Я в порядке

      Их история не была банальной с самого начала - они встретились взглядами, внезапно друг для друга, прожив уже с неделю в одной комнате. И это была их первая осознанная встреча.       У Чимина в тот момент начала вырабатываться резистентность к антидепрессанту и как только пришел в себя, он увидел перед собой незнакомца, и зрелище было так себе.       Пусть с глаз еще не совсем сошла дурманная пелена, но и этого прекрасно хватало, чтобы рассмотреть страшные подробности: вся правая сторона тела и часть лица парня напротив казались одной большой раной, что в некоторых местах сочилась суковицей - его сосед как раз менял повязки, смазывая самые поврежденные участки каким-то лекарством. "Похоже, он пережил серьезный пожар", - подумал тогда Чимин. И в целом он был прав.       Заметив направленный на себя взгляд Юнги, а это был именно он, тут же огрызнулся:       - Чего вылупился? Уродов, чтоль, никогда не видел?       Пак не знал что ответить, да и не мог на самом деле, так что просто пожал плечами. А после слегка качнул головой в сторону соседа, вроде как спрашивая, что с тем произошло. В любой другой ситуации он бы ни за что на это не решился, будучи слишком вежливым, робким и застенчивым, но так как действие препарата хоть и пошло на спад, оно все еще влияло на ясность мысли, придавая излишней смелости.       - Что произошло, спрашиваешь? Пожар устроил и сам же поджарился, - неприятно оскалившись, произнес визави. Слова он выговаривал немного шепеляво и было непонятно, связано ли это было с травмой, что слегка зацепила и правый край рта, то ли было обычным логопедическим недостатком. - Суицидник обыкновенный. А тебя сюда за что загребли?       Чимин на мгновение задумался, а после просто ткнул указательным пальцем в самого себя и после в соседа. Тот оказался на удивление сообразительным:       - Тоже суицидник? А чего не говоришь? Не можешь? Или просто не хочешь?       Надо отметить, что одной из особенностей мест вроде этой больницы является то, что никто не будет с тобой нянчится, особо щадить твои чувства и ходить на цыпочках, только бы не поднимать болезненную тему. Тут у каждого своя история и свои, особо живучие, тараканы в голове. То, что в обычном мире посчитали бы жуткой бестактностью тут могли списать на особенности характера. Так что Пак не обиделся на прямой вопрос и просто показал на горло, после пожав плечами, не зная, как еще пояснить.       - Хм? Связки чтоль повредил? Небось на люстре повеситься пытался? - с некоторой насмешкой в голосе спросил Юнги. И в ней не было злобы, скорее дружелюбное подтрунивание.       Столь же насмешливо выгнув тонкую бровь, Чимин отрицательно качнул головой и постучал пальцем по графину с водой, что стоял на его прикроватной тумбочке. В этот раз догадка заняла у Мина больше времени.       - Эм... Наглотался таблеток? - предположил он, на что Пак яростно замотал головой, тут же заработав головокружение. - Ммм... Может утопиться пытался?       Чимин тут же выставил поднятые пальцы в верх, со странным для него самого энтузиазмом подтверждая догадку. Он даже слегка хихикнул от абсурдности ситуации, чего с ним давно не случалось - все таки не каждый день играешь в угадайку на способ суицида.       - А ты, я смотрю, тоже любитель уйти пафосно, - фыркнул Мин. - Вот же компашка в палате собралась - утопленник и самосожженец.       Пак лишь пожал плечами.       Некоторое время они сидели в молчании: Юнги продолжал свое неспешное занятие, а Чимин стал разглядывать себя в зеркало, заново знакомясь с незнакомцем по ту сторону стекла - последние месяца три его собственный внешний вид был последним, что волновало. С удивлением он обнаружил, что почти полностью вернулся к натуральному цвету волос, лишь кончики некоторых прядей еще хранили признаки осветления. Кожа приобрела болезненный желтоватый оттенок, а под глазами залегли тяжелые тени. Красавец, что сказать.       Впрочем, подумал он, кинув краем глаза взгляд на соседа, ему грех жаловаться - у Юнги в то же время один глаз выглядел заплывшим, отсутствовали бровь и чуть больше половины шевелюры. Правая рука еле работала, что было особенно заметно сейчас, когда он пытался замотать эластичный бинт вокруг шеи.       Парень сам не понял, как оказался рядом с погорельцем, протягивая к нему руки, желая помочь. Тот не стал отказываться, передав все Чимину и позволив замотать его раны пусть и трясущимися, но явно более ловкими и подвижными пальцами, чем его собственные.       Закончив, Пак неуверенно, самыми уголками губ, улыбнулся соседу и на подгибающихся от слабости ногах вернулся к своему месту, чтобы тут же нырнуть под кров тяжелого одеяла.       - Спасибо, - произносит Юнги и тоже ложиться спать, выключая свет.