Переспим?

      В спальне девочек Гриффиндора царили тишина и покой. Гермиона сидела на кровати, скрестив ноги под собой, и читала учебник по трансфигурации. Девушка пыталась сосредоточиться на книге, но её мысли уносились куда-то далеко. Уже второй день она избегала смотреть на него и пыталась забыть всё как страшный сон. Но как забыть, если это и близко не было страшным сном? Это было прекрасным сном.       Гермиона всё ещё чувствовала его касания на коже. Её терзала совесть. Ведь у них с Роном все только наладилось. Она любит его. Ведь любит? Но предала! Поэтому нужно забыть. Забыть нежные прикосновения, которые вызывали мурашки по коже. Забыть мягкие светлые волосы, что она перебирала пальцами. Забыть губы, что так жадно и страстно целовала. Забыть! Все забыть!

***

      Большой зал не спешил наполняться учениками. В выходной день они предпочитали дольше понежиться в кроватке. Но все же несколько ранних пташек таки нашлось. Одной из этих пташек был парень, что в одиночестве сидел за столом своего факультета. Он равнодушно осматривал других учеников, радуясь, что не видит лохматой головы своей однокурсницы.       Драко, а это был именно он, искал здесь тишину, в которой он сейчас так нуждался, и, которой не было в гостиной Слизерина. Он всё думал, зачем заткнул её тогда поцелуем. Как он вообще мог её хоть как-то касаться?! Она ведь грязнокровка! Зачем он вообще потянул её в тот сраный кабинет?!       «Будем считать, что это был длинный ночной кошмар, и я, наконец-то, проснулся».       Большой зал начал понемногу заполняться. Ученики, сбившись в кучки, забегали внутрь и весело о чём-то рассуждали. Драко наблюдал за ними, ожидая, когда войдут его друзья. Ему уже немного надоело блуждать в одиночестве.       «Пора возвращать прежнего Драко. Эта грязнокровка совсем выбила меня из колеи».       Парень заметил в дверном проеме знакомую чёрную макушку. Пэнси. Давно он к ней не заглядывал. «Чёртова грязнокровка, забила мне всю голову дурными мыслями».       Брюнетка медленно подходила к слизеринцу. Когда она приблизилась на расстояние вытянутой руки, он резко притянул её к себе, усаживая на колени.       — У тебя хорошее настроение? — спросила девушка в ответ на его выходку. Она уже предвкушала «продолжение вечера».       — Отличное. — Драко ущипнул её за ягодицу. — Не хочешь сбежать из этой суеты? Например, в твою башню? — на его лице красовалась хищная улыбка.       Довольно улыбнувшись, Пэнси поднялась и потащила его за руку к выходу. Как же она по нему соскучилась!       К башне старост они добрались достаточно быстро. По дороге каждый из них думал о своём: девушка — о том, что её любимый снова обратил на неё внимание; парень — о том, что секс с Паркинсон — отличный способ выбросить из головы секс с Грейнджер.       Решив не медлить с этим, Драко поцеловал Пэнси, как только они вошли в гостиную старост. Он уже настолько хорошо здесь ориентировался, что мог отвести её к кровати, не разрывая поцелуя. Ей это нравилось. И он об этом знал. И использовал в своих целях. Он не любил Пэнси. Она всего лишь игрушка в его руках.       Увлечённые продвижением в комнату, они не видели сидящих на диванчике Рона и Гермиону, которые, в свою очередь, также не обращали на них внимания, увлеченные не менее спокойным поцелуем. Даже упавшая ваза с цветами, которую задел Малфой, осталась незаметной. Осколки разлетелись с громким звуком, но им это было не важно.       Толкнув дверь плечом, Драко почти сразу бросил Пэнси на кровать, ненадолго разорвав поцелуй. Желание давно охватило его, и он хотел побыстрее удовлетворить себя.       Он смотрел на раскинувшуюся на кровати девушку, разгорячённую от желания и растрёпанную после поцелуя. Ему нравилось, когда девушки его хотели. «Может, поэтому ты трахнул Грейнджер? Ради галочки? — пронеслось у него в голове. — Определенно».       Драко склонился над брюнеткой, покрывая её шею поцелуями. Зеленый балдахин медленно закрылся. Драко заколдовал его ещё в начале года — им не нужны были случайные свидетели. Он медленно снимал с девушки одежду. Парень знал её, как облупленную. Знал, что ей нравится, когда он медлит, когда дразнит, ласкает… Он знал все её чувствительные точки. Она была как книга, перечитанная уже сотню раз и заученная наизусть.       Драко входил в нее медленно. Будто боялся чего-то. Он сам не понимал, чего именно. Боялся сделать больно? Нет. Пэнси, можно сказать, любила эту приятную боль. Парень продолжил толчки, становясь более жёстким. Но все было как-то не так. Нет, ему было приятно. И Пэнси, видимо, тоже. Но что-то не давало покоя. И это очень злило. Он яростно вдалбливался в тело слизеринки, желая побыстрее с этим покончить.       Кончив на живот девушки, он быстро оделся и поспешил к выходу из комнаты. Он никогда не остаётся.

***

      Осколки разбитой вазы так и лежали возле столика у стены, никем не замеченные. Рыжеволосый парень не имел возможности их увидеть, как и девушка, чьи губы он сейчас целовал. Они были слишком заняты, чтобы обращать внимание на такую мелочь. Парень был рад, что они наконец помирились. Он всё думал о причине их прошлой ссоры. Может, и правда он слишком переусердствовал, ведя себя, как друг? Сейчас, сминая её мягкие податливые губы, он думал о том, что готов для этого «больше». Рон приподнял футболку девушки и нежно погладил её кожу. Ему нравилась эта нежность под кончиками пальцев.       Гермиона поддалась вперед, отвечая на его ласки новым поцелуем. Она не открывала глаз, ей нравилось лишь ощущать. Ощущать руки, которые несильно сжимали её грудь. Ощущать, как между пальцами переливаются волосы, ощущать их мягкость. Ощущать, как его губы отвечают на поцелуй. Её тело отзывалось на нежные поглаживания, покрываясь мурашками. Нравилось ощущать, представляя, что это другие руки, другие губы, другие волосы. «Нет, мне нравится ощущать Рона!» — твердила она себе, но не могла открыть глаза, не могла разбиться о реальность.       Руки Рона спускались все ниже. Ласкали её ягодицы, сжимали их. Девушка невольно приоткрыла глаза.       — Нет, Рон, не нужно. — резко отстранилась она, отбрасывая его руки.       — Но почему? Ты ведь сама этого хотела! — парень вскочил. Злость понемногу начинала закипать в нем. — В чем проблема, Гермиона?       — Теперь не хочу. Точней, не могу, прости. — девушка быстро убежала из башни. Малфой. Он опять все испортил. «Нет, это ты все испортила, Гермиона!»

***

      Поздно вечером Гермиона сидела в библиотеке, прячась за огромными стеллажами. Она — предательница. Рон никогда не простит её, если узнает. А узнать он может, исходя из того, что она не девственница. Он начнет расспрашивать. А сможет ли она придумать правдоподобную ложь? Она потеряла девственность с Малфоем. С Малфоем! Это сумасшествие. Нет, она сошла с ума. Она переспала с ним по своей же воле. А потом представляла, что это он её ласкает, а не Рон. Она предательница. Но что делать, если она хочет ещё?       «Карта. Вот, что мне нужно! — промелькнуло в её голове. — Хорошо, что Гарри отдал её мне». Девушка несколько минут копалась в сумочке, пытаясь найти клочок бумаги в этом бездонном хранилище.       — Вот она. — радостно прошептала девушка. — Официально заявляю, что замыслила только шалость. — произнесла она, направив палочку на пергамент.       На листе начали проявляться чернильные пятна, превращаясь в знакомые очертания коридоров Хогварса. Глаза девушки на мгновение остановились на точке с надписью «Рон Уизли». Гермиона не хотела о нем сейчас думать. Она ещё пожалеет о своей задумке. Как-нибудь потом, в объятиях своего парня, пожалеет об этом. Сейчас она не будет об этом думать. «Драко Малфой». Вот оно, она нашла то, что искала. Восьмой этаж. Около Выручай-комнаты.       Девушка бежала так быстро как могла. Чтобы не успеть передумать. Она с разбегу врезалась в него. Эту спину она теперь узнает из тысячи. Он медленно поворачивается. Он уже собирался возмутиться, но она не дала ему это сделать. Она выпалила это быстро, на одном выдохе:       — Привет. Может, переспим? Снова.