Не совсем Яга, или чем дальше в сказку..

«Чем дальше в лес, тем меньше вероятность, что на шашлыки! – зловеще расхохотался Сусанин насупив брови.» – Уважаемые господа-турысты, если вы посмотрите влево, то увидите прекрасные золотые пески! Если вы повернете свои загорелые лица вправо, то увидите… что? Пра-а-авильно, всё те же чёртовы пески! – ныл, свисая с верблюда, Васька. Мне было тоже нелегко, вот уже вторые сутки мы плелись в неизвестность под пеклом. Точнее, плелись верблюды, а мы уныло с них свисали, обмахиваясь всем чем можно. Свою животнику мы с Васькой, не мудрствуя, лукаво окрестили Ирреем! Ну а что? И оборотню приятно, что о нём вспоминают и нам, когда поминаем добрым словом эту ленивую упрямую скотину. А тут уж кто о ком подумал. В первый день было весело. Как же ж – пустыня! Всё такое непривычное! К вечеру мы с котом сообразили, что картинка всё время одна и та же, да ещё и жара невыносимая стоит. Ни есть, ни пить, ничего не хочется. Только лечь и сдохнуть прямо тут, кляня упрямых господ-экскурсоводов за выбранный маршрут. Но перед Яромиром мы честно отыгрывали восторженных студентов и каждую редко встреченную на нашем пути каменюгу встречали воплями: «ОЙ, КАК ИНТЕРЕСНО!». Кощею Бессмертному декану какой-то там кафедры и просто мужчине хоть куда сей променад был по сердцу. Покачиваясь в седле, с легкой улыбкой блуждающей на устах он разглядывал даль. Даже в пустыне он не изменил себе, оставаясь в черном. Где-то полдня мы всей честной компанией разглядывали его, попутно гадая, когда же он сварится, но подопытный мало того, что не сгорел и не сжарился, так и вовсе заявил, что он маг и может запросто вокруг себя настроить температуру и невинным тоном предложил нам оказать услугу. Яромир согласился, пожав плечами. Ну, а мы с Васькой были гордыми и вообще ещё в обиде! Да и я предусмотрительно надел всё легкое. Некстати вспомнилось, как Радогор схватился за сердце, увидев какой длины я надел шорты, и пытался накинуть на меня плащ, ревниво косясь по сторонам. Меня вот короткие белые шорты устраивали как и застёгнутая на одну пуговицу такого же цвета рубашка с закатанными рукавами. Удавшаяся месть приятно грела сердце. Кепка хоть и была чёрной, но от солнечного удара спасала. Вот только, надеюсь, распущенные волосы не сгорят… Ночи здесь ни в пример дню оказались сплошной холодрыгой, и мы с котом буквально отсчитывали минуты до наступления восхода! На второй день я снял кроссовки и подвесил их к рюкзаку. Голые ступни приятно холодил ветерок. От скуки я прошёл некоторый отрезок пути пешком, но потом надоело. Да и каждый раз залазить на верблюда та ещё мука. В первый раз так вообще удалось только с третьей попытки и не без помощи хмыкающего Кощея, который на радостях облапал всё до чего дотянулся… За размышлениями я пропустил, как солнце спустилось за пески, окрашивая красным светом небо и даря своим путешественникам, миг наслаждения этой красотой. Ещё пару часов мы продолжали путь, так как наш Сусанин заявил, что почти пришли, да и спавший всё это время Ариэлль очнулся, прошептав о странном ощущении. Значит, точно близко. По пути я задремал, делать всё равно было нечего и потому, чуть не вылетел из седла, когда «Иррей» встал как вкопанный. – Ну что ещё так-ко… о, – вопрос застрял в горле, стоило мне поднять глаза. Стоявшие чуть поодаль спутники замерли такими же молчаливыми статуями. На место солнечного круга, дарившего свет и успокоение заблудшим душам, на небосвод вышла кроваво-красная луна, освещая ставшие перед нами громадные развалины Колизея. От бликов луны расходились дрожащие тени, что бродили по этим развалинам словно живые. Становилось не по себе только от одного взгляда на эту картину и хотелось немедленно развернуться и никогда сюда не возвращаться. Прохладный ветер колыхал пряди волос, донося до меня обрывки слов. Неужто опять галлюцинации? «Пришли… пришли… кто… зачем они здесь… старая кровь… пришли… не место…» – Вы это тоже слышите? – прошептал Васька, подтвердив, что ни у одного меня слуховые галлюны разыгрались. – Да. Это доносится из храма, – поравнявшись со мной, Бессмертный тревожно оглядел меня, будто говоря: «Если хочешь, мы сейчас же уйдём». – Нам нечего бояться, – слева подъехал брюнет. – Это всего лишь не упокоенные души, да и появляются они здесь только под такой луной, обречённые летать между камней, некогда бывших им домом. Бестелесные, ни магии, ни крови… Только голоса. – Эй, сказочник, хорош нагонять страху. Итак кровь в жилах стынет, а ты тут ещё! – от возмущённого вопля кота я передернул плечами, уж слишком явно представил себе рассказанное. – Идём что ли? – вышло как-то хрипло. – Ага, ночная экскурсия для самых отбитых, скидка пятьдесят процентув… – не унимался кот. Спешившись и подхватив рюкзаки, мы дружно направились к памятнику былой цивилизации. Внутри неспокойно завозился Ариэлль. Надеюсь, всё получится. У входа произошла небольшая заминка. Декан вежливо предложил наёмнику посторожить наш транспорт, дескать, мы быстро. Однако, тот упёрся и ровным голосом добавил, что останется до конца. С минуту они разглядывали друг друга, и затем Кощей приподнял одну бровь и усмехнулся будто что-то понял. – Гм… Вот как? Значит, я не ошибся. Яромир наклонил голову, молчаливо соглашаясь. И о чём это они? – Нам хоть кто-то хоть что-нибудь объяснит? – Потом, – вздохнул декан, следуя за нашим проводником. Переглянувшись с котом, мы поплелись следом, всё равно больше ничего не оставалось. В целом внутри было не так ужасно, как показалось с первого взгляда. Высокие колонны, ряды сидений, вырубленных прямо в камне и подымающихся всё выше и выше. В центре был круг, где стояли два камня, чем-то напоминавших алтари. Стоило нам подойти ближе, как по кругу зажёгся ряд из факелов, лежавших до этого на песке. На одном из алтарей, сложив ногу на ногу, сидела фигура, закутанная в красный плащ с глубоким капюшоном. Дальше, как в замедленной съёмке, одна рука Кощея перегораживает мне путь, а вторая ложится на рукоять меча. Мужчина в красном плаще, спрыгнув с камня, откидывает капюшон, тряхнув гривой золотых волос. Янтарные глаза смотрят с лёгкий прищуром. – Ты! – выдохнул Бессмертный, застыв на месте. – Долго же вы, – улыбается в своей неподражаемой манере Змей Горыныч. – У меня щас у одного в голове щёлкнуло? – прошептал Васька. – Нет, Вась, нет… – всё ещё отходя от шока, ответил я, вспоминая события прошлого года. На Радогора было страшно смотреть сложившийся пазл больней всего ударил по нему. То, что сотворил Даорэн ради своей любви, сделав мне тогда подарок, Бессмертный, может быть, и простил бы со временем, но все те убийства… Боже, в голове всплыла первая встреча с Горынычем. Он ведь всё знал с самого начала и так сочувственно улыбался Кощею, обещая помощь. А та ночь, когда похитили Иррея и Василису. Пока мы молча блуждали в воспоминаниях, Яромир тихо перешёл на сторону дракона. И этот! – Теперь понятно кто твой наниматель! – выругался кот. – Давайте не будем усложнять, – качнулся на пятках дракон, заложив руки за спину. – Проведём ритуал и разойдёмся. Ведь, ты же видишь, Рад, расклад не в твою пользу… Допустим мы сразимся. И что? Победа в любом случае за мной. А так, все целы и время дорого, – спокойно рассуждая, Даорэн шаг за шагом приближался к нам. – Ты прав, – холодно отозвался герцог Бессмертный, опуская руку от меча. Его лицо словно стало ледяной маской. «Кажется, твой жених только что выписал смертный приговор моему…» – прошептал Ариэлль. «Ты знал?» «Нет… Что ты… Мне так жаль. Я и не думал, что он так далеко пойдёт. Мне правда жаль, Дим» «Понятно» Тем временем дракон приблизился ко мне и, склонившись, прошептал с совсем безумным взглядом. – Потерпи ещё немного, любовь моя! «Будто я куда-то тороплюсь “драгоценный”…» – буркнул в голове Ариэлль. А мне стало смешно от того, какими интонациями он выделил это слово «драгоценный». Спустя полчаса, все заняли свои позиции. Кроваво-красная луна освещала два алтаря, по кругу горели огни. Камень алтаря неприятно холодил голую спину. Спасибо, хоть Горыныч любезно простынкой накрыл меня, после того как пришлось раздеться. В голове только плавали мысли о том, скольких же на этом алтаре прирезали и не пополню ли я эту коллекцию. Рядом со мной стояли Кощей с Васькой, при этом Бессмертный успокаивающе поглаживал меня по руке. На второй алтарь Даорэн, читая строки на неизвестном мне языке, высыпал из чаши чёрный песок. Это прах что ли? И он что хранил его всё это время? И по пятницам поди устраивал чаепитие, рассказывая как прошел день… Не сдержав истерический смешок, я удостоился удивленного взгляда от самого дракона. Накрыв чёрной тканью второй алтарь, дракон вернулся ко мне и, улыбнувшись, как добрый доктор, резанул по запястью кинжалом. И когда достать-то его успел? Скривившись от боли, я выдохнул сквозь зубы. Главное думать о хорошем! На песок полились струйки тёплой крови. Кощей мрачно гипнотизировал то мою руку, то Змея Горыныча. Видимо подсчитывает сколько костей ещё ему сломает. Ну что ж, верю! Встав посередине, дракон возвёл руки к тёмному небу, выпуская магию и начиная читать заклинание. Надеюсь, он не заикается… Минут пять ничего не происходило, затем мой взгляд упал на мокрый от крови песок. Моя кровь тоненьким ручейком потянулась ко второму алтарю, заползая по камню под тёмное покрывало. Голова закружилась, а шею будто сдавили невидимые пальцы. Так и должно быть? Голос дракона становился громче, перед глазами всё поплыло, а во рту появился металлический привкус. Я словно падал в темноту. Невидимые нити утягивали всё глубже и глубже, плотно спеленав по рукам и ногам. Я действительно падаю? Невыносимо захотелось спать, веки тяжелели, а в голове был сплошной кисель. Вдруг спустившуюся темноту разрезал женский голос: – Не засыпай! Иначе останешься здесь навсегда… Я хотел задать какой-то глупый вопрос в стиле «здесь – это где?», но и рта не мог раскрыть. Тьма постепенно расступалась. Я слышал то смех, то обрывки слов. Перед глазами возникло улыбающееся лицо. Женщина с ярко-зелёными добрыми глазами, чуть вздёрнутым носом в веснушках и тёмными косами. В голове прозвучал звонкий голос: – Как, говоришь, решила назвать? Димка? Неместное оно какое-то… Хотя, ладно, пойдёт! – рассмеявшись, она подмигнула и в миг исчезла. И что это было? Стоило мне открыть глаза, как вокруг заплясали разноцветные пятна, голова всё также кружилась, а язык с трудом поворачивался. – Тише, всё хорошо… – до ушей донёсся шёпот Кощея. – Чуть не угробили кровино-очку! Ой, шо ж это делаеца-то! – вопли кота неприятно резали слух. – Вася… прек-кращай панихиду… я ж ещё не помер, – просипел я, за что сразу поплатился. Объёмная мохнатая туша упала на меня сверху и запричитала ещё сильнее. – А где…? – Он ушёл вместе с твоим принцем и наёмником. Открыл портал прежде, чем мой меч достиг его, – ответил с заминкой Кощей, всё также не отпуская мою руку и поглаживая мои волосы. – Н-нет… женщина. Здесь была женщина… Причитания кота затихли и, шмыгнув носом, он ответил: – Ди-им, ты лежи ещё! Мы уж думали, ты помрешь… А женщина тебе поди привиделась, здесь были только мы! Что? Привиделась? Но я так чётко её видел… – Поспи немного, я тебя подлечу пока, – успокаивающе произнёс Рад, и меня затянуло в приятное небытие. Снилось солнечное лето, перед глазами проносились леса, ручьи, тропинки… Вот наша избушка, а на ступеньках, подпирая спиной дверь, сидит моё зеленоглазое видение, куря трубку и щурясь на солнце. Неужели?! Вспышка. – Ва-а-ася, – кричу я. – Какого лешего на нашей постели лежит какая-то живность?! – Ну шо ты раскричался, – забухтел, вкатившись в герцогские покои, толстый кот. – Це брачное ложе! А это символ мужества, богатства и чего-то там ещё… я забыл… – Козёл и петух?! Вспышка. Я открываю большую коробку перетянутую белым бантом. Васька прыгает вокруг от нетерпения. А вдруг колбаса? Однако вместо неё я вытягиваю на свет прекрасное алое кимоно, расшитое золотыми нитями. Не понял… Может, есть записка? Точно, есть! На ней витиеватая надпись: «С наилучшими пожеланиями, ваша сваха Розалий Абаэль тер Витте! P.S.(другим подчерком) Как говорится, от нашего двора к вашему… Искренне надеюсь, что ваш брак по взаимности и полон любви и спокойствия. Как же я устал от претензий и сжиганий этих чёртовых книг! P.P.S. Дорогой, как-как ты назвал мои книги?! P.P.P.S. А, вот так! И не начинай, ты поздравление написал здесь или пьесу «Не ходите девки замуж!». P.P.P.P.S. Так мы и не девки… Ой, ладно, простите и с праздничком!». – Кто ж он такой? – смеюсь я, разглядывая записку. Вспышка. Самые любимые глаза, что обещают любить меня вечно. – Да. – Да. Вспышка. Длинный стол заставлен разными яствами, и пир идёт горой. Сбоку от нас махает руками следователь высшего разряда Иррей Ракирров, рассказывая о каком-то необычном трупе, и, спустя секунду, изящная ладошка огревает его по хребту. – Милый, ну я же просила не за столом! – Василиса Премудрая качает головой, поглаживая рукой округлившийся живот. Месяц шестой, поди? На другом конце стола Михалыч играет с котом в «кто кого перепьёт». Интересно, он хоть вкус-то ощущает? Слева от нас сидит златокудрый эльф с васильковыми глазами. На его лице отчётливо читается «СПАСИТЕ», так как с другой стороны его приобнял знакомый всем брюнет со шрамом на лице и увлеченно предлагал очередное свидание. А кто это там дальше сидит с мученическим видом? Встретившись взглядом с янтарными глазами, я слегка улыбнулся. Змей Горыныч вздохнул и тут же его снова затрясли с другой стороны. Его высочество Ариэлль тряс непрошибаемого дракона и нудел на ухо: «Ты обеща-а-ал! Обещал же! Ну ку-упи! Ну, тебе жалко что ли? Ты меня не лю-юбишь!». Дракон только вздыхал и опрокидывал в себя очередной алкогольный напиток. Кажется, он уже пожалел, что вернул Ариэлля. А вот так ему и надо! Уж наш принц-то его перевоспитает. Ну или сведёт в могилу… Вспышка. Поцелуи спускаются всё ниже, а кровь кажется уже кипит в венах. Дыхание становится прерывистей. Вспышка. Очередной толчок, и стон вырывается из груди. И почему я раньше отталкивал его? Тёплые ладони исследуют тело, поглаживая. Вспышка. Переплетенные пальцы рук, нежные поцелуи, и я засыпаю в надёжных объятиях. Спустя двадцать лет. Где-то в чёрном-пречёрном замке на одинокой горе. Одинокий странник, сипя под нос проклятия и пожелания, карабкался на гору. На третьи сутки добрый молодец дополз до вершины. Переведя дыхание, он задрал голову, оглядывая мрачный чёрный замок с острыми шпилями. – Отстроились же... тьфу ты, пока дойдёшь, помрёшь… – он сплюнул наземь и покачал русой головой. Хлопнув в ладоши, юноша набрал в грудь побольше воздуха и басовито выдал: – Ба-аба-а-а Яга-а-а-а костя-яная-я-я… э… костяная... тьфу ты, забыл, – почесав голову, добрый молодец устало вздохнул. – В общем, костяная чё-то там, выходи-и-и... – Нога! – из замка донёсся чей-то голос. – О, спасибо! – поблагодарив за подсказку, молодец подбоченился, выпрямился и заголосил во весь голос: – Ба-а-аба-а Яга-а-а костя-яная-я нога-а-а выходи-и-и ста-а-арая! – И ничё не старая! – уже сердито отозвался тот же голос. – И вообще, нет её здесь! – А кто говорит? – озадачился молодой богатырь. – Я! – А Яга где? – Выходной у неё, – невозмутимо ответил голос. – А когда вернётся? – После дождичка в четверг! – смеясь, ответили из замка. После недолгой паузы снова раздалось: – Яга-а-а! – Да нет её! – А если найду?! – взревел богатырь. – Попробуй! – кокетливо отозвался голос. – Это ты кого там искать собрался? Я щас спущусь, и так тебе найду! – грозно выкрикнул, высовываясь из другого окна, герцог Радогор Кощей Бессмертный декан какой-то там кафедры, и затем, обернувшись, он прорычал вглубь: – И тебя я щас, Дима, так попробую! – М-м-м? С нетерпением жду… – предвкушающе улыбнулся сидевший в кресле блондин, раскрывая лежавшую на коленях книгу. На первой странице в самом углу виднелась хитро выведенная надпись: «Владелец: Дмитрий, внук бабы Яги, счастливо женат. Задача: выполнена. Цель: поражена». Задумчиво перелистывая страницы, внук Бабы Яги обратился к книжной свахе: – А расскажи-ка мне про своего создателя… Думаю, минут десять у нас есть! – Это я с радостью! – на плотной белой бумаге стали проявляться буквы. – Значит, слушай… Давным-давно, в Тридевятом царстве, тридесятом мать его государстве: С большим удовольствием я закидывал вещи в свою объёмную сумку. Наконец-то! Больше не нужно притворяться и терпеть этого невыносимого самодовольного козла! Невесту ему видите ли найди, сначала б запросы свои понизил, неадекватный! Сморщив нос, я просипел, пародируя Его Высочество: – Не хочу! Не буду! Не нравится! Закончив метаться по комнате, я устало плюхнулся на кровать, вспоминая недавний разговор: – У этой нос кривой, у той глаза, как у рыбы, а эта так вообще не в моём вкусе! – заявил он, видимо проверяя, сколько нервов у меня ещё осталось. Выдохнув, сцепив зубы, я посчитал про себя до десяти, тем самым успокаиваясь, и ответил уже предельно вежливо: – Ваше Высочество, та, что с кривым носом кронпринцесса соседнего королевства и, если смотреть в профиль… то ничего и не кривой! А у этой просто большие и выразительные глаза… скажем, как у оленя. К тому же, единственная дочь князя Лихватского! А что до последней девицы… Мы надеялись, что вам понравится, тем более ранее мы согласовали с вами все критерии отбора! – Да нет, – лениво отмахнулся принц, развалившись на троне. – Я так подумал… это не моё всё. Не нравится! – Слышь, ты! Сидящий в кресле выразительно поднял бровь. – Кхм… Нижайше прошу выслушать вашего преданного раба, Ваше Высочество! – Дозволяю, – милостиво кивнул чернявый хмырь. – Что ж вы от меня тогда хотите? Что бы мы не выбрали, вас не устраивает. – Тебя, – не моргнув и глазом, выдал сидящий на троне. – Что? – вот, наверное, сейчас мои глаза сравнялись по размерам с глазами принцессы Лихватской… (продолжение следует) Конец