Влюбился в лучшего друга.

      Прошел месяц с тех пор, как парни начали встречаться. Конфетно-букетный период протекал хорошо. Гук засыпал Пака подарками и комплиментами, подарил золотую парную цепочку, сделанную на заказ, водил в места, где их никто не видел. Конечно, сложно скрываться от всех и бояться, что тебя засекут. Особенно Диспатч, очень уж настойчиво не спускает с них глаз. И в туре на нежности нет ни сил, ни времени. Проходя с очередного концерта, единственная мечта сходить в душ, смыть всю эту косметику и завалиться спать. Но как бы тяжело и грустно не было, парни должны преодолеть это, чтобы потом вместе отдохнуть.       — Чима... — заходя за кулисы после очередного концерта, Гук подходит и нежно обнимает своего парня за талию — Давай съездим на остров Чеджу вместе и отдохнём — шепчет на ушко, чтобы ни кто не услышал.       — Гуки, — отстраняется Пак от Чона, — ты что делаешь? Увидят же. — осматривается вокруг — Смотри сколько здесь камер.       — Да кто не видел-то? — подходит обратно и обнимает за талию, прижимая к себе — Так ты согласен съездить со мной? — шепчет на ушко, опаляя его горячим дыханием, и проводит кончиком языка по мочке. У старшего от этого действия мурашки бегут по телу, от чего он сладко, но не громко стонет.       — Да. Я согласен. Только отпусти меня сейчас, — Чимин утыкается своей головой в плечо младшего — пойдем уже, а то на нас уже обратили внимания.       Гук осмотрелся по сторонам и все же отпустил своего парня, напоследок хлопнув его по аппетитной попке. На что Чим бросил на него исправляющий взгляд, но сладко улыбнулся.       По окончанию очередного концерта им дали две недели отдыха, потому, что у парней уже не было сил. Они очень обрадовались и решили кто где будет отдыхать. Но, конечно, у всех было одно, домой к родителям. Чимин с Чонгуком тоже решили съездить к родителям, но не по одиночки, а вместе. Сначала заехать к Паку домой, а затем к Гуку. Раз они жили в одном городе, то им и не надо было ездить далеко друг от друга.       Пожив неделю то у одних, то у других родителей, парни решили поехать в запланированную заранее поездку.       — Уже уезжаете? — спросила мама Чона — Так быстро? Даже толком не отдохнули.       — Мама не переживай, мы с Чимин-хёном сейчас на остров Чеджу поедем и там отдохнём после фотосессии.- говорил Чон, о фотосессии, конечно, пришлось приврать, ну, а что делать, если другого шанса на отдых вместе не будет очень долгое время.       Прибыв на остров Чеджу, парни направились в домик который арендовал Чонгук заранее. В нем было очень уютно и светло. Небольшая светлая гостиная с широким белым диваном посередине комнаты, напротив на стене огромная плазма. На полу белый мягкий ковер с высоким ворсом. Около стены стояла стенка с множеством полок и разнообразными фигурками на них. На стенах огромные картины в чёрных рамках и фотографии природы острова.       Разуваясь и проходя в глубь гостиной, Чимин тут же падает на мягкий диван и вытягивается во всю длину. Гук с него смеётся и проходит дальше, занося сумки в спальню, в которой одна большая двухместная кровать, цвета спелой вишни, две тумбочки по бокам такого же цвета и небольшой комод, куда можно сложить вещи. Чем Гук сразу и занялся.       — Я так устал. — заходит Чимин за парнем в комнату — Что ты делаешь? Потом разберемся, давай полежим и отдохнём. — утягивает Чона на кровать.       — Сначала в душ сходи после дороги — протягивает чистые вещи и полотенце — а потом отдохнём.       Чим с обиженной моськой принимает из рук парня вещи и плетется в душ. За то время пока старший был в душе, Чон успел сложить свои вещи, не забыв и про одежду своего парня, и направился на кухню, чтобы приготовить что-нибудь перекусить. Доставая из пакетов продукты, он что-то убирал в холодильник, а что-то оставлял на столе. Закинув рис в рисоварку, парень занялся тушением мяса с овощами.       Чимин вышел из душа, весь красный и довольный поплелся на кухню на запах, что распространился по всему домику.       — Ммм, как вкусно пахнет — прошептал Чим, подходя со спины к парню и кладя свою голову ему на плечо.       — Помылся? — спросил Чон, не поворачиваясь и продолжая помешивать еду. — Садись за стол, сейчас будем кушать.— Радостный Пак чмокнул Гука в щеку и пошёл садиться за стол.       Не торопясь насладившись блюдом, Чонгук направился в душ, а Чим решил посидеть в гостиной на диване и от нечего делать включил музыкальный канал на телевизоре. Так, для фона, а сам полез в Твиттер.       Через полчаса, Чонгук вышел из душа и умилился увиденному. Чимин спал на диване, скинув одну руку на пол, в которой был телефон. Младший осторожно поднял того на руки и отнес в комнату, уложив на кровать, сам лёг рядышком и, обнимая своего парня за талию, прижал к себе и уснул.       На следующий день они решили погулять и сходить на пляж покупаться. По пути парни заходили в разные магазины, покупали вещи друг другу и сувениры для родителей и мемберов. Много фотографировались на разных фонах острова и только поздним вечером вернулись в домик.       — Чимин, — ласково позвал старшего Гук, на что тот улыбнулся. — у меня для тебя кое-что есть. Подойди ко мне.       — Интересно, и что же это? — парень встал с дивана и подошёл к Чону. Увидев руках того небольшую коробочку, он удивленно вскинул бровь. — Что это?       — А ты закрой глаза и протяни руку — попросил, мило улыбаясь, Гук.       Чим закрыл глаза, как и попросил его парень и протянул руку ладошкой вверх. Чонгук умилился этому, а затем взял маленькую ручку своего парня и перевернул её. Открыв коробочку, он вытащил оттуда кольцо и аккуратно надел на палец Пака. Тот открыл глаза и увидел на своём пальце небольшое серебряное кольцо на котором была надпись «Ты - моя жизнь». Подняв на Чона глаза, он увидел у того на руке второе такое же кольцо, только с надписью «Я - твоя жизнь».       — Это парные кольца, и я не хочу, чтобы ты снимал его, пока мы вместе. — взяв ладошку Чимина в руку, Гук провел по кольцу большим пальцем и, смотря в счастливые и светящиеся глаза своего парня, тихо произнес, — Я люблю тебя, Чимин. Ты - самый дорогой человек для меня, я всегда хочу быть рядом с тобой, оберегать тебя и быть рядом.       — Я тоже, Гуки — по щеке скатилась одинокая слеза счастья — Я тоже люблю тебя. — Чим обнял своего любимого и нежно поцеловал в губы. Поцелуй был полон нежности и искренних чувств, что они испытывали друг к другу. Они стояли практически в центре гостиной комнаты и обнимали друг друга, это был не просто поцелуй и объятия, которые были раньше. Это было что-то новое для них, чувство, которое возвышало их на небеса, все выше и выше, в бесконечный космос, в бескрайнюю вселенную.       Никому не известно сколько времени они так простояли, для них этого всего все равно было мало. Оторвавшись от губ друг друга, они пошли в комнату и удобно завалились на кровать, заключая друг друга в кольцо рук, и уснули. Ни капли страсти, ни грамма пошлости, только нежные, но крепкие объятия. Чим уткнулся своим маленьким носиком в грудь любимого и, вдыхая такой родной запах, уснул.       Утро встретило парней солнечными лучами, что пробирались через маленькую щель между шторками и ласкали их нежными прикосновениями к лицу. Потянувшись на кровати и поморщившись от яркого света, Гук повернул голову и посмотрел на парня, мило спящего рядышком. Он провел пальчиками по его лицу, убирая волосы, что лезли в глаза, и нежно погладил по щеке.       — Гуки, дай поспать — заворочался Пак и отвернулся от Чона. Тот лишь улыбнулся в ответ, и, выбравшись из-под одеяла, встал с кровати, направляясь в душ. Смыв с себя последние остатки сна, он пошел на кухню, чтобы заварить им ароматный красный чай. Стоя на кухне, Чонгук чувствовал себя настолько счастливым человеком, что не описать словами. Он, словно бабочка, готов летать, окрылённый взаимной любовью. Какое это прекрасное чувство, когда ты любишь и тебя любят в ответ.       Приготовив горячий напиток и сделав два тоста, он поставил все это на поднос и пошёл в комнату. Заходя в комнату, Чон чуть не выронил поднос из рук от увиденного. Пак лежал на спине скинув одеяло на пол и стонал во сне его имя. А на боксах, что выпирали бугорком, расползалось маленькое влажное пятнышко.       Чонгук осторожно поставил поднос на прикроватную тумбочку и сел рядом с любимым с краю на кровать. Гук гладил ладонью его по взмокшим, чуть спутанным волосам, убирая со лба прилипшие пряди.       — Чимин. Просыпайся, — охрипшим голосом проговорил Чон, прокашлявшись повторил — Чима.       Чимин открыл глаза и затуманенным взглядом попытался посмотреть на любимого. Перед глазами все плыло и никак не получалось восстановить взгляд. Внизу живота очень тянуло, и колом стоящий член неожиданно дернулся. Пак в ужасе сел на кровати и, поняв, что это был лишь сон, соскочил с неё и быстро убежал в душ. Чон сидел на кровати и открыв рот, ничего не мог понять.       Чим стоял в душе под прохладными струями воды и умирал от стыда. Ему было так неловко перед любимым, что тот увидел его с утра со стояком. Через десять минут, успокоившись парень решил, что надо с этим что-то делать. За месяц с лишним их отношений, у них дальше поцелуя и взаимной дрочки, дальше ничего не шло. А хотелось до зуда в одном месте, порой хотелось так, что на стену можно лезть. Пак взял себя в руки и решил, что это будет именно сегодня и желательно сейчас. Взяв из шкафчика над раковиной клизму, он решил подготовить себя. Блондин сразу понял, что он будет в нижней позиции, ему хотелось именно быть пассивом, не только в жизни, но и в постели.       Спустя ещё 15 минут, когда Гук уже обеспокоенный, что любимого долго нет, начал стучаться в двери, Чим вышел из ванной комнаты и улыбнулся.       — Доброе утро, любимый — чмокнул Пак в губы Гука и пошёл в комнату.       — Доброе — как-то заторможено проговорил тот и последовал следом. — Я тут чай и тосты приготовил.       Заходя в комнату Чимин скинул с себя халат и достал из ящика чистые боксы одел их. Затем полез в сумку и начал, что-то искать. Увидев, то что искал, он повернулся к Гуку и показал бутылку с лубрикантом.       — Держи. — подошёл он ближе к удивленному парню и положил в руку. — Я… В общем… Ну… Я хочу тебя — смущаясь и краснея, быстро проговорил Пак.       — Чим, ты уверен в этом? Просто всего месяц прошёл.       — Гук. Не всего месяц, а уже месяц! — вдруг уверенно произнес Пак и, взяв парня за руку, повел его к кровати. Забравшись на кровать и повернувшись к парню лицом, вся его уверенность, куда-то испарилась и он жутко стал смущаться. — Я хочу быть снизу — тихо проговорил он, но так, чтобы Гук услышал.       Тот сглотнул и залез на кровать следом за парнем. Нависая над ним, он посмотрел тому в глаза, в которых он видел, нежность, любовь, и главное, доверие. Склоняясь и касаясь его губ, Гук увлёк его в нежный и неторопливый поцелуй. Чим обвил плечи парня руками и сильнее прижал к себе, проскальзывая языком в рот любимому и целуя сам уже более напористо и страстно. Руки парней блуждали по телам друг друга, лаская и даря наслаждения, как будто заново изучая друг друга. Чон почувствовал чужой язык, что коснулся его и как с цепи сорвался. От нежности не осталось и следа. Такой страсти Пак не ожидал от младшего, но она ему очень нравилась, от такой реакции он даже застонал в поцелуй и притянул к себе парня ещё ближе, потираясь своим возбуждением об его бедро.       Чонгук спустился ниже с искусных и опухшие губ на шею и провел языком по кадыку, прикусывая его и снова зализывая. Оставляя метку за меткой на шее любимого, за которые они потом непременно получат от стилистов, Чон спускался дальше. Пак извивался под ним, своими короткими пальчиками схватил его за волосы и то тянул, то прижимал к себе ближе, и стонал, стонал, стонал. Стоны Пака для ушей Чона - это как музыка, этот голос настолько высокий, что кажется и не человеческий вовсе. Наслаждаясь этими прекрасными звуками, Чон продолжает ласкать парня, хотя самому уже не терпится, но первый раз, должен быть нежным и аккуратным. Закусывая один сосок и зализывая его, руками Гук продолжает исследовать тело любимого, но только до кромки боксов.       — Гукииии... — стонет тот и прижимается ближе, желая соединиться в единое целое — Не мучай меня. — Чим не знал куда деть себя, ещё чуть-чуть и он кончит только от этих ласк. Но Гук и не собирается останавливаться, он продолжал ласкать любимого ещё дольше и нежнее, растягивая удовольствия. Каждый сантиметр этого изящного и сексуального тела, которое извивается на белоснежных шелковых простынях, хотя они не дошли ещё до самого главного. Чон спускается ниже к пупку и играет с дырочкой кончиком языка, целует плоский подтянутый живот у кромки боксов, и чувствует, что его парень вздрагивает от этих незначительных прикосновений.       — Перевернись — говорит Гук и помогает Паку встать на четвереньки, раздвигая ноги шире — и не двигайся. Оглаживая ладошками бархатную кожу спины, он чувствует, что тело под ним дрожит и покрывается мурашками. Цепляя пальцами резинку белья, он снимает их, отбрасывая куда-то в сторону. Смотрит на эти упругие и такие сочные ягодицы, которым любая девушка позавидует и целует сначала одну, а затем другую и проводит кончиком языка между ягодиц, задевая невинную дырочку.       — Ахх, — вскрикивает Чим и старается отстраниться от неожиданности — не надо так, я же не выдержу. Чон Чонгук, если ты сейчас не трахнешь меня, то я тебя сам тра… — недоговаривает Пак, когда его колечка касается влажный язык и облизывает. Чимин уже на пределе, его всего трясёт, простынь под ним трещит по швам от сжатых пальцев. Ноги ели держат, готовые вот-вот разъехаться в разные стороны. Перед глазами пляшут темные круги, уши заложило, словно ватой, ему кажется, что он сейчас потеряет сознание. Чон видит, как его парень мучается от нетерпения, но не хочет торопиться, а то будет больно. Открыв бутыль с лубрикантом, он капает себе на палец большую каплю и массирует им колечко, слегка проталкивая палец во внутрь, медленно оглаживая стенки. Вытаскивает палец и добавляет ещё лубриканта, повторяя тоже самое, но уже проникая глубже. Шевелит пальцем внутри, растягивая стеночки, и вытаскивает обратно, добавляя ещё ещё смазки, а затем проталкивает уже два пальца, аккуратно растягивая. Чим жмурится от дискомфорта, но боли это не доставляет, Гук двигает двумя пальцами внутри и крутит ими. Затем добавляет третий, и тут Чим пытается отстраниться, потому что ему больно.       — Вытащи, вытащи Гуки, вытащи мне боль… аааах — недоговаривает Пак, когда Чон задевает простату, единственного касания хватило для того, чтобы Чимина затрясло и тот излился на простыни, от чего перед глазами появились звезды.       — Передохнем? Или продолжим начатое? — спрашивает Чонгук, оглаживая ягодицы все ещё трясущегося парня. Чим пытается восстановить дыхание и переворачивается на спину и смотрит расфокусированным взглядом на своего парня.       — Продолжим... — отвечает Пак и раздвигает ноги шире в пригласительном жесте. — Я готов.       — У меня нет защиты — обеспокоено говорит Гук, пока раздевается до конца уже сам.       — Я подготовился, давай без него.       Гук нависает над любимым упёршись одной рукой и вовлекает его в поцелуй, нежный неторопливый, вкладывая в него все свои чувства. Отстраняется, выдавливает смазку себе на руку и тщательно смазывает колом стоящий член, приставляя его к растянутому колечку мышц и медленно проникает, смотря на лицо любимого.       — Всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает Чон, видя как Пак морщится.       — Все в порядке, продолжай — отвечает тот и громко стонет, когда Чон головкой задевает простату, подаваясь вперёд, от чего Гук, проникает сразу, на всю длину, причиняя этим боль.       — Ну, куда же ты торопишься-то? Сильно больно? — наклоняется и сцеловывает слезы, что потекли из уголков глаз, непроизвольно задерживая дыхание.       — Двигайся — глухо отвечает Пак и поддается вперёд. Гук делает первые неторопливые движения и пытается отвлечь парня от боли, целуя его со всей любовью и нежностью. Каждый раз меняя угол проникновения и ища простату. — Аааххх, Гуки, ещё раз, там, ещё … аах.       Чонгук увеличивает скорость двигаясь, только в этом направлении и внимательно смотря на парня, что извивается под ним и сам поддается вперёд, увеличивая скорость движения.       — Быстрее, Гук, быстрее … я сейчас, ещё. Чёрт, как же мне хорошо. Аааах, еще, ааах. — Чонгук уже чувствует, что и сам терпит из последних сил, давая парню кончить первым.       — Чимин, не сжимай меня так сильно, в тебе и так тесно, что крышу сносит, я долго не продержусь. — Гук выходит из Пака и одним движением поворачивает его на бок, пристраивается сзади и проникает одним резким движением, вышибая из парня воздух и заставляя громко кричать, что слышно скорее всего даже на улице. Пака всего трясёт, он не знает куда деть свои руки, одной сжимает простынь, а второй ягодицу Чона, на которой скорее всего останутся синяки.       — ААААААААААААА!!!!! — Кричит Чимин. Его всего выгибает и трясет как при приступе. Колечко пульсирует, придавая Гуку стимуляцию ещё больше, и он прижимается ещё сильнее и изливается глубоко в парня, делая ещё несколько движений, и замирает. Обнимая все ещё трясущегося парня к себе, целует в висок.       — Ты как? — спрашивает Чонгук, спустя несколько минут.       — Я? Я в восторге и ещё не отошёл. Но надо сходить в душ и поменять простыни. Хотя нет. У меня сил нет, давай спать. — зевает.       Чонгук улыбаясь прижимает его к себе ближе и, целуя в взлохмаченные мокрые волосы на затылке, засыпает.       — Я люблю тебя, Мини.       — И я тебя, Гуки.