Через силу

— Ну, и что вы устроили? — спросил отец, бросив на Чимина грозный взгляд. — Он… выбесил. Потом разозлился и врезал мне. — Ты же понимаешь, что если вы не будете ладить, то нам с его матерью придется применить воспитательные меры. — Ты знал, что она работает в полиции? — Да. Собственно, так мы и познакомились, — мужчина на секунду улыбнулся. — Так, юноша, я принял решение, что тебе необходимо заняться какой-нибудь внеучебной работой. — В смысле? — Пак округлил глаза. Меньше всего он сейчас хотел оставаться после пар, чтобы убить время. — В прямом. Тебе, очевидно, энергию девать некуда. Парень раздраженно закатил глаза, но не стал перечить. Он зашел в комнату и оглядел смятую постель — до начала учебы оставалось еще немного времени, чтобы прибраться. Поправляя одеяло, Чимин размышлял о том, что совсем скоро в институте должен состояться конкурс талантов — ежегодное мероприятие, на котором студенты могут показать, что умеют. Юноша не особо любил подобного рода представления для потехи деканата, но даже за символический вклад в институтскую жизнь мог получить хорошие поблажки. Приехав к ВУЗу, Чимин поспешил в студ совет. Там его записали в список помощников организаторов и сказали, что уже в этот день состоится первый прогон с освещением сцены и корректировкой музыкального сопровождения. Идя по направлению к аудитории, где должен состояться семинар, он быстро отзвонился отцу и сказал, что выполнил его поручение. Тот извинился за грубость с утра, но непременно похвалил сына за присущее ему чувство ответственности. Уже возле дверей они встретились с Ланом; последний, заметив приятеля, отошел от порядком уставшей одногруппницы, и девушка облегченно вздохнула, продолжив беседу с подругами. — Неважно выглядишь, — сказал друг вместо приветственных слов. Как обычно. — Я не выспался и поругался с батей. — Из-за чего? И кто тебя так приложил? — Чон потянулся к лицу парня, но тот успел увернуться. Челюсть все еще болела, не говоря уже о том, что весь вчерашний вечер ему едва ли удалось восстановить нормальное дыхание. — Тэхен. Мы подрались возле полицейского участка. Его мать — чертов следователь! — Твою ж… Каждый день какие-то новые подробности, — Лан удивленно покачал головой. — Ну, а отец из-за этого нагнал, да? — Да. Заставил после пар заниматься всякой хренью по типу предстоящего дня талантов. — Н-да. И что ты? Петь будешь? — Ага, и танцевать чечетку. Нет, конечно. Так, записался в организаторскую группу. Потом у декана попрошу день официального отгула. Спустя еще несколько минут, наконец, пришел преподаватель, открыл дверь аудитории, и студенты прошли внутрь. Чимин сидел, читая методичку, и пытался не уснуть, хотя опереться на руку у него все равно не получилось бы. В таком медленном и скучном режиме прошли и остальные пары, пока не наступило время «увлекательной» внеучебки. Он не знал, что его ждет, поэтому ни к чему и не готовился. — Хэй, ты новичок здесь, верно? — к Чимину подошла девушка с длинными темными волосами, завязанными в тугую косу. На ее шее висела карточка с именем, прямо как у журналистов, приглашенных на важное деловое мероприятие. Очевидно, она поняла это по тому, как Пак слонялся вдоль сцены актового зала, ища глазами знакомое лицо из студ совета. — Меня зовут Акеми, я тут типа рулю всем. Ребята сказали, что ты записался самым последним, и тебе крупно повезло. Осталась, правда, довольно тяжелая работенка, но с такими же мышцами я бы быстро управилась! Акеми широко улыбнулась, и парень улыбнулся ей в ответ. Он почти не понял, что она сказала, из-за сильного японского акцента, но был согласен практически на все. В рамках приличия, конечно же. Вместе они прошли в подсобку за сценой, где стояли большие коробки с подставками для микрофонов, удлиннителями и прочей аппаратурой. После того, как девушка кое-как объяснила Паку, куда все это перетаскивать, то ушла, а Чимин приступил к заданию. Он не переставал думать о стычке с Тэхеном накануне и о том, найдет ли его мама планшет. В светловолосую голову лезли разные странные мысли о том, что эти двое, — на самом деле, — мошенники, которые таким образом потихоньку расхищают и сбывают имущество богатеньких мужиков, а работа в полиции в этом только помогает. Пак медленно относил вещи в комнату звукового оператора, возвращался в подсобку, а потом повторял маршрут. Глядя на все эти черные гладкие шнуры, торчащие из-под картонных дверц, он мало-помалу отвлекался от собственных размышлений. Блестящие края металлических сеток микрофонов напоминали ему отражающийся от стекол свет. Помимо всей этой жуткой неразберихи с планшетом, Чимина беспокоил и сам Тэхен. А точнее, его поведение. Из пламени в лед, потом снова в огонь, а после словно в жидкий азот. Серьезно, их пока что начинающие складываться отношения больше похожи на скачки, в которых нет ни препятствий, ни коней. Только они двое, топчущие вязкую глину стертыми в кровь ногами. Сначала этот эпизод в коридоре, потом в ванной, а вчера еще и драка, к которой, к слову, подтолкнул неожиданный выброс эмоций. И вот Чимин, в очередной раз зайдя в подсобку, встал посреди душной комнаты, стряхнул с ладоней грязь, и подумал: а что если Ким почувствовал то же самое, что тогда дома во время ужина, но побоялся признаться? Хотя, даже самим себе признаться нереально, не говоря уже про кого-либо еще. Когда с последней коробкой было покончено, Чимин отыскал в толпе Акеми и отчитался о проделанной работе. Вспомнил ее ломаный комплимент о его хорошей форме и на мгновение представил, как бы звучала эта же фраза с уст сводного братца. На сцене, тем временем, туда-сюда бегали двое первокурсников, которые решили показать какой-то акробатический номер. В дымке раздумий Чимин и не заметил, как один из них чуть не сбил его, выходящего из-за кулисы с аппатурой. Как раз из одной коробки уже вытащили микрофон, с помощью которого лучезарная японка раздавала команды и поручения участникам. Студенты слушали каждое ее слово и старались внимательно выполнять все, что озвучено. Пускай и с неразборчивым акцентом. — Молодец, — сказала Акеми, убрав микрофон от рта и повернувшись к Паку. Тот усмехнулся и спросил, можно ли теперь ему пойти домой. На что организатор саркастично посмеялась. — Теперь ты должен каждый прогон тут быть. Нужно будет стоять за сценой и помогать вытаскивать и забирать реквизит. — Серьезно? По-моему для этого есть перваки, — недовольно фыркнул юноша. — Ха-ха. Так, а зачем же ты тогда записался в помощники? Я же насильно не заставляла, не так ли? — Твоя правда, и все же — нет какой-нибудь другой «работки»? — Ну… Выносить микрофоны для певцов… — Согласен, — чуть громче обычного произнес Чимин и облегченно выдохнул. На таких конкурсах (где, к слову, побеждает великая дружба) певцов не так много, потому что их, как обычно, куры не клюют, так что парень большую часть времени мог бы просто сидеть за сценой. — Сейчас как раз должен подойти парень с третьего курса, вот и потренируешься, — улыбнулась Акеми и снова отвернулась к акробатам. Пак выдохнул и присел на свободное место в зале, желая, поскорее увидеть своего однокурсника-соловея. Интересно, почему он записался на это мероприятие? Обычно ребятам постарше уже становится не так интересна подобная тема, да и в медицинском особо не попляшешь. Те счастливчики, которым, все же, удается разложить время по полочкам, расставить предметы по приоретности, получают удачную возможность почувствовать себя хоть капельку свободными. Прошло где-то минут пятнадцать, когда в актовый зал зашел парень. Чимин даже не сразу поднял голову, а обратил на него внимание только тогда, когда услышал голос Акеми: «Тэхен-а, опаздываешь!». Тэхен? Пак вскочил на ноги, будто ему только что сообщили шокирующую новость. Девушка чуть поклонилась третьекурснику, хотя, кстати, сама была на пятом, и обернулась на зал. Двое встретились взглядами: с прилишпих к их удивленным лицам эмоций нужно было написать картину. — Вы знакомы? — перебила Акеми, подойдя ближе к светловолосому. Тот даже не шелохнулся, но его губы машинально ответили что-то похожее на «да». — Тогда супер. Тэхен, выходи на сцену, Чимин, захвати микрофон. Кей-Джей, — крикнула она в сторону звуковой рубки, — ты не уснул там еще? — Только ради тебя не сплю, — раздалось из комнатки позади рядов сидений. Тэ молча поднялся по ступенькам и встал в центр. Чимин забрал из коробок микрофон и раздвижную подставку, а затем подошел к братцу. Казалось, что от напряжения вот-вот коротнет одна из висевших у потолка ламп. — Ты че здесь забыл? — буркнул Ким, глядя исподлобья. — Отец заставил. — Из-за игрушки? — Закрой свой рот, иначе я тебя этой же подставкой отхуячу, — выругался Пак, сжав крепление металлической трубки. — Соловей, блин. — Сам заткнись, пока снова под дых не получил. Вместе с тем они оба выглядели растерянными и смущенными, как два первоклассника, случайно взявшихся за руки. Покраснели и потупили взгляды в пол, рассматривая его, как произведение искусства. Тик-так. Стучали два сердца. Болезненно одновременно. Пак отошел в сторону, за кулису, и надменно вскинул бровь, приготовившись снимать на телефон происходящий цирк, чтобы потом вместе с Ланом поржать на перерыве. Зазвучала мелодия, какая-то знакомая зарубежная попса. На проигрыше Тэхен поудобнее закрепил стойку и поправил лежавший под ногами провод. Акеми завороженно поджала губу и замерла, видимо, не в первый раз слыша эту песню. Чимин прикрыл глаза и сел на стул, как вдруг до его ушей донесся нереальной красоты голос. Словно кто-то окунул его в старую сказку, где через каждые десять минут играет медленная и чарующая колыбельная. Тэхен стоял, едва касаясь пальцами микрофона, и тихо распевался, с каждой секундой позволяя своим легким набрать больше воздуха. Его губы чуть дрожали, и, казалось, каждая нотка проходила через горло к кончикам пальцев ног. Чимин завороженно наблюдал, вслушиваясь в каждый вздох, и совсем не заметил, что так и не выключил запись на телефоне. Акеми стояла у края сцены, дирижируя в такт мелодии. Размахивая руками, она будто вторила словам песни, поддерживая Тэхена. Но ему, казалось, никто не нужен — наедине с собственным голосом он выглядел, как что-то целое, нерушимое. Гармония в одном человеке. После того, как музыка остановилась, Акеми показала большой палец вверх, и Ким, отойдя от микрофона, направился к выходу из зала. — Чимин! — послышался звонкий женский голос. — Ты что, уснул? Парень быстро подбежал к стойке и убрал ее в сторону, при этом смотря в спину уходящего сводного брата. Он догнал его в коридоре, едва не упустив из виду в толпе. Чимин одернул его по плечу и остановился. — Я не знал, что ты так классно поешь. — От тебя это звучит максимально странно, но спасибо, — прищурился Тэхен и отвернулся. — Стой, я… Должен извиниться. — М? — За то, что вел себя, как инфантильный мудак, — Пак грустно улыбнулся, ожидая того, что ее разделят вместе с ним. — Ну, да. Окей. — Серьезно? И все? — Пока — да, — прошептал Тэхен, наклонившись к шее парня и обдав ее теплым дыханием. Он быстрым шагом направился к выходу, а Чимин удивленно уставился вслед. На его коже даже спустя несколько секунд осталось напоминание о тэхеновых губах, и сердце наивно пропустило очередной громкий удар. Будто кто-то ударил по большому колоколу изнутри, и его резонанс разошелся к каждой клеточке тела. Пак не хотел признавать очевидное. Но и сам Тэхен, удаляясь от института, пару раз обернулся.