Boy

Пит восемь. У неё короткие, торчащие в разные стороны неровно обрезанные волосы, мальчишеская улыбка и фингал под глазом. Справедливости через край, а гонору и того больше. Пит храбриться как умеет, прячет в кармане курточки фотографию возможного отца и несется в больницу к маме. Ей восемь, а на неё слишком много чего сваливается. — Не плачь, — журит её дед. — Ты же девчонка, а не какой-то сопливый мальчишка. Слова дают толику уверенности и девочка делает пару уверенных шагов в палату к матери. Дальше, вся уверенность летит коту под хвост, как в принципе, и жизнь самой Петры Джейн Квилл. *** Пит девять. Она на космическом корабле, очень далеко от дома и если честно, её даже не тянет туда возвращаться. Она застряла в обществе кучи небритых пьяных плохо пахнущих мужиков, которые почему-то… считают, что она мальчик. — Хей, пацан! — Шкет! Подь сюды, дай во-о-он ту отвёртку? — Сынок, будешь херово себя вести — сожру, — Йонду улыбается во все тридцать два (или сколько их там у него?) отвешивает легкий подзатыльник, максимальное проявление любви и заботы с его стороны, и толкает по направлению к машинному отсеку. Шаттлы сами себя не ототрут. И если честно, Пит немного по боку на эту ситуацию. Ну считают они так, и фиг бы с ними. Ей лишь бы обломилось что по еде и немного юнитов на карманные расходы. Мечта накопить на световой меч канула в Лету, таких в космосе не водится, даже Краглин подтвердил. *** Пит двенадцать и… она начинает понимать, что возможно тот факт, что парни из команды Йонду знать не знают про то, что она девчонка это скорее огромный плюс. Она видит как те кидаются на девочек из борделей и пару раз видела, что делается за закрытыми дверями. Пит двенадцать и у нее между ног течет кровь, а в животе ужасные рези. Девчонка дожидается пока все вырубятся и направляется в каюту к Йонду. Если честно, старик самый вменяемый на этой посудине, который кто-то по ошибке нарек космическим кораблем. Квилл неуверенно стучится в дверь каюты капитана, сжимает кулаки до побелевших костяшек и делает судорожный вздох прежде чем войти. — Какого хера, шкет? — Удонта возится с какими-то картами, а ещё с кучей каких-то бумаг. — Чего… А ты чего бледный такой? — Я… кажется ранен, — выдавливает из себя девочка. — У меня это… кровь между ног и рези в животе. В меня может… это яица что отложило или чего ещё… Маленький опустошитель ревёт навзрыд, шмыгает носом и знать не знает, почему вообще это делает. На лице кэпа за это время сменяется одна эмоция за другой. Спустя пару секунд Пит чувствует как пара сильных мужских рук неуверенно её приобнимает за плечи, центаврианец отчаяно ругается сквозь сжатые зубы и… на тот момент, Пит понятия не имеет, ругается ли капитан на неё или на ситуацию в целом. О том, что это зовется «месячные» и она от этого не умрет, новоявленный Звездный Лорд узнаёт от проституток. Но сначала от бортового врача, который как смог на пальцах уверил, что с Квилл всё будет хорошо и ради Богини, пусть она перестанет плакать. Проститутки так же просвящают Пит касательно прокладок и тампонов, выясняется, что на них не нужно лить какую-то синюю жидкость, как это делали в земной рекламе. В общем… быть девчонкой оказывается очень странно. *** Пит пятнадцать, и Краглин дарит ей бандаж, чтобы прятать неожиданно выросшие сиськи. Пит восемнадцать, и она узнаёт, что секс а) круто, б) на Эклекторе им не стоит заниматься, иначе Йонду прикончит её любовника, а её саму пустит по кругу. По крайней мере так обещал. Пит двадцать, и её задолбало быть парнем. *** — У нас на корабле двадцать лет жила… баба?! — на лице Хав-Нута непередавая смесь эмоций. Впринципе, как и у всей команды Опустошителей. — Как? — Просто, — у Пит третий размер и вырез до пупа. Гамор неодобрительно сверкает глазами в сторону команды Удонты. Видать готов драться за Пит, если что пойдет не по плану, и тут даже планы на сферу летят мимо… Приятно, черт возьми. Краглин подозрительно усердно смотрит в пол, а Йонду шлёт матом всех, кого что-то не устраивает.