Ошибок не обнаружено

      Ричард лежит в кровати, рассматривая андроида напротив. На лице того довольная улыбка, а карие глаза, кажется, сверкают. В комнате темно и прохладно. Единственный источник света — негромко работающий телевизор, по которому идёт какая-то старая комедия. Коннор любит комедии. А Ричард любит смотреть, как улыбка освещает лицо RK800, и слышать его смех. На экране вновь персонажи вытворяют что-то странное и нелогичное, и вновь звучит смех Коннора. По субъективному мнению Ричарда, смех Коннора, как и звуки его голоса, — это лучшие звуки на свете. Он не может удержаться и тянется к девианту. Обнимает за талию, притягивает к себе и устраивает голову на плече, утыкаясь носом в шею. Привычное и самое правильное действие. Андроид улыбается, чувствуя руку Коннора на своей спине, поглаживающую через ткань чёрной домашней футболки, а затем мягкое прикосновение губ к затылку. И вновь смех. Грудь поднимается и опускается, а Ричард обнимает крепче. Настолько, насколько может, и прикрывает глаза.       Коннор не останавливает поглаживания и продолжает смотреть фильм. Он знает, что RK900 абсолютно равнодушен к подобным вещам. Зато не равнодушен к Коннору. После девиации он остался таким же холодным и непробиваемым, как был до того. То есть, иногда он показывал эмоции, но те были похожи на симуляции, как было прежде. Того и глядишь ухмыльнётся со своим раздражающим «ты действительно думаешь, что я не могу выбрать, какой симуляцией пользоваться». Но это было лишь при посторонних. Едва они оставались наедине дома — тот менялся. Словно расслаблялся рядом с Коннором. И так оно и было.       Дома, вместе с Коннором, Ричард мог позволить себе чувства. Мог подойти, прижаться, или же просто обнять. В ответ на это он получал улыбку такую яркую, что та вполне могла посоревноваться со сверхновой.       Примерно как сейчас. Ричард не видит, но всем телом ощущает улыбку Коннора. Отвечает улыбкой и легко целует в шею. Коннор продолжает смотреть фильм, словно не замечая. Но Ричард знает, что тому нравится. Погладив шею кончиками пальцев, он оставляет ещё один поцелуй, и кладёт голову Коннору на плечо. Ловит себя на мысли, что не против провести так целую вечность. И переводит не слишком заинтересованный взгляд на экран.       Судя по всему, фильм уже подходит к концу. Ричард не то, чтобы его смотрел, так что ждёт, пока пойдут титры, оглаживая рукой бок Коннора и глядя в экран. Спустя семь минут двенадцать секунд изображение действительно чернеет, и снизу вверх бегут строчки с именами актёров, членов съёмочной группы и всех, кто хоть как-то приложил руку к созданию этого фильма. RK800 нажимает кнопку на пульте, и экран телевизора затухает. Он приподнимает лицо Ричарда за подбородок и мягко целует, а затем сползает вниз на кровати, удобнее устраиваясь на подушке.       RK900 привычно тянется рукой к руке Коннора. С них спадает скин, оставляя лишь белые пластины, ни капли не похожие на человеческие. Комнату озаряет мягкое голубоватое свечение от переплетённых пальцев. Они подключаются друг к другу. Оба чувствуют спокойствие и умиротворение. Это лучшее чувство в мире. Они чувствуют себя дома. Только рядом друг с другом, с переплетёнными пальцами и мягким свечением. Им больше ничего не нужно. Ричард чувствует улыбку Коннора кожей и вслепую тянется за поцелуем.       Едва он касается губ, звучит выстрел и всё обрывается. Ощущение пустоты наваливается огромным грузом на грудную клетку. Страх пронзает каждую клетку искусственного тела. Это чувство не позволяет дышать. Не позволяет кричать. Это чувство приказывает искусственному сердцу остановиться.       Ричард просыпается. Но понимает, что единственное, что он может сделать — это открыть глаза. Словно всё тело отключено. Он не чувствует ничего, при этом ощущая, будто его придавило чем-то безумно тяжёлым. Это пугает. Он хочет повернуть голову, найти взглядом Коннора, убедиться, что это лишь сон. Но голова не поворачивается. Он чувствует нарастающий ужас. Он разливается из середины груди и струится по искусственным венам, разнося его по всему телу. Руки и спина почему-то ощущаются влажными. Но он их не видит. В голове проносится мысль «а что, если это был не сон?» И он уверен, что влага, которая обволакивает пальцы — это тириум. В голове снова раздаётся эхо выстрела. Ричарду н у ж н о увидеть Коннора. Хочется кричать, но не получается издать ни звука. Он забывает обо всём. Паника накрывает с головой, не давая ни двинуться, ни вздохнуть. Он задыхается. Регулятор тириумового насоса сбоит, то пропуская удары, то внезапно заходясь в хаотичном ускоренном ритме.       Он забывает обо всём. Забывает о сканировании системы, устранении неполадок. Он не видит программные сбои, пляшущие перед глазами. Ужас настолько сковывает тело и разум, что Ричард не понимает кто он. Помнит только выстрел и пустоту. Настолько страшную, что хочется орать, кричать и бежать прочь. Но он не может. Тело не поддаётся контролю. Он может лишь беззвучно лежать. Ему кажется, что именно так выглядит смерть для андроида. Ричард уверен, что он умирает. Следом за лежащим рядом андроидом. Вновь пытается посмотреть на Коннора. Вновь ничего не выходит. И его охватывает отчаяние. Он не представляет, что нужно делать. Не знает, как заставить тело работать. Он должен что-то придумать, но охваченный паникой разум не поддаётся.       Ему кажется, что прошли часы, но ничего не меняется. А затем перед взглядом мелькает лицо Коннора. Он цел. Он в порядке. Ричард пытается подняться, но вновь ничего не выходит. И тогда он чувствует прикосновение к руке, с которой сползает скин. Хочет вытолкнуть из сознания, но разум и тело не слушаются. Он всё ещё уверен, что это — конец. Не хочет, чтобы ещё и Коннор почувствовал то, что с ним происходит.       Карие глаза напротив на секунду расширяются. Диод непрерывно сигналит красным. Он знает, что Коннор уже в его сознании и переживает то же, что и он. От этого паника нарастает. Но диод Коннора начинает мигать сперва жёлтым, а затем возвращается к нормальному голубому цвету. Андроид глубоко вздыхает, прикрывая глаза, и Ричард чувствует исходящее от него спокойствие, которое постепенно давит ту панику и ужас, которые сковывают тело.       Он чувствует, как контроль над телом возвращается. Давящее чувство рассеивается. Дышать становится легче. Он видит, что программные сбои, мелькавшие перед глазами, постепенно исчезают. Система стабилизируется. Тириумовый насос возвращается к нормальному ритму. Тело расслабляется. Паника полностью отступает. Он прикрывает глаза и чувствует, как подрагивают пальцы на руках.       Ричард чувствует, как Коннор разрывает подключение, садится рядом, берёт его руки в свои, сжимает подрагивающие пальцы и едва ощутимо целует. Девятисотый облегчённо выдыхает, садится рядом и притягивает старшую модель к себе. Тот прижимается, слепо тыкаясь носом в шею, и обнимает.       Облегчение накрывает с головой, когда RK900, наконец, осознаёт, что всё в порядке. Это был лишь кошмар и его последствия. Он обнимает крепче, гладит спину, целует в макушку. Коннор едва ли обращает внимания, слушая мерный стук насоса в груди андроида. Этот звук — признак того, что всё в порядке.       Они расслабляются полностью только через десять минут. Всё это время оба андроида мигают жёлтыми диодами, анализируя и обрабатывая произошедшее. Когда всё становится на свои места — Ричард ложится на кровать, утягивая Коннора за собой. Тот кладёт голову на грудь, продолжая вслушиваться в работу насоса. Оба прикрывают глаза. Рука Ричарда опускается на поясницу Коннора, приподнимая футболку и поглаживая кончиками пальцев кожу. Это успокаивает.

Системные ошибки исправлены

Система стабильна

      RK900 улыбается. Целует Коннора в лоб. Тот слышит, что насос вновь пропускает удар, хмурится и поднимает голову, глядя на Ричарда. Тот улыбается ещё ярче, притягивает ближе к себе, тянется к губам.       — Я тебя люблю, — и целует, чувствуя губами улыбку отвечающего на поцелуй андроида.

Сканирование системы

Система стабильна

Ошибок не обнаружено