Секреты моря

Элиза так рада, что ей наконец-то удалось найти подходящее жилье возле моря. О том, чтобы жить у самой воды она мечтала всю жизнь. И вот, наконец, ее мечта сбылась. С мужем она переехала в Черногорию, а непосредственно в уютный городок Котор. Город привлекал своей стариной и красотой, и семья решила поселиться именно в нем, устав от шума мегаполисов. Старинные средневековые улочки, внушительное количество церквей, стена, окружающая город и окрестные горы, удивительно красивый Боко Которский залив… Элиза прочла в путеводителе, что Котор еще называют маленькой Венецией, что ее несказанно обрадовало. Она была полна решимости пожить в этом городе хоть немного, а не просто посетить его на пару недель. — Вначале снимем дом на время, а там посмотрим, — решил Эндрю, муж Элизы. Она согласилась. Ему и самому нравился город уже по тому, что он прочел о нем на просторах интернета. И жилье не сильно дорогое. Им по силам. — Прекрасно! — воскликнула Элиза. — Ты счастлива? — Еще как! Я самая счастлива на свете! А так ли это было на самом деле? У Элизы вроде есть все, о чем только можно мечтать молодой женщине: любящий муж, работа, деньги и уверенность в завтрашнем дне. В наличие так же привлекательность и зависть от подружек. Не было только в жизни того, о чем она мечтала. О детях. Ей уже тридцать, а детей они никак не могли завести. Как они с мужем не старались, по каким врачам не бегали, все без толку. Долгожданная беременность так и не наступала. — В крайнем случае будет у нас приемный сынишка или дочь, — не унывал Эндрю. — Выше нос! Помнишь, ты же сама хотела взять приемного… Элиза гуляла по главной набережной города. Они уже здесь с месяц и успели осмотреть почти все достопримечательности: от крепостной стены и Старого города, до сказочных фьердов. Сейчас, когда небо и землю окрашивал красно-оранжевый закат, она в который раз прогуливалась по набережной, которой город тоже гордился. Здесь, по всей длине широкой улицы, были собраны все развлечения для туристов: рестораны, кафешки, сувенирные лавки, магазины и прочие радости. Художники выходили ближе к вечеру и продавали свои картины, рисовали портреты с натуры, фотографы предлагали свои услуги, местные гадалки… Элиза этим вечером вышла на прогулку одна. Эндрю остался дома. Ему было лень идти, а вот Элизе захотелось прогуляться. Она была не в обиде, хотелось ходить, особенно вечерами, когда не так жарко. Она недолго. Телефон включен, она всегда брала трубку, когда звонил Эндрю. Женщина увидела старуху, мать хозяйки одного магазинчика, в которой Элиза часто отоваривалась и с которой успела немного познакомиться. Узнала она и старую седовласую женщину, с которой несколько раз перекидывалась фразами. Сейчас женщина сидела на одной из скамеек и смотрела вдаль чуть прикрыв глаза. Элиза хотела было пройти мимо, но вдруг остановилась — Добрый вечер, Милица! Старая женщина повернула голову и медленно кивнула. — А, это ты? Здравствуй, милая Лизи, — чуть прохрипела старуха с причудливым именем Милица. — А где же муженек твой? Что одна?  — Он отдыхает, — ответила Элиза, ничуть не обидевшись за бесцеремонный вопрос. Старухи, они такие. Считают, что им все можно. Ее собственная бабка была точно такая же. — Присядешь? — Можно, — согласилась Элиза, предчувствуя множество вопросов. — Как тебе отдых здесь? — Великолепно! Планируем остаться здесь хотя бы до конца осени. — То есть дом покупать пока не думали? — Нет. Здесь красиво, море, пляжи, виды, но, думаю, нам в итоге надоест и уедем куда-нибудь еще. Хотя я не знаю... — Куда же? — Куда-нибудь где море. — Куда-нибудь где море, — эхом повторила Милица и на морщинистом лице появилось мечтательное выражение. — Звучит красиво. Элиза покосилась на старую с любопытством. Эта Милица казалось ей немного загадочной и очень старой, хотя на вид та держалась еще довольно бодро и ходила на своих двоих, правда с тростью. Худое загорелое лицо изрезали суровые глубокие морщины, а вот глаза казались яркими, живыми, умными. — Почему тебя так тянет к морю? — Хм… не знаю, — смутилась Элиза, не ожидая такого вопроса. — Просто тянет. Я с детства любила воду. — Плавать хоть умеешь? — тонкие губы старухи слегка дрогнули в попытке улыбнуться. — Умею, — почему-то удивилась Элиза. — А вы? Милица хрипло засмеялась. Да так, что тонкие плечи ее стали подрагивать. — Умею, дочка, умею. «Дочка… И что у всех пожилых такая манера обращаться?» — На всех пляжах уже побывала? — На всех? Ах, да! Почти! Кроме городского, мы ездили на все, про которые узнали, кроме, кажется, «Байова Кула»… Вот, планируем… — У тебя печаль на сердце, — резко сменила тему Милица. — Я чувствую. — Да? И что же это за печаль? «Сейчас окажется, что она местная ведьма, ясновидящая или типа того и начнет мне втирать всякую дичь», — подумалось Элизе. Но от последующей реплики она похолодела. — Ты отчаянно хочешь детей, но Силы не дают тебе их. Элизе показалось, что шум набережной как-то резко прекратился. Она сидела словно в вакууме, а перед глазами только морщинистое, словно сушеный изюм, лицо. — Что вы сказали? — Ты прекрасно все слышала. — Откуда вы знаете? — Я много чего знаю. Много чего видела в жизни. Она у меня до-о-олгая, эта жизнь. — Может Эндрю сказал вам? Хотя вряд ли… — Мы не общались, — отрезала Милица. — И… и что дальше? Зачем вы мне это сказали? — потеряно произнесла Элиза. — Зачем? Словно вы можете мне помочь, но я знаю, что это невозможно! — С чего ты так решила? Милица повернула к ней бесстрастное лицо. Пронзительные глаза уставились на Элизу, ясные, словно у молодой девушки. Элиза совсем растерялась и проговорила тихо: — Я обращалась ко многим специалистам. Даже к бабкам ходила и все без толку… Наверное, не суждено мне… нужно довольствоваться тем, что есть. У других нет и этого. Милица уже с откровенным любопытством ее разглядывала, словно заинтересовавшую ее картину. — Можно же взять из приюта. Обычно так поступают, или брезгуешь? — Брезгую?! Как вы можете такое говорить! — Элиза отшатнулась, чуть ли не с ненавистью взглянув на старуху. И тут она заметила, как Милица смотрит хитро, выжидает. — Что вы хотите от меня? — Есть один способ. Можешь попытаться. — Что это значит? — в недоверии Элиза смотрела на женщину. — Какой еще способ? — Он не очень… стандартный. Незаурядный даже, я бы сказала. — Я не понимаю… — Я редко помогаю, а вот тебе захотела помочь, — все еще туманно отвечала старая. — Да неужели? — Не веришь что помогу? — Милица улыбнулась краешком рта. От этого носугубная морщина стала еще глубже. — Какой-то волшебный отвар? Зелье? Ритуал? — Какая разница? Ведь главное результат. — Вы ведьма? Поклоняетесь дьяволу? Милица засмеялась снова, плечи ее затряслись пуще прежнего и сейчас этот смех напоминал Элизе карканье вороны. Она нахмурилась и отодвинулась на край скамейки. — Слушайте, я наверное откаж… — Плата может быть высока, но ты получишь что желаешь. — Большие деньги? — Она не берет денег. — Она?! Так это не вы? — Нет. Я лишь знаю способ. Сама к ней обращалась когда-то. — И получили что хотели? — Она может дать что ты хочешь в разумных пределах. На другую планету ты полететь не сможешь, разумеется, — саркастично ответила Милица, — а вот ребеночка выносить и родить вполне. — Крохотная пауза. — Здорового, красивого ребенка. — И за это ей не нужна плата? — Плата нужна, но не деньгами. Элиза почувствовала неладное. Она ощутила смутную опасность, витающую в воздухе, прямо возле этой мерзкой старухи. — Нет, я… я упорно не понимаю к чему вы ведете, — чувствуя подкатывающее раздражение, сказала Элиза. — Что за женщина? Что за плата? Смогу ли я дать эту плату? — Вначале ты сама ответь себе на вопрос, чтобы ты хотела отдать за рождение собственного здорового ребенка? За счастье познать радость материнства? — Все, — еле слышно произнесла Элиза. Слово вырвалось само, она даже толком не задумывалась. — Все не нужно. Она все не заберет у тебя. Но заберет то, что для тебя сейчас очень важно. «Душу?» — Элиза глупо хихикнула, подумав первое, что пришло в голову. Не верила она во все это, не верила. — Она заберет то, что сама посчитает важным для тебя. Это не будет твоя красота или деньги… скорее всего. Хотя бы насчет материальных благ я уверена. Ей они попросту не нужны.  — Что за женщина такая?! — Элиза воскликнула так громко, что прохожие покосились на нее. — Если надумаешь, — проигнорировав вопрос, важно продолжила Милица, — приходи на тот тот самый пляж, до которого ты еще не добралась… — «Байова Кула», — тихо сказала Элиза. — Но… — Приходи одна. На рассвете, или после заката, когда уже сумерки, чтобы народу рядом не оказалось. А если кто-то будет, найди тихое, отдаленно место. Знаю, у тебя получится. Подойди к самой воде и пусти по ней венок из живых роз. Лучше из красных. И когда венок поплывет по воде, громко и четко скажи: «Я хочу получить желаемое. Я готова заплатить за свое желание. Помоги мне». — Подождите… — Когда будешь плести венок, порежь палец и капни на него несколько капель своей крови. Венок никто не должен видеть. Спрячь его и пусти по воде в укромном месте. Она должна его увидеть. Если твое желание сильное и искреннее, она поможет тебе. — Кто она? Милица загадочно улыбнулась, а затем ответила, нагоняя еще больше тумана: — Увидишь. — Я не умею плести венки из роз. В детстве плела из одуванчиков, и то криво выходило… — А интернет тебе на что? И Милица снова засмеялась, а Элиза разозлилась не на шутку. — К черту все это… зря я с вами тут… и вообще мне пора! Элиза резко поднялась и не попрощавшись, пошла прочь. — Помни! Она все равно возьмет плату и плата будет немаленькая! За свои желания нужно платить, слышишь? Нужно платить! Элиза все последующие дни ходила сама не своя, вспоминая слова странной старухи. О ком она говорила? Не старческий ли это бред? Не посмеялась ли Милица над ней? И вот однажды женщина решила залезть в интернет и почитать про легенды и мифы, связанные с этими местами, может ей что-то попадется, связанное с водой и венками? Но сколько бы она не рыскала по просторам интернета, ничего подобного и близко не попадалось. «Подшутила старая карга», — подумала Элиза, и тут же заметила небольшой кусок текста: «Ходят легенды, что живут здесь русалки. Они могут исполнять сокровенные желания, если хорошо попросить и всем сердцем желать, то желание исполнится, но и плата будет высока. Настолько, что многие обращавшиеся к ним потом жалеют о сделке. Бывали так же случаи, когда люди и вовсе пропадали с концами…» — Во дела! Так об этом она говорила?! Ну это же легенды! С ними почти каждый такой городок связан! И тем не менее из головы не выходил тот разговор на скамейке, не выходило смутное желание сделать венок. Ну, а что она теряет? Элиза купила свежие цветы и сделала венок не без помощи видео от мастера по подобным штукам. Получилось с первого раза, кривовато, немного нелепо, но получилось. Не забыла и капнуть крови, проколов палец иголкой. «Что я делаю? Хотя да, я же решила просто попробовать. Это просто… просто что? Я же уверена, что все это сказки! Никаких русалок не бывает, тем более тех, кто еще и желания исполняют!» Ну руки все равно продолжали делать. Зыбкая надежда тревожила душу. Ведь, как считала Элиза, она ничего не теряет. Ну поедет. Ну пустит по воде венок. Подумаешь? Она что, развалится от этого? Нет. И это даже не попытка, это так, баловство… и все же… И все же глупая, безумная надежда гнала ее продолжать. И вот венок из темно-алых роз готов. Пока свежие, нужно пустить по воде. Так Элиза решила сама. Завтра же поедет. Встанет очень рано, еще до рассвета, возьмет такси и отправится на этот пляж. От Котор ехать примерно десять километров, так что встать нужно очень, очень рано. Элиза даже не придумала, что сказать Эндрю. Она и не хотела ничего придумывать, а просто вернуться, когда тот еще будет спать. Она уверена, что все успеет провернуть незаметно и ее отсутствия не заметят. Женщина так и сделала. За окном еще стояла глухая ночь, когда Элиза вышла из дома. Эндрю спал крепко и ничего не слышал. На берегу никого. Шезлонги и лежаки пустые, что и не удивительно. Элиза осматривала маленький узкий пляж. Тем временем полоска на горизонте становилась все шире. — Ну и что, здесь? Или пойти к тем зеленым вершинам? Женщина медленно шла по кромке пляжа, слушая тихий шум моря и шорох гальки под ногами. Ей нравился аромат этого места. Статья не обманула: воздух здесь стоял приятный из-за зарослей лавровых деревьев. — Зачем ты куда-то еще прешься? Бросай венок в воду, говори что нужно и возвращайся. Пока доедешь обратно… Элиза остановилась в легкой нерешительности. Она одна. Ей никто не мешает. Можно даже снять босоножки, зайти подальше в воду и пустить венок. Элиза вступила в теплую воду. Сделала пару шагов, понимая, что берег пологий, удобный, глубины резкой нет. Можно задрать платье повыше или вообще снять его к чертям и искупаться. Ведь еще совсем никого! Она одна, и нет ничего ужасного в том, если совершит раннее утреннее купание в одном нижнем белье! Или вообще без него, чтобы не намочить. Элиза уже хотела было сделать это, как взгляд снова упал на зеленые высокие возвышенности. До них не так далеко, если пойдет быстро, успеет за полчаса. Пляж заканчивался, не доходя до холмов. «Скорее всего там сразу глубоко», — почему-то решила Элиза и не переставала испытывать чувство, что нужно именно туда. Но ведь Милица ей не говорила, что нужно именно к ним! — К черту! Если буду так стоять и тупить, упущу время. Уже пора возвращаться, а я стою как неуверенная курица и не знаю, что мне делать! Никто не говорил мне идти именно к тем холмам! Еще заметят меня, дуру! Элиза кинула последний раз взгляд на холмы, зашла по колено в воду и опустила свой венок, предварительно капнув на цветы несколько капель своей крови. Подумала, припомнила нужные слова и со странным чувством произнесла: «Я хочу получить желаемое. Я готова заплатить за свое желание. Помоги мне!» Ее голос показался ей крайне громким в тишине. Элиза опасливо обернулась, но на пляже кроме нее все так же пусто. Еще очень рано, рассвет только-только вступал в свою силу. Туристы и местные, скорее всего, не часто приходят искупаться в такое время. Элиза опустила взгляд на воду. Венок тут же подхватило течением. Красные цветы слишком ярко и неестественно смотрелись на мягких волнах, покачиваясь и отплывая все дальше. Так показалось Элизе. У женщины возникло чувство, что нужно было все же отойти от пляжа подальше и произнести слова более осмысленно, более серьезно, вкладывая всю душу. Светало на глазах, и теперь женщина могла рассмотреть, насколько здесь чистая, как слеза, вода. Она еще раз осмотрелась и глубоко втянула воздух, наполненный приятным лавровым ароматом. — Не сработает, — решила Элиза. — Накануне меня подталкивало странное возбуждение, а сейчас все ушло. Я неправильно поступила. Если и нужно делать, то с огромным желанием в сердце. Я хочу ребенка, но я не верю в эти легенды. А нужна ведь вера, не так ли? — Элиза вздохнула и повернулась к берегу. Сделала несколько шагов, теперь в воде находились лишь ее ступни, как позади послышался всплеск. Элиза обернулась и заметила расползающиеся по воде круги. «Просто рыба, — подумала женщина. — Обычная рыба, ничего более». Она сделала еще несколько шагов, как услышала всплеск снова. На этот раз, как ей показалось, еще ближе и отчетливей. Она быстро обернулась и краем глаза успела выхватить часть большого рыбьего хвоста, который через мгновение погрузился в воду. «Морская рыба веселиться у берега, пока безлюдно», — мозг пытался зацепиться за любое логическое объяснение. Элиза постояла с минуту, всматриваясь в немного взволнованную воду, а затем услышала вдалеке приглушенные голоса. Она повернула голову и увидела, как двое мужчин в несколько десятков метрах от нее шли к лодке. «Рыбаки. Пора уходить и перестать ждать чуда». Она еще раз посмотрела в их сторону и заметила, как на нее поглядывают. Скорее всего она казалась странным зрелищем, что вот так стоит в одежде и смотрит на воду в такую рань, когда еще все спят! Элиза опустилась на один из пустых лежаков, стоящих под навесом, и взяла в руки телефон, чтобы вызвать такси. А в голове: «Скорее всего они заметят мой венок, он красным пятном так и привлекает внимание. Наверняка они знают про эти сказки и потом посмеются надо мной, а впрочем какая разница?» Когда Элиза садилась в такси, у нее в голове зазвучал незнакомый женский смех. Он звучал далеко-далеко и еле слышно, но вполне себе отчетливо. Этот далеких насмешливый смех она слышала потом не раз и всеми силами пыталась выгнать из своей головы. Она слышала его и тогда, когда узнала что беременна. Она слышала его и тогда, когда вскоре после рождения здорового малыша, трагически погиб Эндрю. Прекрасный пловец, он утонул при странных обстоятельствах. Нашлись свидетели, которые помнят, что он кричал, как что-то тянет его вниз, под воду. Тела его так и не было найдено. Вдалеке, у самых зеленых холмов из воды высунулась голова. На голове существа красовался венок, бесстрастные глаза смотрела туда, где еще совсем недавно стояла женщина, пускающая цветы по воде.