kamikaze

сынкван думает, что этот парень самоубийца. по крайней мере… ему явно не хочется жить? если бы хотелось — он бы убрал свою руку или хотя бы расположил ее выше — на талии. но тот уютненько расположил ладонь на заднице. чужой, естественно. ситуация напряженная, потому что он не знает имени, не знает где сокмин, который затащил его на эту странную вечеринку, и что-то фруктовое в его стакане подозрительно напоминает пиво, но даже это не перекрывает первый пункт. повсюду пьяные уже, дрыгающиеся не в такт музыке люди. интересно, думают ли они, что умеют танцевать, — задается вопросом сынкван… а вообще, даже это не отвлекает. — эй ты… руку свою убери, — лениво тянет сынкван, которому не то, чтобы неприятно, но вот так сразу? даже не на талию? не на плечо? самоубийца поворачивается к нему и нахально улыбается, обнажая ровные зубы. — а ты заставь. подлец. сынкван снова глотает невнятное фруктовое пиво и бросает: — не уберешь руку с моей — укушу твою. — суровая угроза. — а то. ладонь слегка сжимается, и стакан в руке сынквана сжимается тоже. — ладно-ладно, принцесса, ухожу, — все таким же мерзким тоном. — вали, пока я не укусил тебя за что еще. на белой футболке незнакомца розового цвета большое пятно и сынкван злорадствует — облили? так тебе и надо, зараза. сынкван — в душе где-то — нежненький, вообще-то. может и принцесса совсем немножко, ага. но этот мудак даже не представился, а лапать так сразу полез. лапать есть, конечно, что… но все равно пошел в задницу! — вопит сынкван про себя. и чертов сокмин куда-то пропал. неудивительно, если где-то рядом сейчас с ним джису. настолько рядом, хмыкает сынкван, что даже между губами места не осталось. придурок, кто вообще тащит кого-то на вечеринку к джису просто потому, что перепутал автобус и поехал вместо магазина в какой-то сомнительный квартал, где К СЧАСТЬЮ живет тот самый джису :) — ты нормальный вообще, нет? оставь меня в автобусе, я не люблю вечеринки, придурка ты кусок! — сынкван пытался, истерично завывая на вечернюю улицу и сокмина на ней. — хватит тухнуть, пошли со мной, — также истерично завывал тогда сокмин, — сидишь дома, гребаная принцесса. пришлось щурить глаза и елейно интересоваться. — признай, что ты просто хочешь провести вечер с джису и его губами. сокмин закатил глаза: — особенно с последним. не завидуй. и вот. сынкван в какой-то заднице мира, на его собственной уже побывали чужие руки, сокмин развлекается со своим джису, а сынкван??? сидит и тянет противное пиво??? в одиночку??? нетушки, так дело не пойдет. придется развлекать себя самому. поэтому он встает, оставляя стакан где-то на столике. (надеясь, что эта дрянь разольется). его тянут за руку прежде, чем он успевает пройти хотя бы половину комнаты. все тот же мудак, не отпускает и валит на пол. сынкван мысленно и не совсем кроет его матом, потом уже замечая, что рядом с ними еще несколько человек, а у одной из девушек — наен, кажется — в руках телефон с горящим экраном, с которого он успевает разглядеть отрывок огромной надписи «…или действие». ну блять. — присоединяйся, если не боишься. — иди к черту. и так сынкван обнаруживает себя с еще одним стаканом чего-то алкогольного, с руками этого суицидника на заднице и своей очередью в игре. пиздец. — сынкван поцелуй хансоля в щеку. кого? чего? вы ебанулись что ли? спрашивает сынкван, но вслух лишь первые два. наен оправдывается игрой, сунен указывает на… того самого самоубийцу, что сидит рядом с сынкваном. прикольно. — думает сынкван. — теперь хотя бы знаю на чью могилку класть цветочки. одни плюсы, мать вашу. а хансоль подмигивает и щеку подставляет. КАК ЖЕ ОН БЕСИТ. сынкван приближается, чтобы быстро прижаться губами к… чужим? ЕБАНЫЙ ХАНСОЛЬ. улыбается нахально, сволочь. сынкван дует губы и внезапно щипает того за сосок. — ты заслужил. хансоль ойкает и пожимает плечами. и смеется: — что еще сделать, чтобы заслужить такое? придурок. наен кашляет и тыкает по экрану снова. ах, да, они же тут не одни. игра идет своим чередом, сынквану даже весело становится. может, правда, не от игры, а от напитка в стакане, но… не важно. — эй, хансоль. любимая часть тела соседа справа? а справа от хансоля… сынкван. классный вечер. ничего не скажешь. он наклоняется и шепчет сынквану на ухо: — встань. — отвали. хансоль встает и просто тянет его за руку. сынкван нехотя поднимается и утыкается взглядом в экран телефона, выдавшего это задание. — моя любимая часть в… э… — сынкване, — шепчет сунен. — …в сынкване — это… и прежде чем сынкван вообще успевает что-то понять, хансоль разворачивает его, хватая за плечо, и опускает со шлепком руку на сынкванову… — его задница. сынкван думает, что хансоль точно самоубийца. потому что пиздец ему. — ну, блять, БЕГИ, — он почти что верещит и кидает в хансоля не то подушку, не то какую-то мягкую игрушку. хансоль не долбоеб — он валит отсюда, кидаясь к лестнице на второй этаж. сынкван бежит за ним. как жаль, что в конце коридора тупик. и как назло хансоль не додумывается открыть какую-то из дверей. сынкван приближается, медленно и крадуче. по лицу понятно — сейчас хансоля будут кусать. (никогда не злите бу сынквана) хансоль поднимает руки мол «я тут ни при чем, вообще случайно оказался». бесячий какой. в крови сынквана чересчур много алкоголя, поэтому он слегка наклоняется, шепча «заслужил, сука», и кусает хансоля за сосок. пиздец. что было дальше — кажется, сынквана пару раз приложили головой об стену… … потому что он умудрился кусаться даже в поцелуе. просыпаться и видеть лицо противного хансоля рядом — неожиданно. просыпаться без одежды с таким же хансолем — ОЧЕНЬ неожиданно. а вот руки на заднице уже даже какие-то привычные. — эй ты… руку можешь не убирать, но… хансоль перебивает, потягиваясь: — то есть укусил меня и все, дал карт-бланш? спасибо, спасибо, не ожидал. ЧТО. сынкван отдергивает одеяло и пялится на ягодицу хансоля с четким отпечатком, подозрительно на зубы похожим. интересно вышло. и кто еще из них самоубийца. хансоль закидывает руку на голое плечо сынквана, притягивая его ближе к себе. ах, да, хансоль самоубийца.