Гарри Поттер и дочь Дракулы

Старый маг сидел на своем возвышении в директорском кабинете. Его глаза светились лукавым любопытством. Перед ним стояла девочка, боявшаяся возрожденного Волдеморта — и откуда-то она знала, как тот выглядит. Иначе боггарт принял бы какой-то другой — узнаваемый для неё вид. Но описание Люпина было точным. Это был именно Волдеморт, каким он выглядел в пору своего могущества. Дамблдор понимал, что чего-то проглядел. Эта маленькая вампирша, удивительный случай мага, ставшего вампиром, скрывала больше тайн, чем он ожидал. И это было прекрасно, потому что больше всего на свете Дамблдор любил тайны. Сейчас перед директором стояла девочка тринадцати лет с очень виноватым выражением лица. Директор ободряюще улыбнулся ей и сказал: — Не бойтесь, мисс Цепеш. Никто вас отчислять не собирается. Было видно, как расправились её плечи и она с надеждой посмотрела на директора. — Садитесь, — сказал директор и наколдовал перед собой стул. Лилит Цепеш покорно села на стул и уставилась на директора. Тот не отводил взгляда и некоторое время они молчали, разглядывая друг друга. В голове у Дамблдора проносились строчки пророчества. «Отметит как равного себе», «трижды бросали ему вызов», «рожденный на исходе седьмого месяца»… — Когда у вас день рождения? — наконец спросил Дамблдор. — Двадцать седьмого июля. — Вот как. Интересно… На жердочке рядом со столом директора проснулся и проклекотал что-то феникс. — Вы очень храбро поступили, отправившись воевать за философский камень против Волдеморта. Что заставило вас это сделать тогда? — Ну… — девочка растерянно посмотрела на феникса, но тот молчал. — Я не особо думала. Просто надо было действовать, а вас не было в замке, вот мы и пошли все вместе. Не бросать же друзей? — Хмм… хмм… Расскажите про ваших родителей. — Ну, мой папа, граф Дракула… — Нет-нет, про ваших родителей по рождению. — Я ничего про них не знаю, знаю только что они погибли от рук Волдеморта когда мне было полтора года. Они жили в Румынии, сбежали из Лондона чтобы вырастить меня. Но у них не получилось сбежать. Вот откуда воспоминание о Волдеморте. Он лично убил её родителей в её присутствии. Какая страшная судьба — и так похоже на судьбу Гарри Поттера. — Вы скучаете по ним? — Я просто не думаю об этом. У меня есть папа. Влад Дракула Цепеш. Я даже имен моих родителей не знаю… Девочка как будто только сейчас начала понимать странность в своей истории. Не знать и не помнить своих настоящих родителей? Не думать о них? Не думать о том что они погибли от лап Волдеморта, что они погибли, защищая её? Дамблдор удовлетворенно улыбался, видя, что поселил сомнение в душе девочки. Она подняла глаза на директора и спросила: — У вас никто из знакомых не пропадал? Наконец-то пошли правильные вопросы — подумал Дамблдор удовлетворенно. — Милая моя, во времена борьбы с Волдемортом кто только не пропадал… Думаю, тебе лучше спросить у твоего отца о твоих родителях… И о твоем настоящем имени. — Настоящем… — девочка растерянно смотрела на директора — Почему вы думаете, что мое имя не настоящее? В конце концов письмо-приглашение в Хогвартс пришло на мое имя. — Да, но магия Хогвартса настроена на то имя, которое человек считает своим, которое он сразу узнает. К сожалению, я не знаю твою историю. Дамблдор договорился с Лилит, что если он что-то о ней узнает, то сразу ей скажет, а если она сможет что-то разузнать — то придёт и расскажет директору. А потом они расстались. Дамблдор поднялся со своего места и подошел к окну. Закат окрасил багрянцем вершины Запретного леса. С озера тянуло свежестью и прохладой. — Тебе не кажется, Фоукс, — задумчиво спросил директор у птицы — что три избранных — это перебор? Фоукс отрицательно покачал головой и издал протяжный крик.