16 глава
10 марта 2019 г., 02:57
Мрис оказался уникальным наставником.
За неполных пять дней он рассказал о магии столько, что у меня язык больше не поворачивался назвать эту энергию волшебной. Это как воздух или огонь обозвать магической структурой. Как физику назвать учением колдунов. Или электричество принять за божественное вмешательство. Мрис, по большому счету, лишал нас этой таинственности, облекая все в такие слова, что магия... тьфу, привязалось же! Данные о силовых линиях действительно теперь воспринимались как научное исследование. А раз научное, то это все можно было пустить в массы. Не, химиков, или физиков-ядерщиков тоже не миллионы по земле ходит, да и электриков, по большому счету, не так уж и много. Просто смена восприятия куда как облегчила всю эту мистификацию, поставив данный вид энергии на уровне изведанных наук. Разве что учителей этой научной сферы было очень и очень мало. Точнее, пока что в единичном экземпляре.
Но боги!.. Сколько же всего неожиданного и необычного я понял из его рассказов, даже словами не передать! Мрис объяснял все более чем подробно, рассказывая, почему нужно делать именно так, а не иначе. А если не получалось, то экспериментировал вместе с нами, добиваясь отлаженных совместных действий, и повторяя одну и ту же тему столько раз, сколько требовалось.
Так я узнал, почему нельзя сворачивать силовые линии в жгуты против часовой стрелки. То есть, можно, но не для бытового использования. Оказывается, из-за гравитационных полей. Шутка? Я тоже думал, что это так, но Мрис объяснил это более чем наглядно. Из-за того, что и солнце, и Земля вращаются против часовой стрелки, такое же закручивание силовой линии уплотняет ее в разы, создавая эффект накопления напряжения. Или, как он это назвал, эффектом сжатия пружины. Поэтому уплотнение энергии через определенное время ведет к ее выбросу, с эффектом взрыва. А если по часовой, то нить силы в определенный момент освобождается от навязанного действия и распадается без определенного эффекта. Естественно, в разных мирах и галактиках надо учитывать подобное. То есть, если мир Уреи, например, крутится по часовой стрелке, то нужно бытовые магоформы создавать с учетом подобного эффекта, как и боевые. А если оказываешься в космосе, где ничто и нигде не крутится, то лучше не крутить спиралей, а создавать цикличности.
– А в космосе разве есть силовые линии? – первой спросила Джэйл.
– Они есть везде, – спокойно отозвался Мрис. – Разве что в некоторых мирах они напоминают жгуты, свитые из канатов, а в некоторых пространствах – тоньше паутины. И если в первом случае можно брать эти нити горстями, создавая что-то невероятное, то в других приходится заниматься ментальным призывом.
– Это как? – переспросил Родион.
– Я уже рассказывал вам про привязку к ауре вещей, находящихся внутри пространственного кокона. Здесь почти та же ситуация. У того, кто занимается работой с силовыми нитями, всегда должен быть накопленный статический запас подобных нитей. Например, на Хараторе, там, где было очень мало мест выхода энергии подобного плана, мы создавали что-то вроде пространственных сфер, что как шариками облепляли наш собственный ментальный кокон. Эти шарики имели такую структуру: – нарисовал он на доске подобие чашечки цветка, с четырьмя развернутыми наружу лепестками, и «тычинкой» в месте соединения с аурой. – Простите, я не художник, но примерно так и должны выглядеть собирательный сферы. В месте соединения такой чаши с коконом мага – находится сильный ментальный магнит, настроенный на одну из энергий мира. И по крупице он притягивает к себе силовые линии, создавая из них некоторую базу, из которой маг может черпать силу в полностью лишенном энергетической составляющей пространстве. Это так называемый «резерв мага», если говорить понятиями, более известным вам.
– А почему многие пишут, что резерв мага ограничен некоторыми критериями? – не удержался от подколки я.
– Видимо, с магами все же сталкивались в этом мире, ну или за его пределами. Мы же все-таки собраны здесь из разных вселенных, – не остался в долгу Мрис. – Но сама ситуация невероятна проста. Резерв – это не абстрактное понятие, а вполне материальное. То есть, маг, или точнее оператор силовыми нитями должен очень многое осознавать и уметь разделять свое сознание. Например, можно создать две-три таких сферы у необученного оператора, к тому же довольно небольшие, чтобы он мог контролировать их заполнение и удержание в наполненном виде. Ученик оператора уже может держать в подсознании несколько десятков меток подобных сфер, а опытный маг – весь спектр силовых линий. И при этом увеличивать сферы с накопленным содержимым в разы и десятки раз. То есть, кокон оператора в определенный момент начинает напоминать стебель росянки, покрытый как росой, подобными сферами. И каждая сфера может расширяться с помощью пространственных нитей и расстояния. Но для того, чтобы все это удержать в памяти, нужен очень большой опыт. Кстати, Андрей, помнишь, ты говорил, что для того, чтобы «зажечь» себя, и после этого «гореть», ты должен быть в состоянии угнетенного раздражения?
– Помню, конечно.
– Так вот, я тебя немного разочарую. Это не ты должен в таком состоянии находиться, а твой разум, чтобы не выпустить весь объем накопленной энергии. Таким образом твое подсознание стимулирует тебя на постоянное внимание. Скажем так, ты в своих коконах содержишь горючее вещество, которое только при воссоединении дает вспышку. И чтобы твое ментальное тело не распалось от внезапного взрыва – ты постоянно внимательно прислушиваешься к себе, стараясь не забывать, какой объем силы ты в себе держишь.
– И что, этому есть решение? – не поверил я.
– Конечно. Зачем тебе держать при себе весь объем накопленной энергии, если при вашем взаимодействии он начинает накапливаться, притягивая как электромагнитом всю доступную энергию в пространстве. Тебе же что нужно? Искра для зажигания, ну вот и помести с десяток этих искр в собственные коконы.
– Так, можно вопрос? – Родион, как на лекции, поднял руку. – Если можно и нужно создавать по своей ментальной матрице такие коконы, в которых находятся силовые линии, а их дохрена и больше, то не проще ли все перевести в систему, подобную электронной? То есть, выделить часть сознания, которая и будет работать только над этим, или создать себе на фоне тех же силовых линий что-то вроде ментального компьютера, который будет всем этим заниматься?
– Можно! – широко улыбнулся Мрис. – И к этому мы как раз подходим. А так же к осознанию, чем именно средневековый маг, описанный в ваших книгах, отличается от оператора силовых линий современности. Наше современное сознание, как ни странно, куда как более развито, чем сознание человека ограниченного рамками времени, в котором нет подобных устройств. Но! Надо не забывать, что наш мозг и является именно тем самым компьютером, о котором ты говорил. А учить вас расширению сознания я буду наравне с теми, кто прибудет сюда обучаться боевым искусствам и развитию своего дара.
– А еще можно взять простецкий планшет современности, слегка его изменить, сделав из него магический артефакт, и чтобы не потерять – отправить в собственный подпространственный карман, – выдал я, с вопросом посмотрев на Мриса.
– Можно сделать и так, – согласился тот. – Но это будет двойное или тройное действие. Объясню почему. Компьютер, созданный по вашим современным технологиям, даже самый продвинутый, не в состоянии сам принимать решения. Это должны делать вы. А по каждому сигналу работать – так это быстро выведет из себя любого человека или не-человека. Поэтому проще создать в своем разуме подобную область, и управлять ею ментально, а не через костыли в виде технического девайса. Да и еще неизвестно, будет ли он работать в других вселенных.
– А ты как справляешься?
– У меня три таких магкомпа в собственном сознании, если что, – хмыкнул Мрис. – И первый мне показали как настроить еще на Хараторе. После некоторого количества лекций по расширению сознания, я покажу вам, как делать подобное. Можно сказать, что это создание биоискина из собственного ментального тела. И, что самое важное, это у вас не отберет никто. Подобная функция будет встроена в ауру настолько полно, что при перерождении вы получите все свои возможности.
– Э-э-э... – Родион завис. – Получается, сказки о голосах в голове, вовсе не сказки?..
– В некоторой доле процента случаев – именно так, – почему-то грустно согласился Мрис. И пояснил: – в свое время я много клиник с душевнобольными обошел, понимая, что «голоса в голове» – это может быть работа искина, встроенного человеком самому себе в прошлом воплощении. Но из десятков тысяч людей с подобной аномалией нашел всего лишь одного древнего старика, чей разум был уже разрушен временем, а искин перестал отвечать на противоречивые вопросы обезумевшего «скафандра», заключив разум человека вместе с собой в непробиваемый кокон. Может где-то такое и еще существует, но я не знаю. Не просканируешь же всех людей на планете. Так что... – он развел руками. – Кто-то мог сжиться со своим прошлым внедрением дополнительного раскрытия разума, и теперь является гением, видящим этот мир через призму прошлого воплощения. А чей-то разум, понимая, что здесь не развернуться – заблокировал данную возможность. Я же постараюсь вам создать такую систему совместной работы, чтобы эта система просыпалась раньше сознания, начиная его адаптацию, и разум подключался бы уже к работающей системе, не выдавая ошибок в настройках. То есть, чтобы ваше сознание было в гостях у подсознания, а не наоборот.
– ВАУ! – за всех высказался я. – А тебя не прибьют за твои разработки? Ведь проще управлять толпой, чем развитыми индивидуумами.
– Это невозможно определить. Это внутреннее устройство не мозга даже, а сознания.
– Ладно, оставим эту теорию до практических занятий, – кивнул я. – Но все же, объясни, как и почему тот объем энергии, который я получаю с эннэшше – легко рассеивается в пространстве, когда я прекращаю «горение»?
– А он и не рассеивается, – чуть повел плечами Мрис. – И здесь мы уже подходим ко второму разделу силовых линий, а точнее к неоформленной и сырой силе, как это опять-таки у вас называется. И здесь уже берет свое начало химия, а не физика. Скажите, – обратился он ко всем нам. – Как часто вы находили в книгах упоминание о синтезаторах пищи? Думаю, пребольшое количество раз. И большинство авторов этих книг начинают свое описание синтезатора, как этакий агрегат, выдающий безвкусную, но питательную биомассу.
– А чего только в книгах? В фильмах этого тоже полно, – выдал Итан.
– Тем более. Но я просто для аналогии сказал. Сырая сила – та же самая неоформленная биомасса из синтезатора. А этим синтезатором являетесь вы. То есть, сырая энергия – это не более чем смешение всех нитей силы, раздробленных на элементы. Из этих элементов вы составляете молекулы, из молекул тянете нити, и составляете уже нужную вам комбинацию. Если говорить еще более точно, то нити силы можно получить из любой материи способом некоторого синтеза, то есть – составления первичных элементов. У меня даже есть некий прибор, который я назвал магоконструктором. Довольно примитивное название, но это, по большому счету, зацикленный синтезатор создания магических потоков. И если им правильно научиться работать, то он может, как описанный фантастами синтезатор пищи, выдать любую магоформу. И если дать человеку, не обладающему видением линий силы подобное оружие в руки, то он станет простым ремесленником с очень могучим орудием в руках. Ну, или если дать его воину, то получим очень сильного мага-боевика.
– Это как? – первый раз за все время, отозвался Валентин. – Мне Андрей, буквально в самом начале нашего знакомства, рассказывал об удивительном оружии, у которого куча возможностей и нет никакой инструкции. Это получается, что такое оружие уже создали?!
– Любой оператор нитями силы – сам по себе такое оружие, – согласился Мрис. – Но да. Я создал то, что будет в руках человека работать на магической основе, не требуя от самого человека ничего, кроме знания функций. Конечно, их чуть больше миллиона, но для обычного «стрелка» достаточно будет и пары десятков.
– И как такое еще не засекретили?.. – удивился Валентин.
– Кому секретить? – грустно улыбнулся Мрис. – Со мной на постоянную связь вышли только после того, как здесь появился Андрей. А до этого никто в моей обители не появлялся. Да и не собираюсь я эту игрушку давать тем, кто не является оператором. Вы просто не представляете, какой мощности данное оружие. Это куда как круче посоха мага или волшебной палочки. Что первое, что второе – использует резерв самого мага, а то, что создал я – это магоформа, которую можно влить в любой материал, соединив каждую нить силы с определенной кнопочкой, или нанесенной руной, и работать как самым сильным смертельным оружием точечного или массированного уничтожения. Хотя, изначально, подобный магоконструктор, или магосинтезатор использовался мною как... Как паяльник. Или как горелка. Ювелирное изделие для очень мелкой работы.
– Правду говорят, что военные во всем видят оружие, – буркнул я.
– А то ты не видишь, – поддел меня Родион.
– Я себя таким хочу сделать, а не пользоваться костылем.
– Но вряд ли откажешься от подобной магоформы, – согласился с ним Гэсс. – Да и я не откажусь. Правда, в мирных целях.
– А что, его еще и в мирных использовать можно? – удивился Валентин.
– Конечно! – не понял Гэсс. – Судя по тому, что рассказывает Мрис, магосинтезатор может выдавать пучок любой энергии, настроенной на молекулярном, или атомарном уровне, я прав?
– На элементарном уровне, – поправил Мрис.
– Вот! Еще интереснее! То есть, им можно работать как аннигилятором некоторых процессов. То есть, пустить струю обычного углекислого газа в пламя, разложить воду на элементы, прахом опустить завал земли... Я прав?
– А еще он может как отдавать, так и забирать, не расщепляя, а впитывая элементы, создавая из них силовые нити, – согласился Мрис. – Перевод материальной структуры в силовую. Молодец. Очень интересно мыслишь. Но, как я уже и сказал, мне эту магоформу, зная ваше человечество, совсем не хочется отдавать в руки людей, не связанных с магией. Только тем, кто знает, с какими силами это связано. Ведь не будете же вы сыну или дочери отдавать в руки урановую чушку, чтобы те с ней играли? – взглянул Мрис на Валентина. – Вот и я не буду. Это оружие не вашего времени, и общаться с ним вы не умеете. А операторы силовых линий, я более чем уверен, понимают всю значимость данного орудия, именно орудия, а не оружия, и будут с ним работать на нужном уровне.
Такие уроки у нас проходили часто. Два человека из всей компании не были к ним допущены: Валентина – ради ее же безопасности, и Виктор. Ради моей безопасности. Василиса присутствовала, но пока еще мало чего понимала в силу своих способностей, но Мрис уверил нас, что женщина имеет Дар, разве что закрытый, и спустя время ее можно будет научить кое-чему.
Наконец, Пол определился с доставкой «учеников», и предложил нам самим подумать, кого бы мы хотели пригласить. Чем больше людей, чем больше контингент для дальнейшего выбора, тем лучше всем. Ну, он так думал. А Мрис обещал отобрать только тех, кто действительно достоин. На этой волне я позвонил Авдееву.
– Борис Вячеславович, здравствуйте, – начал я. – Говорит объект номер один.
– Да где бы тебя еще носило, только почему-то всегда к моему берегу приносит! – проворчал Авдеев, получив доступ к скрытой части своего сознания. – Чего опять нужно?
– Нам бы людей на переподготовку. В смысле – ваших людей – нам. Мы их готовить будем. Кого желаете повысить и обучить?
– А кто принимается? – сразу насторожился он. – Курсантов, как я слышу по твоему голосу, вам лучше не подкидывать, так?
– Именно. Лучше бойцы, прошедшие горячие точки, или из спецвойск. Жалование на время подготовки будут получать то же, что и во время боевых действий. Если есть какие-то лично ваши кандидаты – тоже можно. Но отбор будет очень строгим. Тех, кто не подойдет – мы сами отправим назад. Бесплатно. Отряд переподготовки будет сборный, сразу говорю. Но конторам беспокоиться не нужно, никто ничего выведывать не будет.
– Ладно. Понял. Куда слать?
– С вами свяжутся, и отобранных ребят заберут прямо из конторы. Даю время сбора – трое суток. Если будут дополнения – звоните по этому номеру. Я вам дал постоянный доступ.
– Добро. А как быть...
– С этим уже не я разбираться буду, а те, у кого есть доступ, – хохотнул я, отключившись. И позвонил в контору «Сервал». – Алло, с кем говорю?
– Веретенников на связи. С кем имею честь?
– Привет, Егорушка, – разулыбался я. – Это начальство твое, загулявшее, звонит. – Есть спецы для переподготовки и повышения уровня? Кстати, сам можешь записаться, если желание есть.
Пару секунд Егор выдавал нечленораздельные звуки, пока не переключился на личностное восприятие, получив от меня записку, написанную его же рукой. – Да! Есть, конечно! Куда и как отправлять? И самому как подъехать?
– Собери всех в одном месте, чтобы по первому же звонку были в конторе с минимальным количеством вещей. Вас заберут и переправят. Все вопросы и решения возьмет на себя мой товарищ. Если кого прихватят по дороге – рассказывай ему, он проблемы и не такие решал.
– Ясно, понял, жду, – я чувствовал, как Егор расплывается в улыбке.
Виктор своим знакомым звонил сам. Пол сразу дал ему раскладку, чтобы просто называли адреса, куда прибыть, если сами не могут оказаться в нужном месте и в нужное время, и что будет кому их забрать. Что Виктор и скинул по разговору.
То есть, первую волну обучающихся, мы решили собрать из своих, бывших, и настоящих друзей, чтобы потом было от чего отталкиваться, ну или Мрис понял бы, что его желание получить учеников – спонтанное.
– Боюсь, что я не всех смогу обучить, – пробормотал он, смотря, как к нам завозят адептов нового учения.
– В смысле, гады и гниды? – хмыкнул я.
– Ну, это тоже имеется, но я о тех, чье сознание готово, но физически они уже прошли пик своего физического здоровья, перестав функционировать нормально. Жаль. Но человеческое тело не так быстро воспринимает модификации, как мое. Мне придется потратить на них половину их оставшейся жизни, чтобы восстановить возможности. И зачем им будет нужна моя наука?..
– Мрис, а как насчет моего яда? – я щелкнул пальцем по клыку. – Я же не просто житель двух миров, я еще и конструктор, сам сказал. И мои железы выделяют некий фермент, который в состоянии убрать патологию тел. Я так многих лечил. И, кстати, Гэсс тоже.
– Да, я улавливал что-то насчет яда, но так и не понял, что именно. Говоришь, способен помочь?
– Могу омолодить и запустить регенерацию. Если это то, что нужно, то да, способен помочь.
– Тогда, пока они собираются и расселяются, давай проверим, – согласился нхин. – Когда я могу получить пробу ваших ядов?
– А как быстро ты их обработаешь? – задал я встречный вопрос, пригласив эннэшше к Мрису.
– Минут десять, может пятнадцать, – пожал плечами тот. – Я же сам себе идентификатор ядов. Притом куда лучше, чем простая лакмусовая бумажка.
– Как-то и не сомневался, – разоржался я, кивнув ребятам, чтобы проходили в кабинет Мриса. – Короче, как-то у нас так получилось, что у Джэйл и Рэя – фермент не подходящий для лечения. Экспериментировали с малыми дозами. Мне едва удалось вытянуть этих «экспериментаторов от науки» в жизнь. А вот у Гэсса яд, похожий на мой, но чем-то все же отличается. Я мог бы использовать только свои навыки, но меня доить сутками придется тогда, чтобы всех напоить в нужной концентрации.
– Давайте посмотрим, – согласился Мрис, дав нам четыре чашки Петри, чтобы мы сцедили некоторое количество яда.
Для подобного действия нам уже давно не нужно было обращаться верхней частью тела, только воссоздавать ядовитый аппарат приходилось, так что через минуту у нхина на столе стояли четыре разных вида яда. Мрис деловито подносил каждую чашку к носу, а после и пробовал фермент на вкус, замирая в каком-то собственном созерцании.
– Ну, и что скажешь? – когда он откинулся на спинку кресла, переспросил я.
– Твой яд, на вид и на пробу, омолаживающее средство, – задумчиво произнес Мрис. – Оно запускает работу клеток вспять и, в зависимости от концентрации – отматывает энное количество лет. А вот у Гэсса – регенерационные свойства зашкаливают. Возраст остается тем же, а вот все ткани и системы восстанавливаются. Это два разных вида воздействия, но совмещать их друг с другом я бы не советовал. Регенерация помноженная на омоложение – это именно то, что получил я своим переустройством организма. То есть, это еще можно назвать вечной батарейкой.
– А насчет яда Джэйл и Рэйдана?
– Яд Джэйл очень похож на нейролептик, или даже нейротоксин. Только я никак не могу понять тип его воздействия. Он встраивается в клетки на очень тонком уровне, и его невозможно обнаружить, пока он не включится в работу. Очень сложный и многокомпонентный яд, да еще и с возможностью модулирования. Во всяком случае, стоит человеку проглотить хоть микрон данного яда, и он будет находиться на поводке у Джэйл, не зная, чем та его приголубит. Притом, как я понял, яд она выделяет не только из желез, но и всей поверхностью тела, так что занесение подобной субстанции в тело каждого человека – этап времени. Это агрессивный яд, – объяснил он, – размножающийся. Через пару десятков лет такого активного общения людей, как на Земле – половина окажется заражена. И все члены этой общины будут подключены к некоторому полю воздействия Джэйл, через которое она сможет воздействовать как на всех сразу, так и на каждого по отдельности. Но сильному менталисту, это все равно только в помощь. Она и так сможет вывести из строя любого, кто будет в зоне ее видимости. Я бы сказал, что то же касается и Рэйдана, но он заражает нейротоксином, действующим не на органы и ткани, а на сознание. Зараженные, или подверженные его влиянию – начинают видеть образы, диктуемые его собственным сознанием.
– Ох и юркий же ты! Вот значит, как вывернулся, – с доброй усмешкой взглянул я на Рэя. – Понимая, что твои иллюзии несовершенны, ты пошел по пути наименьшего сопротивления, подсаживая «жучки» со своим восприятием вселенной, чтобы те стимулировали зоны мозга нужных тебе личностей...
– Наглый поклеп! – в тон мне отозвался Родион. – Ничего подобного я не делал, да и не смог бы. Не, ну серьезно, Дрюх, как бы я это сделал, если даже не понимаю, о чем ты говоришь?
– А я, кажется, поняла, что Андрей имел в виду, – задумчиво произнесла Джэйл.
– Ну-ну, послушаем, – поддел я ее.
– Мы с Родионом... – Джэйл перевела взгляд с меня на Мриса, – В общем...
– Ведете усиленную половую жизнь, когда я занят, – расхохотался я. – Да знаю, знаю! Кстати, с чем и поздравляю.
– Да ну тебя! – буркнула Джэйл. – Когда ты начинаешь свои рулады выпевать, то все, кто их слышит, спешат разбиться по парам, и кто первый успел, тот и подставляется. Так что тут уж не до жиру. Снимаешь стресс с тем, кто по духу ближе. Ладно, дело не в этом. А в том, что я заметила, как начинаю пахнуть после этого. Такое ощущение, что какое-то летучее вещество, вроде тех же ферромонов, распространяется вокруг меня облаком. Кстати, второй раз никто этот запах не замечал. И вот с этим запахом и переносится наш яд на все близлежащее пространство. А еще я заметила, что когда на Земле, то при первом рукопожатии с любым человеком, у меня потеют кончики пальцев. Ну, или тот же запах вокруг меня появляется. Все спрашивают, что за духи, а я и понять не могу. Думаю, наши ферменты каким-то образом смешиваются, а потом распространяются на большое расстояние, чтобы как можно большее количество особей собой накрыть.
– Идея имеет полное право на существование, – задумчиво пробормотал я. – Но я что-то ни разу не чувствовал тот запах, о котором ты говоришь.
– Думаю, тут уже присутствует маркер «свой – чужой», – добавил Мрис. – Просто у некоторых агрессивных видов иногда бывают так называемые панические атаки, и тогда особи подстраховываются, чтобы не накрыть своих. Думаю, никто из тех, кого Джэйл считает «своим», не оказался подвержен подобной атаке.
– Свои... – Джэйл задумалась, после чего удивленно распахнула глаза. – Никто из плеяд не ощущал подобное.
– Плеяды? – переспросил Мрис, и тут же сам себе кивнул. – Ну да, «сцепка» как-то не слишком подходящее слово для того, что вы делаете. Тогда да. Может ты и ввела им свой токсин, но после он разложился на ничего не значащие элементы.
– Так как? – задал я все же интересующий меня вопрос, – можно воспользоваться способностями своего фермента и слегка омолодить или повысить регенерацию обучаемых?
– Вообще-то это хороший вариант, но мне надо поэкспериментировать, чтобы знать точную дозировку. Возможно лучше проводить введение не сразу и объемно, а постепенно. А пока, давайте просто посмотрим на прибывших и решим, кто же из них останется с нами...
