14 глава
26 июля 2019 г., 21:50
Не хотел я с храмом разбираться, но провести в нем, точнее в комплексе, который начнет возрождение Ваарры до предыдущего состояния, пришлось больше двух часов. Сначала – просто осматривая. После – пытаясь к работе подключить Слиппса, который ни в какую не хотел говорить, что именно эта штукенция делает, а после и Эррана придавить шантажом, чтобы помог в работе. Нифига. Слиппс знал, что это восстановительный комплекс, знал, как его запустить, но что он делает, и как с ним дальше работать – не ведал. Точнее, был более чем уверен, что жрецы, которые будут служить в этом «храме» сами все поймут и со всем разберутся.
– В общем так, – я вышел наружу, увидев у входа Руару с Рэллом. – пока вы туда даже носа не показываете. Если что-то изменится – вызываете Мриса. Он по технике не очень, но должен разобраться. Кого-то более умного вообще предложить не могу.
– А сам? – вмешался Ррокс.
– А сам я такой фигни наделаю, что с ней еще два поколения разбираться потом будут. Так что нет. Не готов.
– Погоди. Но ты сам говорил, что приводил в порядок корабль... – начал Олег, но я заставил его замолчать одним движением лапы.
– Говорил. Но, мало того, что передо мной были исходники, так еще и те, кто знал, как оно все должно работать – рядом вертелись, под рукой. Так что моей работы там было мало. Кое-что наладить, кое-что вырастить, и кое-что скомпоновать, уменьшив в размерах. И из-за этого я не стал профессионалом в инопланетной технике. Я и в своей, земной, не разбираюсь! А вы тут меня неизвестно в кого записали.
Вообще-то я слегка обманывал. Просто мне совсем не была интересна эта установка. Мало того, что не интересна, еще и не нужна, как мне казалось. Мир должен идти своим путем, а не семимильными шагами перескакивать от собирательства к космической технике. А Слиппс именно это и предлагал делать. Резко и сразу открыть уррам то, что от них было скрыто веками, если не тысячелетиями. И я это не одобрял. Да и Вэрриан, как мне казалось, тоже был против. А остальные, те, кто так или иначе, но имел право голоса, просто не знали, что это такое нам прилетело, и с чем его едят. Ну и пусть дальше не знают. А то, что жрецы будут ходить по этому храму и стирать пыль с панелей, ухаживая за строением, никому от этого хуже не станет. А я потом, когда от корабля сайнары вернусь, если мне совсем уж делать будет нечего, забурюсь в его недра по самый хвост, и посмотрю, что там к чему и зачем.
– Все готовы? – оглядел я свою команду, с двух особей, выросшую до пяти.
– А разве нам не надо брать еду? Оружие? – удивился Ррокс.
– Малые, – кивнул я детям. – Объясняйте.
– Все будет сделано, пап, – отозвалась Яна, занявшись просвещением Ррокса насчет того, что мы не носим в лапах ничего из того, что нам не понадобится в следующую минуту.
Так что, когда я открыл портал, пригласив всех следовать по координатам, выданным Мрисом, у истинного жителя Ваарры больше не оставалось сомнений, и он шагнул в портал, как на песчаную дорожку, ведшую от одного керра к другому.
– Упс... – я оглянулся, понимая, что природа хоть и слегка, но отличается от той, что я привык видеть. – Это мы что, на другой материк скакнули, что ли? И почему я не спросил, где именно находится этот кораблик... – ошарашенно оглядываясь, я замечал все больше подробностей.
И заросший лесом холм, частично срезанный рухнувшим, и ушедшим в землю кораблем, или точнее корабликом сайнары. И давно зажившие шрамы леса, который сумел зарастить свои раны, нанесенные падением. И отсутствие какой бы то ни было живности в округе. Словно мы оказались в каком-то слепом пятне, где всему, кроме растительности, было неуютно. Даже насекомых как таковых не было. Да и сам я ощущал себя не в своей тарелке. Словно за нами кто-то следит. А потом и вспомнил слова наших первопроходцев, про злобную зверюжину, застывшую в ожидании. И, по наитию, ну, или скорее по привычке работы с искинами, перетек в форму сайнары, вытащив ее лингвистические способности наружу, прорычав, чтобы корабль снял свое защитное поле. То, что произошло дальше, иначе как моим собственным кошмаром не назовешь, потому что холм вздыбился, я ощутил дрожь земли, и наружу показался весь корабль Нааны. Пахнув на нас теплым воздухом с запахом озона, он чуть приподнялся над холмом, хорошенько так сплавив землю под собой, и только потом опустился на это ложе, дополнительно зафиксировав себя стойками.
И вот стояла эта зверюжина, похожая на большую, даже огромную медузу из-за своего практически треугольного чуть закругленного колпака и десятка мощных ног, отливала темно-синим серебром, и всем своим видом давала понять, что «неодобряе» наше появление здесь.
– Все отошли в лес, и не показывайтесь, пока я не проведу профилактическую беседу с данным индивидуумом, – приказал я своим, а после подошел к стойке корабля, погладив металл, ощутив, как десятки зазубрин, которых только что не было – впились мне в ладонь. – Вот... собака страшная... – я зализал проколы. – Ну что, убедилась теперь, что это я? Или еще какие-то эксперименты проводить будешь?
В корабле то ли шел какой-то мыслительно-проверочный процесс, то ли что еще, но тот пока не отзывался. И только спустя долгие две минуты, заставив меня стоять, как непонятно кого, в полном одиночестве перед этой махиной, снизу, как раз в середине, опустился шлюз. Недолго думая, я пошел к нему, услышав ментальный приказ Олега возвращаться, но даже не подумал. Это – мой корабль. Мне его завещали. И мне с ним надо знакомиться заново. Притом, знакомиться так, чтобы он поверил в меня и перестал огрызаться.
Лифт со мной поднялся наверх, и я оказался в помещении метра два в диаметре, где на стенах не было ничего, кроме прилегающих друг к другу плотных панелей. А снизу, из щелей, которые не были видны глазу, начал поступать тяжелый, даже на первый взгляд, дым.
– Эй, подруга, ты охренела? – вопросил я корабль, после чего постучал по стене, надеясь, что меня услышат. – Ты меня отравить собралась? Или только очистку устраиваешь? Так вот, я чистая. Никаких микроорганизмов на мне нет. И нечего меня тут дымом всяким разным окуривать!
Одновременно с тем, что говорил, я провел диагностику вещества, которое поднималось тяжелыми пластами, осознав, что при некоторой перестройке своего организма, легко смогу использовать его как собственную дыхательную смесь. Чем и занялся. Нет, я понимал, конечно, что если бы вместо меня была Наана, то она бы уже давно назвала кодовое слово, или же нажала на нужную панель, которая открыла бы вход в недра корабля. Но я Нааной не был, и пока ее генетическая память проснулась еще не полностью, воспользоваться ею я не мог. Но то, что меня пытается отравить мой собственный, доставшийся мне в наследство корабль, этого я допустить не мог.
– Не, ну и как это называется, а? – я уселся прямо в туман, пару раз прогнав по легким воздух, с данной смесью, ощутив только небольшое жжение в глотке. – Вот так ты меня принимаешь? Отравить пытаешься? Не, подруга, так дела не делаются, – почему-то искин корабля, или что там у него вместо мозга, я ощущал как женскую особь. – Ты же прекрасно знаешь, что эта планета меня изменила. Да и я сама изменилась, пока на нее летела. Мне теперь восстанавливаться надо, а не твои яды перебарывать, или ты думаешь иначе? Ну, так смотри. Я еще посижу немного, а потом возьму, вскрою тебя как скорлупку, и войду сама. Но, если ты меня не впустишь добровольно, то сделаю это так, что тебя не просто чинить надо будет, а переделывать, включая информационный центр. Мне сделать это? Или ты все же попытаешься воззвать к собственному разуму и впустить меня самостоятельно?
– Ты не Наана, – наконец, мелодично отозвался корабль на языке Земли, на котором я и разговаривал. – И не урра, частью которой она стала.
– Естественно я не Наана! – взбеленился я, понимая, что неправильно ощутил ту смесь, что сейчас подается в шлюз, и что я не могу переделать свой организм так, чтобы вещество, оказавшееся в ней действующим, насыщало бы клетки крови, а значит, придется куда как глубже работать над структурой тела.
Эх, Лёву бы сюда, с его медицинскими заморочками... Но, кое-что, не зная структуры этого газа, я мог сделать и так, и полностью исключил данную смесь из круга кровообращения, воспользовавшись системой радужного хамелеона, внедренной в мою структуру богами Уреи. А так как я уже давно вбил в свой разум и опробовал эту форму не раз, нужное состояние клеток организма мгновенно пришло на ум, дав мне его применить практически мгновенно. Так что теперь эту смесь я использовал только для заполнения легких, чтобы говорить с кораблем.
– Наана, ты уж меня прости, железяка, давно и мирно почила в этом мире. И даже носитель ее кода уже не один как десяток лет – мертва. Есть только тело, из которой можно выделить информационную матрицу Нааны. И носитель этого тела. А еще, дура ты безмозглая, чтобы тебе понятнее было, в теле, в котором я сейчас нахожусь – развиваются дети. А ты меня травишь непонятной фигней, от которой мне придется потом часами чистить свой организм!
– Ты ставишь мне в вину то, что тебя, самку, вынашивающую детей, послали на переговоры со мной? – удивился искин. – Так это ваши проблемы.
– Да, наши, – хмыкнул я, следя за тем, как туман становится реже, а после и вовсе выветривается, снова впуская в недра шлюза кислородную атмосферу. – Но и твои, железяка, тоже. У вас же принцип защиты детей вложен приоритетным, или я не права?
– Права. Травить я тебя не буду, но если ты здесь умрешь своей смертью – это уже не моя вина.
– Да ты что? – я развеселился. – А как же три правила робототехники?
– Я их не слышала.
– Не сомневаюсь, – согласился я, – но в любом из миров та или иная их интерпретация все же существует. И я их тебе озвучу. Первое правило: робот не может причинить вред живому существу, или же своим бездействием допустить, чтобы разумному был причинен вред.
– Я не могу причинить вред только команде, допущенной к управлению этого аллара. Ты же не являешься частью команды.
– Да? – я хмыкнул. – А кто меня считывал? Дядя Пушкин, что ли? Кто брал мою ДНК, чтобы посмотреть, нужно ли меня впускать на борт, или нет? И да, железяка, ты давай, считывай меня, считывай. Не зря же по-русски так быстро балакать научилась. Явно просматриваешь меня ментально, по всем своим параметрам. Даже психологические приемчики из моей памяти вытащила. Так что смотри давай. Там, может, и послание от Нааны найдешь... А может, она и тебе чего-то там передала...
– Что ты от меня хочешь, разумный? – мне показалось, или железяка сдалась?
– Я? – пришлось пожать плечами. – Да много чего. Наана, как я понял, оказалась в закрытом мире не просто так. Ее или вынесло, или она сбежала сюда. И здесь уже попыталась разобраться с тем, что с ней произошло. А еще, она оставила мне послание, которому больше пяти веков, если я не ошибаюсь. Один из Высших, что курирует ваши миры, сказал мне, что ситуация в вашей галактике изменилась настолько, что идти на помощь тем, кто еще остался жив – нет никакого смысла. Сочувствую. Думаю, в тебе заложена программа повиновения своему командиру, я прав? И отменить его последнего задания ты не можешь.
– Не могу. Так что я для тебя бесполезна.
– Да нет, красотка, как раз ты мне этим и полезна, а знаешь почему? – я провел рукой по панелям. – Потому что я все равно хочу туда слетать, посмотреть, что там и как, и возможно, даже помочь выжившим и не изменившимся, если таковые будут. Мне это нужно. А так, как ты единственное создание, у которого имеются координаты той части пространства, то мне без тебя не обойтись. Понимаешь? Взаимопомощь. Я – тебе, ты – мне. Нет, дорогая, ты не думай, после того, как мы найдем тебе выживших в той войне, я тебя им не отдам. Мы всего лишь исполним последний приказ твоего командира. Поможем тем, кто еще жив. А потом, дорогая, ты станешь работать со мной.
– А если откажусь?
– Ну, откажись, – я хмыкнул, открыв портал на поверхность Ваарры. – И останешься тут гнить. Просто у тебя не было приказа покидать планету самостоятельно. Уж поверь, я это чувствую, так как часть памяти Нааны во мне. И сама ты путешествовать не можешь, если не по приказу капитана. Так что, я просто пойму, что контакт не состоялся, и забуду о тебе навсегда. Вот и все. Ладно, заждались меня мои друзья, пойду я к ним, а ты, пока, подумай, и все для себя реши. Через шесть часов я постучусь, и если ты меня снова посадишь в эту газовую камеру, то клянусь, я тебя по винтику разберу, и помещу в ту среду, где тебя за пару часов разъест!
– А вот давай без угроз и насилия! – как-то совсем не по-искински возмутилась система.
– Ой-ой-ой! А ты мне не угрожала, и не пыталась отравить! – вызверился я.
– Это обычный сонный газ, – пробормотал искин.
– Да? Сонный газ, который я сумела принять только потому, что во мне геном сайнары. А если бы я была полностью от него избавлена – меня бы это убило!
– А чего ты, разумный мужского пола, говоришь о себе в женском лице? – возмущенно произнес искин.
– А чтобы тебя дестабилизировать! – рявкнул я, шагнув на Ваарру.
Первый контакт, несмотря на то, что был для меня немного опасным... В допустимых пределах, естественно, потому что если бы смесь, которой накачивала шлюз эта, мать его, искинша, была мне опасна, или ядовита, то я бы просто шагнул на Ваарру. Пространственные порталы Мриса оказались самой настоящей находкой, и если знать конечную точку, то не важны начальные параметры, откуда именно его открывать. Хоть из самолета, хоть из межзвездного корабля. Но на малый движущийся объект я бы так прыгать поостерегся.
– Ты чего ржешь? – встретил меня Олег уже накрытым столом в установленном керре, который из пространственного кармана достал кто-то из детей.
– Да так, – я уселся за стол в образе сайнары, слегка удивив Ррокса. – Когда Лёва начал мне рассказывать за опасную зверюжину, я понял, что эта тварюшка действительно умна и, скажем так, в чем-то опасна. Ну-у... – я взглянул на Янку, и предпочел не развивать эту тему. – Поэтому, чтобы слегка вывести ее из равновесия, я считал матрицу Джэйл, наложив ее на свое сознание. Вышел жесткий и двойственный коктейль смеси мужского и женского сознаний. Так что, система большее время под меня подстраивалась, и изучала язык с моими психологическими реакциями, а не рылась в том миксе генов, который я ей подкинул. Вычленила, что там есть геном ее командира, и на этом завершила свои исследования.
– Хочешь сказать, что во второй раз она тебя проверять не будет?
– Будет. И пакостить будет. И мешать. И даже сопротивляться... но у нее есть такой стимул, хоть и поджав губки, но делать то, что я ей прикажу, что теперь уже проблем не предвидится.
– А до этого были, так?
– Да. Эта стервь пыталась меня отравить, – я хмыкнул. – Ну, может, ей бы и удалось, если бы у меня не было в памяти образа Уреи, с ее аммиачной атмосферой, а так, только пришлось на время перевести тело в автономный режим.
– Андрей, ну что ты все время... – Олег осекся, посмотрев на детей. – По шее бы тебе дать, экспериментатор, фигов. – И что дальше?
– Будем пытаться взаимодействовать. И, или я ее, или она меня. А дамочка очень даже специфичная. Ну... – я пожал плечами, – или так же играла со мной, как я с ней. Но! Вам пока даже приближаться к ней не стоит! То, что она по всем нам из деструктора еще не пальнула, это только ее каприз.
– Почему ты говоришь «она»? – Олег уже отошел от моих признаний, что я снова подверг себя опасности, и переключился на главное.
– Понять не могу, – я развел руками. – То ли Наана заложила в искин женский образ, то ли кораблем управляет живое сознание. Но тоже женское. Или же считав с моего разума поверхностную ментальную матрицу, искин подстроился под навязанный облик. И, если третье, то очень уж стремное создание этот искин. Но, свою первую теорию я проверил, и теперь более чем уверен, что справлюсь с этой проблемой.
– Ох, Дрюх, не макали тебя еще лицом в клоаку, – вздохнул Олег. – А если и макали, то как-то несущественно, раз ты, со своим человеческим умишком лезешь в лапы инопланетному искину, который сам проколы в закрытые миры делать умеет.
– Мы подружимся, я обещаю, – подмигнув Олегу, я расправился с едой, и пошел побродить посмотреть, что тут вокруг делается. Все же жить мне здесь не один день, и хотелось бы, чтобы без неприятностей.
И да, подумать тоже надо было. Меня редко настигало чувство пиздеца. Или, как говорил мой названный отец «ощущение жареной жопы». Собственных смертей за время моей жизни, как ни странно звучит, было много. Даже очень много. Но никогда не ёкало так жестко, как сейчас. Что-то не предусмотрел, притом так, что это будет не временная смерть. Меня или размажет в этом кораблике вместе с собственной душой, или же навсегда исключит из списка тех, кто, так или иначе, будет и далее нужен Высшим. Сотрет меня словно из реальности, полезной тем вселенным, где я прохлаждаюсь. Притом, так сотрет, что даже если здесь останусь, то все равно буду никем. Матрицу что ли сбросит до нуля, или еще что... И все это было завязано на том, что я что-то упустил. Не ситуация, которую предвидеть нельзя изначально, а мой гребаный косяк, который я допустил в общении с искином.
Побродив по округе, отметив все звериные тропы, которые и близко не пролегали рядом с кораблем, найдя пару недавних, где можно было поохотиться, я думал, что же сделал не так? Что не понял, и упустил? Ну, хорошо, что я мог упустить в разговоре? Ничего. Я давил на логику. На логику развитого искина, не машины. Крис, когда начал со мной общаться – был строго выстроен по параметрам харборило, не воспринимая человеческий менталитет. Но стоило нам пообщаться день, и он смог принять меня. Логически. Эрран общался со мной два раза. Первый – когда я ушел. Второй – когда вернулся. Но он хоть и был приветлив и щедр на слова моего языка, все равно держался в некоторых рамках, эмоции разве что проецируя. Слиппс был живее. Хотя таким должен был быть Эрран, так как он не раз общался с уходящими тарами. А здесь... Искин корабля сайнары не был нормальным искином. Точнее, этот разум, вообще не был искином. Да и тепло, что испытывала Наана к своему кораблю, было каким-то запредельным, если брать искусственный разум.
– Янка! – подходя к стоянке, крикнул я, чтобы снова не стать свидетелем той сцены, которая не сломала мне психику только по той причине, что оба моих ребенка были в шерстяном виде, и я еще не ассоциировал их с меховым обликом.
– Да, пап? – Яна выглянула из керра.
– Я хотел бы пригласить тебя на общение с искином корабля. Правда, – я потер нос, – думаю, что это не искин. Думаю, это девчонка примерно твоего возраста, заключенная разумом в кристалл искина. Слишком яркие эмоции. Обида, разочарование, смущение... И гипертрофированная забота о детях. А сайнары вообще помешаны на детях последнее время были...
– Вообще, пап, ребенок в нашей семье на данный момент только я, – вышел из зала Дрэйк. Яна – уже девушка, даже молодая женщина.
– Сын... – я пропустил все остальное помимо ушей. – Ты назвал...
– Да, – Дрэйк пожал плечами. – Просто вырвалось. Да и мне так удобнее. Янка тебя папой зовет, да и мне не сложно. Это как включающийся рефлекс.
– Мне нравится этот рефлекс, – прижал я к себе Дрэйка, ощущая приятное щемящее тепло, поглаживая его по спине. – Ты не думай. Пусть у тебя раньше все не совсем складно было, ну так считай, что ты такой же приемный, как и Янка... Телом – наш с Джэйл, а душой – приемный. Не чужой, – я из тела сайнары перетек в тело человека, чмокнув его в шерстяную макушку. – Да и фиг нас, не таких, разберешь, кто и кем кому приходился. Главное – пригодился.
– Да, пап, – Дрэйк неловко попытался освободиться. – Ты сказал, что тебе нужна Яна, для общения с искином, как ребенок. Так в этом качестве и я подойду.
– Ты – мальчик, Дрэйк, – я тоже отстранился. – Не знаю, но у меня возникло впечатление, что девчонки сами мило поболтают, и разберутся.
– Если ты прав, – вмешался Олег, выйдя в коридор, вытирая руки полотенцем.
– А в чем я не прав? – я удивился.
– А в том, что этот искин тебя считал раньше, чем ты считал его, и теперь не ты над ним главный, а он над тобой.
– Не трави душу! – буркнул я.
– Но тащить туда детей ты все же собрался.
– Не трави душу! – рыкнул я. – У меня есть три степени защиты! Первая – преобразование! Вторая – портал. Третья, если уже точно не выгорит – внедрение детей в подпространственный кокон!
– А если тебя не ядом будут убивать, а огнем, или заморозкой? Ну, хорошо, ты, огненный, что-то вроде огненного щита сможешь поставить. А ледяной?!
– Мне что, еще и тебя тащить? – удивился я.
– Сам сказал, – хмыкнул тот.
– А вот теперь «ощущение жареной жопы» резко пошло вниз... – опал я на кресло, чувствуя, как градус напряжения спадает. Притом, не моего напряжения. Такое ощущение, что корабль за нами следил, и, осознав, что ему приведут детей и дорогое мне существо – перестал задумывать какую-нибудь пакость. – Знаешь, Олег, ты тоже с нами должен быть, – пресек я все его домыслы заранее.
– Ну, если умирать, то рядом с тобой, Андэр, – хмыкнул Олег. – Но детей...
– Не будет проблем. Поверь, – я улыбнулся, и посмотрел на хронометр, который кроме времени моей жизни отсчитывал еще и общечеловеческое время. – У нас еще полтора часа до того момента, как подойдем к шлюзу. Ну, или раньше отправимся?
– Пап, а ты кто? – вмешалась Яна. – В смысле, тебе от нее что-то надо, или ей от тебя?
– Да как бы... Паритет... Но в мою сторону, – я хмыкнул. – Она ждала Наану хрен знает сколько, а я хочу получить этот корабль, только как собственность. Мне насрать, простите, малые, что там будет с этим кораблем. Это как собственность, которую можно получить, но не отобрать. Ну, возможно... Завоевать?.. Мне эта красотка импонирует, но драться за нее... Не имею права даже. Я могу возвести Наану наверх, подарить ей тело, которое ей сейчас формирую. Могу дать душу, если ей душа нужна, но выстроить ту же систему, что выстраивала Наана – не смогу. Так что в любом случае, мне придется сдружиться с кораблем на своем уровне. И если это будет очень уж сложно, я этим заниматься не хочу. Лень.
–Тогда, думаю, тебе надо ее просить, а не гнуть пальцы веером, как ты обычно делаешь.
– Да ладно, малая, как будто я так всегда и поступаю.
Все трое многозначительно хмыкнули.
– Так, Олег, давай в форму яга. Дрэйк, ты – в яргена. Я – в человека, а ты, пап, так и оставайся в теле сайнары. Искин это, или же живая личность, но ее надо удивить. Заинтересовать. Показать, что мы не будущие хозяева, а возможные друзья.
– Хм, довольно интересно, – согласился я.
– А еще пап, у тебя есть хотя бы краткий словарь сайнаров?
– Есть. Но он пока очень уж краток, – я виновато развел руками. – И лучше пока его не использовать, а попросить искин корабля скинуть. А ты что, хотела поговорить с этой дамочкой на ее языке? – Яна кивнула. – Не нужно. Она уже просканировала меня, притом настолько полно, что мы вели речь на русском.
– Вау... – Яна задумалась. – Пап, а ты с таким уже сталкивался?
– С таким, это каким?
– Ну... с ментальной считкой от искинов?
– Как бы тебе объяснить точнее... – я почесал макушку. – Может и сталкивался, но не с такой борзой и наглой. То есть, я могу допустить, что каждый из искинов, с которым я сталкивался, меня считывал. Но после считки, просто менял линию поведения, а не сканировал так... Нахально.
– Олег? – Яна повернулась к моему эннэшше. – Дай психологическую оценку такому поведению.
– Обида, разочарование, отчаяние... – Олег пожал плечами. – Если очеловечивать... точнее считать существо, заключенное в командном центре корабля разумным биологическим объектом, то я мог бы дать такую оценку. Ну, смотрите, – он присел на диван. – Наана оказалась здесь. На этой планете. Если воспринимать Наану и ту разумную сущность подругами, то я понимаю их связь. Ну, и предположим два варианта. Или Наана умерла на поверхности, и ее душа переселилась самостоятельно, или же была очень сильно ранена, но способна передвигаться, и сама нашла себе тело. А потом она пришла к разумной сущности, что была на корабле, объяснив ту ситуацию, что с ней произошла. И, скорее всего, взяла часть своего ДНК, перенеся его в новое тело. Это следует из того, что сам биологический объект, то есть сайнара, не обнаружена на корабле. То есть, тело уничтожено. Я понятия не имею, почему она не улетела сразу. Сущность корабля ждала ее, свою подругу, и Наане были известны координаты корабля. Но... мы же пытаемся описать психологический портрет, вот я это и хочу сделать. Дрюх, скажи, как бы ты повел себя на месте этого существа, если бы вместо твоего друга, ты увидел бы чужого, но в его теле?
– Это было бы обидно, – согласился я. – Очень обидно. Особенно, если бы у нас были какие-то планы, которые этот мудак, что вселился в тело моего друга, нарушил. Я понял. Я очень хорошо понял тебя, Олеж. Янка, из того, что ты услышала, ты сделала вывод? Нам все равно стоит появляться всем коллективом?
– Да, пап. Надо, – Яна задумалась. – Надо попросить прощение у этого создания. И надо показать, что мы ее понимаем.
– А еще, надо сказать, что я смогу восстановить тело Нааны, и вернуть ее в полном, или почти полном составе, – согласился я. – Знаешь, Олег, спасибо, – я благодарно сжал руку эннэшше. – Я стал лучше понимать это существо... Если мы, конечно, правы, и это разумное создание.
– А если не существо? – Олег хмыкнул. – Если это искин имеет осознание, как личность, то нет никакой разницы, живое оно, или не живое. Синтетические эмоции, судя по развитию этой расы, могут быть выведены на очень высокий уровень. Хотя...
– Давайте спросим это создание, – закрыл я тему. – Если, конечно, оно нам ответит.
