Bulletproof

В коридоре тихо. Темно и тихо. А еще пусто. Неудивительно, ведь на дворе почти рассвет, все нормальные люди сейчас спят. Все, но только не Тэхен. Хотя, с чего это вы взяли, что Тэхен –нормальный человек? Сам Ким уже давно смирился с тем, что понятия нормально и он – диаметрально противоположны. И ему это нравится. Нравится, когда ему говорят, что он странный, нравится делать вещи, которые другим могут показаться смущающими или неловкими. Он умеет использовать это в свою пользу, поэтому не может не любить вводить людей в ступор всего парой слов или жестов… Но если бы все было так легко – это была бы не жизнь Тэхена, не так ли? Порой он сам настолько поражался тому, что делает, что всерьез задумывался о расстройстве личности. Иначе как объяснить, что сейчас он стоит у приоткрытой двери и вслушивается в сбивчивое дыхание и периодические стоны парня внутри. Зачем он вообще встал в это время с кровати? И зачем решил пройтись по этажу именно в направлении номера Чона? Тэхен догадывался. Даже был почти уверен. Чонгук научил его многим хорошим вещам, но кроме этого подарил одно ужасное качество: собственничество. Оно и до этого периодически накрывало Тэхена, когда дело касалось близких ему людей, а уж после разрыва с Чоном – это приобрело ненормальный характер. Опять-таки, не со всеми, но в разы сильнее, чем раньше. Чонгук был словно желанная игрушка, которая постоянно дразнит маленького ребенка с витрины, но дотронуться до нее можно только в магазине, ведь купить возможности нет… И это раздражает. Еще больше раздражает то, что сейчас с этой игрушкой играет кто-то другой, и Тэхен ничего не может сделать. Да и не смог бы. Не потому что не хочет, а потому что понимает – хозяином игрушки он уже не станет. Когда был шанс – он его не использовал, а сейчас… Это будет просто издевательство. Чонгук все-таки не игрушка, и как бы Тэхену не хотелось с ним поиграть, он не может позволить себе вновь причинить вред этому человеку. Вот и остается, стоять под дверью темной ночью и рассматривать Чона в щелку двери. Хорошо хоть, что Еин уехала раньше. Тэхен бы выломал эту дверь и набил Чонгуку морду, если бы увидел в его постели эту девушку. Ибо Тэхен собственник! Да, это так! Чонгук дернулся, негромко всхлипнул и сжал простыни в кулаке. Ему снова снится кошмар. Тэхен вздохнул. Он не будет делать этого. Нет. Дверь чуть скрипит, когда Тэхен открывает ее шире и тихо проскальзывает в номер. Первые лучи солнца только пробиваются в распахнутое окно, в комнате царит приятный полумрак. Тэхен вздыхает. Ни. За. Что. Он не будет этого делать. Только не снова! Чонгук тихо стонет, сворачиваясь в кокон. Он что-то шепчет одними губами, но старший не слышит его. Ничего не слышит, кроме тихих всхлипов и вздохов. С ним такое бывало. Еще тогда, два года назад. Это случалось не часто, но все равно имело место быть. Иногда раз в месяц, иногда сокращалось до двух в три месяца… И Тэхен, как сейчас, помнил каждый. Каждую чертову ночь, когда просыпался от этих невнятных бормотаний и хлюпаний носом. Сам Тэхен говорил во сне очень часто, а еще обожал закидывать конечности на того, с кем спал, вне зависимости от степени их близости, так что Чонгук к этому настолько привык, что иногда не просыпался даже, когда Тэхен выпихивал его из кровати, и он летел сидалищем на пол… Но сам Чонгук спал тихо. Поэтому Тэхен просто не мог оставаться равнодушным, когда сквозь сон улавливал знакомые звуки. Чонгук, как и сейчас, обычно отворачивался от него, перекатывался на самый край кровати и сворачивался в клубок, всхлипывая и сжимая кулаки так сильно, что на утро на ладонях оставались красные отметины. Он редко просыпался в таком состоянии, порой наутро даже не помнил того, что ему снился кошмар, но Тэхен этого бы не смог забыть. Эта была слабость Чонгука, одна из немногих, и называйте Тэхена после этого как хотите, но она ему нравилась. Чон всегда был откровенен с ним, но казался каким-то до невозможности пуленепробиваемым. Ему было все нипочем. Он был открыт, но в тоже время закрыт. И это бесило Тэхена, ведь он хотел узнать о младшем все. От и до. Поэтому всякий раз, когда видел его слезы или «глаза на мокром месте» тихо радовался. Не тому, что Чону плохо, а тому, что они стали ближе. Пусть на шаг, но ближе. А еще большее удовольствие Тэхену доставляло стирать эти слезы. В случае с кошмарами у него была разработана определенная методика, которой он и пользовался каждый раз, когда заставал младшего в таком состоянии. И он не будет делать этого сейчас! Не будет. Проходит минута. Две. Чонгук начинает метаться, кошмар достигает своего пика. - Чертов Чон Чонгук! Сколько, мать его можно?! Чертыхнувшись, Тэхен тихо присаживается на кровать рядом с парнем и тяжело вздыхает. Сейчас самое время запихнуть ненормальность куда подальше и пойти спать в свою постель, а не успокаивать спящего бывшего. И он бы так и сделал, но… Парень опускается на соседнюю подушку и поворачивается к Чонгуку, лежащему сейчас спиной к старшему. Главное, чтобы Чон не проснулся. Пусть он не проснется, иначе Тэхен не выдержит этого позора! Брюнет придвигается чуть ближе. Аккуратно кладет на плечо Чонгука свою ладонь. Тот шевелится, но не просыпается, продолжая мелко вздрагивать. Тэхен, едва касаясь, поглаживает его руку, проходясь по всей длине и накрывая чужую, сжатую в кулак ладонь своей. Шаг один – выполнен. Спустя пару секунд, Ким придвигается вплотную. Он грудью чувствует частые вздохи младшего, а всхлипы теперь звучат громко и отчетливо. Тэхен сглатывает вязкую слюну и приподнимает голову, коснувшись губами шеи младшего. Господи, от него все еще пахнет этим чертовым еловым одеколоном и кофе. Как и два года назад! Некоторые вещи, очевидно, никогда не меняются… Оставив пару невесомых поцелуев на шее младшего, губы Тэхена находят чужую мочку уха, чуть прикусывают ее. - Все хорошо, я держу тебя… - хрипло шепчет Тэхен прямо в ушную раковину Чонгука. Одна секунда. Две. Метавшийся ранее парень замирает. Его тело напрягается, руки снова сжимают кулаки. Шаг два – выполнен. Осталась финалочка… - Все хорошо, помнишь? Я тут… Мышцы Чонгука расслабляются, кулаки разжимаются, позволяя Тэхену переплести их пальцы, а голова облегченно падает на подушку. Ким, по обыкновению, утыкается в шею Чонгуку, не говоря больше ни слова. Он помнит. Он додумался до этого только раз на четвертый. Первые три – нелепые попытки успокоить общими словами, вроде «Тише, милый, я с тобой» или «Все будет хорошо», которые либо вообще не действуют, либо не применимы конкретно к Чону. Они ему не помогают. И поцелуи не помогают. И просто объятья. Тэхен пробовал. Он уже точно не помнит, что сказал в тот самый первый раз, когда устал шептать что-то милое и почти в голос выругался, обращаясь к спящему младшему со словами вроде: «Чего тебе надо-то?!»… И это подействовало. Тот перестал метаться, расслабленно откинулся назад, позволил обнять себя… Позже Тэхен понял, что Чонгуку просто необходимо прямое обращение. Из разряда: «Помнишь?», или «Знаешь?», или «Слышишь?». Иначе он не успокаивался. Со временем, с практикой, Тэхен нашел самый быстрые способ успокоить младшего, подобрал нужные слова, и иногда, даже не до конца проснувшись, уже на автомате, выполнял этот ритуал… Теперь Чонгуку требуется еще каких-то минут пять-семь, а после можно отпустить его и снова делать все, что угодно. Он будет спать своим обычным сном, не воспринимая никакие внешние раздражители. И Тэхен дает ему эти пять минут. Дает даже больше, ведь на шестой минуте, рука Чонгука опускается на его талию, сам он разворачивается к старшему и утыкается носом тому в плечо. А Тэхен медленно умирает. Все противопожарные сигнализации внутри Тэхена орут благим матом, но сдвинуться с места парень просто не в состоянии. Еще чуть-чуть… - Спи… - сонно бормочет Чонгук, укладывая голову поудобнее и глубоко выдыхая. Тэхен перестает даже дышать. Проснулся?! – бьет по вискам, а мозг уже судорожно придумывает минимум двадцать объяснений его нахождения здесь… Но Чонгук не спрашивает. Он продолжает спать. Правда, до Тэхена это доходит не сразу, и он еще минуты две еле дышит, чтобы стать максимально незаметным. Позже он понимает, что Чонгук и раньше говорил нечто подобное, когда Тэхен не мог уснуть после успокоения младшего. Как правило, Чон не помнил этого на утро, но он довольно часто говорил именно это «Спи» во сне, вероятно, в благодарность Киму. Когда оцепенение спадает, Тэхен осторожно скидывает руку младшего с себя и тихо поднимается на ноги. Пульс, не переставая, бьет по ушам, дыхание все еще сбивчивое, а ресницы подрагивают от переполняющих Тэхена эмоций. Он в последний раз косится на спящего Чонгука. Вряд ли он еще увидит его в таком виде. Отпуск не вечный, завтра (точнее уже сегодня, рассвет вообще-то, алло!) они улетят в другое место, а там останется неделя – и все. Все вернется на круги своя, и Тэхен с Чонгуком пересекутся разве что на каком-нибудь особо значимом для Юнминов празднике, лет этак через пять… То, что у них много общих знакомых – вовсе не значит, что они будут видеться. Два года до этого же не пересекались… Даже если и увидятся – определенно не в спящем состоянии… Тэхен хмыкнул. Когда он сбегал – он не думал о том, что ему будет чего-то не хватать. Точнее, понимал, что поначалу будет тяжко без Чонгука, но со временем это пройдет. Оно и прошло, в этом он не ошибся. Тоска конкретно по самому Чонгуку притупилась. Но вот такие вот мелочи – отпечатались под коркой мозга Тэхена и постоянно вылезали наружу, заставляя сравнивать настоящее с прошлым, подвергать сегодняшнее счастье сомнениям. Сейчас лучше, чем было тогда? Осознание того, что вот такого – спящего и спокойного Чонгука Тэхену больше не увидеть, пришло чуть раньше, чем мысль о том, что скоро во флешбеках, мучающих Тэхена целых полтора года произойдет пополнение, и только одному Богу известно, когда его отпустит это чувство неполноценности без этих моментов… Закрываясь, дверь почему-то не скрипит. Из оставшейся щелочки уже вполне уверенно прорывается слабый луч света, поэтому Тэхен не вглядывается внутрь комнаты. Теперь пора притвориться обычным человеком и пойти спать в свою постель. Тем более, она не холодная и пустая, как это обычно бывает в фильмах, а мягкая и теплая, с ворчащим даже во сне Богомом. Тэхен хмыкает. Неа, он с ним совсем не из-за денег или связей. Это все, конечно, очень приятное дополнение, но главная причина именно в том, что Тэхену не хочется большего от Богома. Его устраивает то, что есть. Он милый и заботливый, временами занудный и недовольный, умный, красивый, серьезный, но несмотря на это веселый… Почти идеальный! И Тэхену с ним хорошо. И кажется нет проблем, но… Просто идеальный сейчас лежит на другой кровати, и отходит от ночного кошмара…