Школьная жизнь всей этой романтической истории несёт одну лишь ложь.

      Прошёл день, а ответ от Юкиноситы я так и не сумел получить. Школьные дни совсем не простые, как думают детсадовцы. Подготовка к предстоящим экзаменам — сущий и тяжёлый Ад. Я молча смотрел на классное окружение всего того, что происходит и по сей день. Иерархия Миуры по-прежнему осталась всё той же, хотя, если вспомнить их поцелуй, то, возможно, они решили сохранить свои отношения в секрете для того, чтобы их социальный круг держался до последнего. Наш спор был окончен, а клуб закрыт. Что же мне теперь делать? Может вновь проверить клуб? Нет, с меня и одного раза было достаточно. Я на минутку прикрыл глаза, пока кто-то не толкал меня за плечо. Просыпаться — полный геморрой. Обычно меня будит учитель, но рука довольно чуть меньше, чем рука учителя. Открыв своё око, я посмотрел, и увидел перед собой Тоцуку.       — Хатиман, давай просыпайся. Тебя Хирацука-сенсей зовёт.       — Лучше потом… …А хотя, стоп! Если я не приду, я получу от неё морально-физический кулак. Я встал со своей парты и неспеша отправился в учительский. Так вот, мне самому стало интересно, что же затеяла Юкиносита? Она вчера ушла, так и не дав мне ответа на мой жизненно-важный вопрос. Она тогда просто взглянула в свой телефон и молча ушла. Чего все такие торопливые? Я и сейчас тороплюсь, чтобы не получить от Учителя, любителя сёнен-манги. Также я попытаюсь получить ответ от Юкиноситы на мой вопрос.

***

      Оказавшись напротив Шизуки в учительском, я чувствовал особое напряжение, бегущий по моим нервам. Она стучала пальцами по столу, а вокруг стояла глубокая тишина. Я сглотнул. Не знаю даже… Что же хочет от меня Хирацука? Предложения на свадьбу? Нет! Такая тема будет неуместной, но, если предположить её одиночество, страдающим отсутствием мужчины, предложение бы от меня она б точно приняла.       — Что-то не так, Хирацука-сенсей? Честно говоря, я чувствую довольное напряжение. Как в каких-либо триллерах или ужастиках.       — Хикигая. Об этом никто не знает, кроме твоего класса. Видимо мои слова тогда в классе до твоих ушей не доходило. Потому что ты слушал музыку через MP3-плеер. Ну не будем об этом рассуждать. Завтра будет у нас экзамен.       — Это ещё почему?! Сказали ведь, что будет в июле! Так какого чёр… Кулак будто бы из ниоткуда-то прилетел. Зажав кулак посильнее, она со своим грозным видом чистой амазонки прожигала меня своим же взглядом.       — Ты, возможно, забыл про этикет. «Нельзя перебивать женщину во время важного разговора»! Ты понял меня?!       — Т-так лучше бы… сразу д-договаривали… А не делали бы драматические паузы…       — Но на твой вопрос я отвечу. Сказала она, убрав свой кулак от моего живота. Я уж думал, что меня стошнит, но я ошибался. Моя пищеварительная система успела всё-таки переварить доеденное завтраком.       — К сожалению, через два дня… как бы это сказать? Через два дня моя работа здесь прекратится. Хикигая, настал тот самый момент в жизни, что ты и твой класс, все вы вместе… закончите мой класс, и вы будете свободными, как перелётная птица, летящая по свободной небе! Это она из какой-то сёнен-манги взяла? Или это она сама придумала? Грустно, конечно, будет расставаться с любимыми учителями. Если это уже конец, то, возможно, и со школьной жизнью буду прощаться. Всё же люди взрослеют, а этот период ты никогда не остановишь.       — Понятно. Но ничего страшного. В Японии есть множество рабочих мест. Так что, если вам удастся, то постарайтесь на славу. Ведь все ученики, которых вы учили, будут в вас верить. И что я такого говорю?! Я вообще таких монологов ни разу не говорил, а тут на тебе! Возможно, но я бы не стал так спокойно говорить при учителе, что ударила меня своим хамоном.       — Да, ты прав Хикигая. Я ведь из тех, кто никогда не падает духом. Я как тот парень, что пытается достичь своей цели, даже ради своей собственной жизни! Уже догадываюсь о ком она говорит. Этого персонажа все знают, да и очень он популярен. Может я просто волнуюсь за Хирацуку-сенсей? Нет, быть такого не может. Ей где-то за тридцать… Ой господи. Берите её кто-нибудь в жёны, иначе это сделаю Я!       — Ну ладно Хикигая, ты свободен. Кстати, у Юкиноситы есть с тобой разговор. После уроков на крыше. Она хочет встретиться с тобой. Неужто у неё есть то, что хочет она тебе сказать. Жаль, что я не читательница сёдзё-манги, а так бы была счастлива за вас обоих. Кхм, иди давай. Что с ней не так? Значит Юкиносита хочет со мной поговорить? Вдруг это какой-нибудь пранк или чья-то зловещая шутка? Она бы так не поступила, даже зная её, я это лучше понимаю. Я тем временем вернулся в класс.

***

      В классе всегда бывает шумно, так же и во время перемены после классных занятий. Как-то всё стремновато в душе становится, когда я приближаюсь к выходу на крышу. Сердце билось от тяжёлого напряжение, и когда я открываю дверь, то свет, ни с того ни сего, ослеплял мои глаза. Шла большая перемена, поэтому у нас обоих есть алиби, чтобы не прогуливать уроки. Когда я сделал несколько шагов от двери, он тут же захлопнулся, а я тем временем обернулся на сто восемьдесят градусов, увидев при этом Юкиноситу. Это она закрыла дверь. Отличное время для неожиданного появления. Если что, это сарказм был, а не восхищение.       — Итак. Что же ты хотела поговорить? Если это что-то «важное» или «глупое», то давай быстрее. Мне ещё надо подготовиться к предстоящим экзаменам.       — Даже ты знаешь, что у вас он будет завтра, так? У нашего учителя те же проблемы. Тут чуть ли не половина учителей уйдут в сокращение. Если бюджет вернётся в нормальное русло, то школа снова начнёт принимать уже «новых» учителей. Хотя насчёт «нормального русла» тут уже маловероятен. Я так немного задумался. Если уволят половину учителей, то как эта школа будет обучать новых учеников? Их же не станут перевести в другое учебное заведение? Некоторые родители будут против всего этого.       — Постой-ка, Юкиносита! Если ты говоришь, что половина школы будет уволена из-за какого-то чёрта сокращения бюджета… Эх, куда же катится этот мир? То скандалы, то конфликты между странами, то сокращение бюджета. Что ещё будет? Третья Мировая Война? Или зомби-апокалипсис? Лично все эти финансовые проблемы — не моя забота. Может и некоторых уволят, но стоит думать надо об учениках, а не о каком-то бюджете. Хотя, надо же ведь как-то деньги получать, чтобы семью кормить. Некоторые учителя вообще живут без семей.       — Сейчас ты подал самый гнусный пример, который я когда-либо слышала. Какая война? Какой зомби-апокалипсис? У тебя гниль вместо мозга, или что? Она подставила ладонь к своему лбу, показывая свой стыд к моим примерам. Я с такими выводами соглашаться не стану.       — В таком случае, отвечай уже на мой вопрос.       — Точно. Присядь на скамейку.

***

      Мы сели на скамейку, и облокотившись о перила крыши, мы на несколько минут молчали. Я сам не мог, что ей сказать, поскольку я молча глядел на небо. Задуматься о всякой жизни, который проходит лишь раз, — самое время думать о будущем. Облака свободно плавали по голубому небу. Мы, то есть люди, всегда мечтали быть свободными от чего-то. Когда я вышел из зоны своего раздумия, я наконец посмотрел на Юкиноситу. Она что-то достала из сумки, и им оказалась упаковка бэнто.       — Ты принесла с собой бэнто? Ясненько.       — Что тут ясного? Я позвала тебя сюда, чтобы ты «дегустировал» моё бэнто, а точнее «попробовал». Ты ведь сегодня не ел?       — Ты моя сестра что ли? Юкиносита-сан, ты меня пугаешь, притом в прямом смысле. Сказать тебе честно, да, я не ел, но завтракал.       — Обед тоже одна из важных частей питания. Так что я всяких претензий не принимаю. Она раскрыла платок, что упаковал бэнто, и открыв его, я увидел её бэнто. Я заметил одну важную часть, которые глаза заметили деталь этого бэнто. Бэнто выглядел вкусно и аппетитно, что сразу хочется съесть. Она положила две порции, и в порции Юкиноситы я и заметил его. Я тут же её спросил перед тем, как спросить про одну деталь.       — И из чего он сделал?       — Знала, что ты спросишь, Хикигая-кун. В одной порции видишь, что есть свежие огурцы, рисовые шарики и котлета. Во втором бэнто есть онигири с васаби, помидоры, варёное яйцо, рисовая лепка, суши. Вот.       — Как раз есть два вопроса. Ты сама приготовила? Она кивнула с ответом «да». Тогда я решил спросить ещё один вопрос.       — Эта «рисовая лепка» случайно не Пан-Сан? Я, конечно, знал, что любишь такое, но чтобы настолько. Я ухмыльнулся, зная её слабость к милым вещам, но тут я заставил сделать то, что практически сделать невозможно: я её смутил. Она резко взмахнула палочками, и они оказались перед моим лицом. Я сразу же извинился и она убрала их от меня. Смирившись, мы медленно приступили к еде. Еда была очень вкусной, что я не переставал наедаться. Я ничего особого не замечал, но когда «пир» был окончен, на моём лице сияла чистая улыбка. Юкиносита, увидев это, слегка засмеялась. Я был в ступоре, убрав улыбку. Я посмотрел на неё, а она улыбалась.       — Ты чего? Я что-то не то сделал?       — Нет, ничего. Просто я рада, что тебе понравилась моя готовка. Рада? Она рада?! Я осознал, что я малость покраснел, что потом похлопал по своим щекам.       — Ну, учесть из всего этого, то твоя еда и правда была вкусной. Обычно таким и должно быть бэнто. И ты, что, оставила Пан-Сана? Спросил я, увидев, что она не съела Пан-Сана. Она слегка кивнула, что потом закрыла коробку и упаковала его обратно платком. Зная её, она б не стала есть то, что касается словом «милое». Я хотел прикоснуться к ней, но потом передумал. Я хотел её погладить, но её гордость не позволит этого сделать. Хотя, стоит ли так рисковать? Пожалуй, стоит. Пока она не видит, я положил ладонь ей на голову, а та вздрогнула плечами, но убирать я не собираюсь.       — Ну, это… спасибо за еду… Юкиносита-сан… Медленно двигая рукой, я лишь боялся, что она предпримет насилие, но через пару минут, так ничего и не произошло. Она даже не сопротивляется. Она как-то странно покачивала головой об мою ладонь, что представил то, что я глажу котёнка. Не могу сказать, но это чересчур мило, и сердце сейчас выйдет наружу. Видимо я раскрыл её основную слабость — «поглаживание по голове». Странно! Странно! Странно! Я тут же убрал руку и отвернулся. Ангелы внутри меня так и пляшут от радости. Я сам ощущал какое-то счастье, но, если это так?       — Ой, кажется уже поздно. Скоро и уроки начнутся, так что я пойду…       — Угу… И мне тоже н-надо… Она собрала бэнто в сумку и ушла из крыши. Провожая её взглядом, она зашла в школу, а я продолжал сидеть. Я вдруг посмотрел на свою руку и осознал, что её волосы были шёлковыми и… чистыми… и… мягкими… Я начал задуматься над всем этим, что произошло.       — Лишь одно касание… Неужто заставило меня… Нет! Быть не может! Я тот человек, что отвергает все эти чувства, но… но… Посмотрев на небо я понял лишь одно:       — Сама девушка ледяная, но увидев её такой… Одно касание заставило меня влюбиться в неё? Не хочу в это верить…! Я встал со скамейки и ударил себя по груди. Чтобы себя как-то успокоить, я развил руки и начал смеяться как настоящий злодей, но когда я закончил, спокойствия не ощущалось. То, что я смеялся, это был эксперимент. Я вновь посмотрел на свою руку.       — Спокойствия нет. Буду надеяться, что всё думал — настоящий бред. Не бывает такого… Видно Боги сейчас не на моей стороне. И с каких это я пор разговариваю с самим собой?!