Паутина .

      Пока мозг главного героя дня пытался, как можно быстрее, увести его от нависших проблем в объятия Морфея, в кухне, за одним столом, сидели совершенно разные по социальному положению люди. Леди Малфой с сыном Драко и мистер Лавгуд с дочерью Полумной. Им было о чём поговорить. — Я женился поздно, мне уже было за тридцать, В одной из экспедиций по реке Амазонке встретил замечательную девушку. Она была очень красивая и весёлая. Меня серьёзно никто никогда не воспринимал, да и сейчас считают дефективным, — начал рассказ мистер Лавгуд, — но это только мне на руку, меньше лезут разные благодетели. А эта девушка заинтересовалась моими рассказами про всяких мозгошмыгов и кизляков, — он нервно хихикнул, — уж не знаю чем, но я смог привлечь к себе такую замечательную девушку. Мы поженились. Она была сиротой, а мои родители к тому времени тоже умерли, оставив мне дом, в котором мы всё это время жили. Прожили мы почти пять лет, но детей у нас не было. Гертруда была целителем и изобретала всякие зелья, чтобы у нас появился малыш, но ничего не помогало. И тогда мы решили взять ребёнка на усыновление. В тот год много было сирот младенцев, мы подали заявку в департамент опеки и попечительства, согласны были взять даже магглорожденного ребёнка. Однажды к жене в больницу прошёл Лорд Поттер. Он сказал, что слышал о том, что мы ищем ребёнка. Гера подтвердила . Тогда он сказал:"Есть новорождённая девочка, ей всего пару месяцев от рождения. Родители её чистокровные снобы, отдали своего ребёнка в маггловский Дом малютки, потому что решили, что девочка — сквиб. У неё очень слабо магическое ядро, почти нет его совсем. Девочка рождена вместе с другим ребёнком, и по всей вероятности, тот малыш был сильнее и забирал всю силу, что давали им родители, себе. Если оставить девочку в маггловском мире, она там может погибнуть. А по диагностике, которую провел домашний лекарь Поттеров, у девочки есть потенциал вырасти сильной волшебницей. Взять к себе он её не может, Леди Поттер уже тогда была больна, и у них самих только что родился внук. Но если мы откажемся, то он, естественно, оставит её в своей семье. Гера сразу же согласилась, она знала, что и я не буду против. Когда нам принесли малышку со светлыми, почти белыми кудрявыми волосиками и с небесно-голубыми глазками, мы даже и не раздумывали, сразу же удочерили девочку, дали ей свою фамилию и имя. Так Полушка стала нашей любимой доченькой. Когда ей исполнилось пять лет, у неё стала проявляться магия, да не простая . А ещё тогда Лорд Поттер нас предупредил, что девочка может быть вейлой. У её биологических родителей со стороны отца, в Роду есть вейловская кровь. Он сказал нам, кто родители ребёнка, но взял с нас клятву, что мы не расскажем про это дочери, если она не примет своё наследие. Когда Полумне было десять лет, моя жена и мама девочки оставила нас и ушла в лучший мир. Она умерла, все свои эксперименты Гера проверяла на себе и вот один прошёл неудачно. Умерла она сразу же и на глазах ребёнка. Полушка тогда сильно заболела и была такая слабенькая, что я не решился отдавать её в школу, когда ей исполнилось одиннадцать. Я договорился с директором и её приняли на год позже. А в прошлом году она приняла наследие. Это не полноценная вейла, а только на какую-то часть, принимать истинный облик Вейл пока не может, но вот колдовская сила в ней во много раз возросла.       Леди Малфой не сводила глаз с мужчины всё время пока он говорил. А Драко смотрел на девушку, она спокойно читала газету, как будто речь шла вовсе не о ней. Когда её отец замолчал и в кухне воцарилась тишина, Полумна подняла глаза и глянула на парня: — Драко, твоего отца вчера выпустили из Азкабана. Ты знал? — Да, мы его видели в доме. Он тоже пришёл зачем-то в ритуальную комнату, когда мы там были с Гарри. Но почему его отпустили? Девушка пожала плечами: — В его действиях не нашли состава преступления, здесь так написано, — она показала газету. — А я не знала, что его отпустили, — печально проговорила Леди. А потом продолжила, — Меня отдали замуж, не спрашивая моего согласия. Родители мои тоже были против брака с этим человеком. Но Лорд Блэк, Глава нашего Рода настоял. Он собственно и не спрашивал нашего согласия. У Люциуса была другая любимая девушка, у меня тоже был молодой человек, который мне нравился. Так что мы поженились из-за амбиций наших Глав. Четыре года они не могли дождаться от нас наследника. Мы совершенно не подходили друг другу, ни по магическим параметрам, ни по политическим взглядам. Я знала, что супруг мне изменяет, но относилась к этому равнодушно. Он прикасался ко мне только, когда были благоприятные дни для зачатия, раза три в месяц. Но у нас ничего не получалось. Не хотела я иметь детей от такого человека. Через три года нашего супружества, меня вызвал к себе свёкор. Он сказал, что у моего мужа на стороне родились дети, два мальчика, но женщина, которая их родила, во время родов скончалась, а детей забрала к себе её старшая сестра. И что я должна пойти к ней и забрать одного ребёнка, раз сама не могу родить. Я спросила, что это за женщины. Это были дочери Лорда Прюэтт, младшая родила детей и умерла, а Лорд не пожелал брать в семью бастардов. Их забрала старшая дочь Лорда, Молли Уизли. Она была изгнана из Рода, за то что вышла замуж за предателя крови. И пока они ещё младенцы, надо одного забрать, у них и так своих сыновей уже трое. Я спросила, а то что этот ребёнок бастард, значения не имеет? Свёкор ответил, что сразу же примут ребёнка в Род и сделают документы, что это наш с Люциусом сын. Раз я сама не могу родить, то буду воспитывать бастарда своего мужа. Естественно я пошла, а кто моего желания будет спрашивать. Когда я появилась на пороге их дома, и заявила зачем пришла, меня обложили матом и послали куда подальше. Короче, даже слушать меня не стали, ни она, ни её муж. Может это и правильно. Она всё же родная тётка близнецам, а разбивать близнецов, это медленно убивать их. Они не могут жить один без другого. Одно целое. Больше я туда не ходила, сказала, хоть убейте, но разбивать близнецов это против самой природы идти. А через какое-то время я почувствовала, что забеременела. Когда я сообщила о своём положении, с меня пылинки сдували, свёкор, так тот вообще, готов был ноги мне мыть и воду пить. Лишь бы здорового наследника родила. Я с самого начала знала, что у меня тоже двое детей под сердцем. Беременность я переносила очень тяжело, муж перестал ходить ко мне в комнаты, подпитывалась около Родового камня, да и какая от Люциуса могла быть подпитка, если он через метку питал магией своего господина. Почти всё время я проводила с целителями, колдомедиками, часто со мной был Северус, но он тоже с меткой Лорда, а она очень сильно на меня влияла. Когда пришло время рожать, меня ввели в сон и сделали кесарево. Я пришла в себя только дня через три. Мне сказали, что один ребёнок родился мёртвым, а зато другой мальчик здоровенький и сильным магическим ядром. Мне даже показали могилу, где похоронили второго ребёнка. Я каждый год в день рождения сына, ходила на неё и просила прощение у этого холмика, что не смогла выносить и дать жизнь ему. Я даже не знала кто это был, но почему-то думала, что мальчик.       Леди Малфой замолчала вытирая батистовым белым платочком слезы, которые катились по её щекам всё это время. Драко обнял мать и прислонился головой к её плечу. — Да, — протянул Лавгуд, — Вы уж простите, я думал, что Вы в курсе произошедшего. Полушка, ты ведь поняла, что это твоя родная мама и родной брат? — Я это знаю, — не меняя меланхоличного тона, проговорила девушка, — только нужна ли им полоумная Лавгуд, а Драко? Это же ты первый меня так назвал в школе. Драко встал со своего места и подошёл к сестре, он развернул её стул к себе вместе с ней и встал перед ней на оба колена. — Прости меня, пожалуйста, я идиот, дубина и вообще я изменился и больше никогда никого не буду обзывать. Обещаю, — он склонил голову ей на колени, — я так рад, что у меня есть сестра и что она именно ты. Ты примешь меня братом? Девушка погладила его белые волосы и ответила: — Я тоже рада, что всё наконец-то открылось, но есть ещё одна тайна, а братик? Ты нам не хочешь рассказать, что за отношения у вас с Барсом? Драко густо покраснев, сел на стул рядом с Полумной. — Ну, — протянул он , ни на кого не глядя, — мы магические партнёры, — выпалил он. — Всего-то? — Лукаво улыбаясь спросила мать, — всего лишь партнёры? А мне кажется, что между вами нечто большее, чем просто партнёрство.       Драко рассказал им всё, начиная с того момента, как ему сообщили, что он должен стать супругом Тёмного Лорда и кончая изгнанием из Малфой-Менора несостоявшегося жениха и всех его поклонников. Рассказал, что принял вассалитет у Лорда Поттера и магия одобрила их партнёрство. То, что у Гарри был другой партнёр, Драко говорить не стал. Гарри захочет, сам расскажет. — Ну, я думаю, информации сегодня получено достаточно, пора, наверное, всем спать. — Сказала Леди Нарцисса, — а завтра, когда проснётся наш герой, решим что делать дальше. Согласны? Все согласились с этим предложением и пошли в комнаты, которые приготовил им домовик.        Драко зашёл в комнату Гарри. Тот лежал на кровати свернувшись калачиком и подложив ладошки под щёку, он был в одних боксёрках. Это было так трогательно и беззащитно. Драко быстро снял с себя одежду и обувь, а так как истинные аристократы не носят нижнего белья, то остался совсем голым. Слизеринец прилёг рядом с партнёром и обнял за талию, прижимая его колени к своему паху. — Драко, солнышко, ты наконец-то пришёл, — не открывая глаз, сонно пробормотал гриффиндорец, — я так замёрз , дожидаясь тебя. — Конечно замёрз, лежишь раскрытый, почти голый, — ответил ему блондин, укрывая его и себя одеялом, прижимая к себе тело любимого. — О! — толкнувшись в его пах, восхитился Гарри, — а ты уже готов? — Я всегда готов, — чмокая брюнета в ушко, шепнул ему блондин. — Тогда займёмся делом, — просыпаясь, бодро ответил партнёр.       Ленивый и сонный после любви, Драко лежал омываемый каким-то медленным, ласковым потоком ощущений и неторопливых мыслей; пребывая внутри этого потока, он не знал наверняка, говорит он вслух или принимает в своё сознание слова, рождённые этими ощущениями и мыслями. Ему мечталось о чём-то идеальном, где они могли бы всегда быть вместе, и он верил в осуществимость того, о чём ему мечталось… "А вот если бы мы с тобой…" — говорил он и продолжал говорить, конструируя возможность намного привлекательную, чем их нынешнее положение. Они оба знали, не высказывая это вслух, что возможности, которые они изобретали и обдумывали, своего рода ритуальные жесты во славу их любви и той жизни, что была у них сейчас. А жизнь эта была такой, какой они раньше и не представить себе не могли. Их влечение друг к другу переросло в страсть, а та — в глубокую чувственность, обновляющуюся день ото дня…