа, если он тебе так нужен, возьми его, я мешать не буду, я подожду, - сказал Марк, глядя задумчиво через окно на друга. Сергей стоял около машины и, улыбаясь, разговаривал по телефону. Понятно с кем. Уважая целомудрие любимого, Сергей не прикасался к нему вне дома. Когда он впервые положил руку Пете на бедро, сидя рядом в машине, тот буквально закаменел. - Серёжа, пожалуйста, не надо, - пролепетал он, - если мама увидит, у ней будет сердечный приступ. Сергей про себя задался вопросом, каким же образом мама, живущая на седьмом этаже, увидит, что они делают в машине, припаркованной около подъезда, да ещё ночью. Наверно, у ней есть волшебный перископ, - решил Сергей и больше не трогал Петю руками, пока они не оказывались у него дома. Он теперь каждый день забирал Петю после работы к себе. - Кто это за вами приезжает, Пётр Васильевич, вечерами? - поинтересовалась Светлана Германовна, названная Марком когда-то курицей и овцой. Петя отговорился, ответив, что это друзья. Он и так переживал, что приходится лгать маме, а теперь и Светлане Германовне, и Бог весть ещё какому числу людей, кто будет задавать неудобные вопросы. Светлана Германовна проявила редкую для её возраста наблюдательность, заметив как бы между прочим, - Вы, Пётр Васильевич, что-то совсем усталым выглядите. Верно, девушку встретили? То-то вашей матушке радость. На Петиной внешности сказались почти бессонные ночи в постели Сергея. Марк, будто догадываясь, что у них намечается, посоветовал несколько смягчающих и анестезирующих смазок. - Учитывая возраст нашей непорочной невесты, можно предположить, что у ней там всё уже давно задубело, - объяснил он с привычной прямолинейностью. - Так что, осторожнее, член не сломай, - добавил лукаво. Ко дню "X" Петя тщательно готовился. Сделал клизму, промыл себя так глубоко, как смог, следуя советам сексолога из интернета. Принял душ ещё тщательнее, чем обычно. Высушил и аккуратно причесал свои кудри. Затем надел новые трусы, сам смущаясь от этого, свежую рубашку и брюки и сел ждать Сергея.