Кто сказал, что эти игры для детей?

      Андрей весь вечер курил у окна, наблюдая за тем, как во дворе на детской площадке с веселыми криками носятся дети. Мальчики и девочки, лет семи-десяти бегали по двору, прятались, хлопали друг друга по плечам, прощались, когда кого-то звали домой и продолжали бегать, и так почти до десяти вечера. Андрей постоянно видел все эти игры и зимой и летом, когда выходил из дома и проходил мимо. Видел, и где-то в глубине души затаивалась тоска. Как-то раз в твиттере он увидел пост: «однажды вы последний раз играете со своими друзьями вместе на улице, и никто из вас об этом не подозревает», перечитал его и задумался о том, что это ведь правда. Чувство какой-то ностальгии по детству в момент настигло Андрея, и он внезапно вспомнил все детские игры, все те квесты и приключения, что устраивали они с друзьями во дворе, футбол, хождения «воды попить» и прочие эпизоды из детства. На него в момент нахлынула ностальгия, сердце сильнее забилось, а слезы едва не полились из глаз. Резко захотелось обратно в детство, в тёплое лето, когда ещё не было никаких проблем, кризисов и прочих прелестей взрослой жизни.       Он все чаще и чаще смотрел на играющих детей у него во дворе, и думал о том, куда ушло его детство. Последний раз с парнями во дворе он играл лет в двенадцать-тринадцать, потом все куда-то разбежались, да и бегать друг за другом стало стыднее, всё-таки уже большие мальчики, другие интересы, другие увлечения.       Последний ребенок с площадки ушел часов в восемь. На дворе было лето, солнце ещё не село, а розовеющее небо привлекало своей красотой и мечтами о детстве. Андрей докурил очередную сигарету, и уже было потянулся за новой, но возле двери послышался сначала шорох ключа в замочной скважине, а затем родной голос громко произнёс:       — Андрюш, я дома!       Парень слез с подоконника и с удовольствием почувствовал, как затекшие конечности расслабляются. В прихожей стоял Федя, который снимал кроссовки. Игнатьев уехал ещё утром и обещал не задерживаться, но в итоге, как обычно, не выполнил обещаний. Андрей прекрасно все понимал, однажды сидел с ним на студии и домой они вернулись примерно в двенадцать.       — Прости, задержался, но теперь я весь твой, — Федя обнял Андрея и поцеловал в колючую щеку. — Похавать есть?       Примерно часов до десяти они занимались обычными домашними делами. Игнатьев поел, запустил посудомойку, показал Андрею записи, которые они выполнили на студии. В какой-то момент в их диалоге за чаем повисла тишина, и парень вновь вспомнил детей, за которыми наблюдал больше нескольких часов. Вновь его вернуло в детство и он даже не заметил, как за воспоминаниями больше минуты смотрел Феде на нос.       — Андрюх, все окей? — поинтересовался Игнатьев.       — Слушай, вот ты когда последний раз с пацанами во дворе в какую-нибудь игру играл? По типу жмурок, пряток, догонялок, и так далее?       Федя задумался на несколько секунд, а затем дал ответ:       — Лет в четырнадцать, точно не помню. Мы во дворе бухать рано начали, уже как-то не до игр стало. А потом уже все считали, что все какое-то… детское что ли, и с малышней никто не играл. А ты это к чему?       — Да тут просто… — он сделал паузу, — во дворе дети играют каждый день, ну, ты видел, наверное. Я сегодня весь день за ними наблюдал, и вообще не понимаю, куда делось моё детство. Кто сказал, что эти игры для детей? Может, я тоже в прятки играть хочу. И в жмурки. Такие просто воспоминания теплые, помню, всегда ждал лето, тепло, выйдешь во двор, и там играешь, пока мама домой не позовет. Обычно мы закат встречали, и вот эти летние вечера… самое приятное время для прогулки.       Федя слушал рассказ Андрея про детство и тоже погрузился в теплые воспоминания. У него самой популярной игрой во дворе были «Казаки-Разбойники», а когда достаточно людей не набиралось, они просто играли в войнушку палками, похожими на пистолеты. У него это так резко все закончилось, что он, по ощущениям, даже не наигрался.       — И правда, кто сказал, что это для детей? Ты мне сейчас напомнил, и я вот тоже помню, как с парнями в детстве гоняли во дворе и в догонялки, и в войнушку, и в казаков-разбойников, а я больше всего любил по деревьям лазать, у нас во дворе такие удобные были. Можно залезть было и сидеть там долгое время, не боясь упасть.       — О, у нас тоже во дворе по деревьям лазали, а бабки нас гоняли вечно, мол, природу портим, — Андрей улыбнулся, Федя улыбнулся ему в ответ, потому что и правда, было жизненно. Повисла теплая пауза. До обоих в один момент словно дошла одинаковая мысль. Почти ночь, на улице никого нет, во дворе светло и пусто.       — Пошли на улицу. В прятки поиграем. И не только, — отрывистыми предложениями сказал Андрей. Федя кивнул и первым встал из-за стола. Они быстро собрались, накинули кофты, завязали шнурки на кроссовках и вышли во двор.

***

      На улице было тихо и светло, потому что белые ночи в разгар лета каждый год посещали Питер. Андрей с наслаждением вдохнул летний теплый воздух. Они молча дошли до площадки и вот оно, то самое чувство, неловкость. Федя растерянно посмотрел на Андрея, а тот таким же взглядом посмотрел на него в ответ.       — Ну, что же, — протянул Игнатьев. — Наверное, нужно решить, кто водит?       — Давай я, — улыбнулся парень. — Считаю до десяти, а кто не спрятался, я не виноват! — после этой фразы неловкость Феди как рукой сняло, а Андрей так вообще погрузился в детские воспоминания. Во дворе никто не любил, когда он водил, потому что все были найдены или пойманы за считанные минуты. Андрей встал к дереву, закрыл глаза руками и громко начал считать, а Игнатьев огляделся в поисках хорошего места, чтобы спрятаться. На окраине площадки рос куст, рядом с Федей стоял детский комплекс в виде замка с горками и лесенками. За куст спрятаться было бы слишком предсказуемо, поэтому он полез на горки и спрятался в трубе. Тоже достаточно очевидно, но когда Андрей досчитал, первым делом он пошел проверять именно туда. В трубе сидеть было неудобно, потому что она явно предназначались не для огромных мужиков. Судя по звукам, Андрей залезал по одной из лестниц.       — Нашел! — показалась в проходе его лохматая голова. Федя разогнулся и вылез.       — Тут прятаться места нет, давай в что-то более веселое, — предложил он.       — Ты просто расстроился, потому что места получше не нашел, — улыбнулся он. — Спорим, я сейчас спрячусь так, что ты меня не найдешь?       Федя задумчиво оглядел площадку и понял, что реально не видит других мест, кроме как за кустом и в трубе. Любопытство перекрыло желание сдаться, и он ухмыльнулся.       — А давай. На мороженку.       — Тогда иди считай. До десяти, чтобы я слышал! — сказал Андрей и слез вниз. Внимательно проследил за тем, как Федя дошел до дерева и начал считать, а затем пошел прятаться на место, которое уже давно заприметил.       — Девять, десять! — громко крикнул Игнатьев, развернулся и оглядел двор. Андрей как сквозь землю провалился. Федя проверил куст, трубу, все места, под которыми можно было спрятаться, посмотрел наверх — никого. Рядом с кустом росло дерево, на которое можно было залезть, но и там Андрея не оказалось. Игнатьев по второму разу проверил все места, где можно было бы спрятаться, и, как ожидалось, там никого не было.       — Ладно, сдаюсь, вылезай! — крикнул он. Позади него послышался шум, Федя обернулся и увидел, как Андрей вылез из крыши горки. — Эй, я же там проходил!       — Знаешь, как было сложно не заржать, когда ты меня не заметил! С тебя мороженка! — ответил ему парень, спустился с комплекса и подошел ближе. — А еще… Ты водишь! — он хлопнул его по плечу и побежал вперед.       — Ах ты, ну, держись! — Федя рванул за ним.       Они бегали по двору и смеялись, догоняли друг друга, преодолевали на раз два скамейки, лесенки, скатывались с горок. Настроение было просто отличное, никому не хотелось спать и никому не казалось странным, что они бегают по детской площадке и играют, как дети. Хотя, почему, как дети? Нигде не было написано, что догонялки и прятки — это для детей.       — Все, все, дай отдышаться, — на выдохе сказал Андрей и сел на скамейку, улыбаясь. Федя сел рядом и оглядел площадку. Солнце уже село, но все еще было светло, часы показывали двенадцать ночи.       — Что дальше будем делать? — поинтересовался он.       — Давай во что-то спокойное. Я взял бандану, поэтому в жмурки, например. Там же не нужно бегать.       — Только ты первый водишь, я в прошлый раз начинал, — улыбнулся Федя. Андрей кивнул, протянул ему бандану и повернулся спиной, чтобы Игнатьев смог ее завязать. Он взял его за руку, вывел на свободное пространство подальше от горок.       — Не врежься главное ни во что, ладно? — сказал Федя, крутанул Андрея три раза вокруг себя, и отошёл на расстояние, до которого его руки не дотягивались. Он начал медленно ходить вокруг него, периодически хлопая в ладоши, чтобы парень понял, где Игнатьев находится, но естественно, тут же отбегал в другое место и издавал звуки уже у Андрея за спиной. Оба улыбались, поймали азарт игры. Андрей прислушивался к тому, в какую сторону Федя отходил и старался поймать его там, но он уже был в другом месте. В какой-то момент парень руками уткнулся в горку и понял, что пора развернуться.       — Эй, а я-то здесь! — услышал он веселый голос прямо совсем близко. Андрей резко развернулся, ускорил шаг и врезался головой и руками в Федю.       — Поймал! — он стянул повязку и посмотрел на довольное лицо парня перед собой. Взгляд Андрея блестел каким-то детским восторгом, Федя просто улыбался и с любовью смотрел на него. Игнатьев полез сначала обниматься, а потом целоваться. Он нежно коснулся искусанных губ Андрея, одной рукой взъерошил ярко-желтые волосы, а другой прижал к себе. Они все ещё улыбались, и этот поцелуй был приятным завершением вечера. Хотелось просто стать ближе, поцеловаться, обнять друг друга. Федя оторвался от губ, перешёл на щеки, потом прижал его к себе.       — Люблю тебя, — выдохнул он ему в ухо. — Ты лучший. Пойдем домой? — спросил он, и не дожидаясь ответа, поднял его на руки и понес в сторону подъезда. Андрей целовал его в колючую щеку, гладил по волосам и смеялся, говорил какие-то милые вещи. Федя донес его до квартиры, возле нее осторожно поставил на ноги, чтобы открыть дверь. Оба поняли, что ужасно устали, но хорошее настроение не испарялось даже в кровати. Андрей обнял край одеяла, Федя обнял Андрея и прошептал ему на ухо:       — Мы хорошо провели время. Я даже забыл, что мне уже почти двадцать пять.       — Люблю тебя, — так же шепотом ответил Андрей. — Завтра пойдем?       — Конечно, — улыбнулся он.       Федя уткнулся носом в его волосы и начал медленно засыпать, абсолютно радостный и счастливый.