Тентакли и дамы Поттерианы

Вернувшись с очередного заседания ордена Феникса, Андромеда Тонкс решила немного отдохнуть. Зайдя в гостиную комнату своего каменного двухэтажного домика, расположенного в пригороде Манчестера, каштановолосая женщина, села в кресло и прикрыв глаза слегка задремала. Вот уже несколько лет Андромеда жила одна. Её муж Тед Тонкс погиб во время сражения с Пожирателями Смерти, а Нимфадора съехала из дома родителей, едва достигнув совершеннолетия, устроившись в Аврорат, после прохождения учебы в академии. Хотя иногда девушка посещала свою мать, но в последнее время случалось это не часто, так как Нимфадора была загружена работой.Впрочем и Андромеда не сидела сложа руки. Женщина являлась ведущим специалистом Отдела Тайн, занимаясь разработкой различных заклинаний. Сидя в кресле Андромеда продолжала дремать, пока в коридоре не раздался звук чьего-то падения. Затем кто-то чертыхнулся. Женщина слегка улыбнулась так как прекрасно знала, что её дочь крайне неуклюжая.  — Нимфадора, я в гостиной — произнесла женщина.  — Мама, сколько раз я просила не называть меня так — в комнату вошла стройная девушка с фиолетовыми волосами средней длины. Однако женщина пропустила гневное высказывание своей дочери мимо ушей. Дождавшись пока Нимфадора сядет в соседнее кресло, Андромеда слегка улыбнувшись посмотрела на свою дочь. — Я так понимаю Грозный глаз, отпустил на выходные  — Да, мама. Сейчас вроде стало поменьше работы, так что можно и немного отдохнуть — ответила девушка. — Очень хорошо. Тогда сегодня мы пойдем на пикник в лес. Собирайся, Нимфадора — сказала Андромеда, поднимаясь с кресла и не слушая очередной гневный выкрик своей дочери, отправилась к себе в комнату собираться. Где—то через полчаса, мать и дочь вышли из дома и направились в сторону растущего в западной части от городка, леса. Добравшись до лесной полянки и разложив покрывало и поставив корзинку с едой, Андромеда и Нимфадора, сели и принялись наслаждаться звуками леса и долгожданной тишиной. Через некоторое время метаморфине стало скучно и она решила немного попеть. Девушка стала напевать песню всех мракоборцев, вальяжно развалившись на длинном покрывале. Холодный рассвет сердце одинокое греет… Солнца лучи леса пробивают тьму… В ночном костре ветки сгоревшие тлеют… Весь этот мир — тебе одному. Твоя работа — гнать прочь силы зла, Но ты лишь пешка, и весь мир — доска. Я не пойму, но объясняй мне вновь и вновь, За что же льется мракоборцев кровь?.. Ты один чувствуешь близость врага, Жаль, тебя никто не слышит… Ты бежишь сквозь огонь, догоняет беда, И в спину кто-то дышит. Твоя работа — гнать прочь силы зла, Но ты лишь пешка, и весь мир — доска. Я не пойму, но объясняй мне вновь и вновь, За что же льется мракоборцев кровь?.. Ты слишком поздно понял, Что за тобой погоня, Но паника неведома тебе. Повержен Светлый Маг, Взметнулся Черный Стяг… И только чернота его видна теперь во тьме!.. Твоя работа — гнать прочь силы зла, Но ты лишь пешка, и весь мир — доска. Я не пойму, но объясняй мне вновь и вновь, За что же льется мракоборцев кровь?.. Пока её дочь пела, Андромеда встала на ноги и потянулась, смотря куда-то вдаль. Женщина некоторое время уставилась на горизонт, как вдруг на лесной полянке стал распространяться очень чудный запах. С каждым мгновением он становился все сильнее и сильнее. — Ох, какой чудесный аромат — прошептала Андромеда, слегка прикрыв глаза. — Мама, что ты имеешь ввиду. Ах, действительно — слегка томным голосом произнесла Нимфадора. Вскоре запах стал настолько сильным, что разум матери и дочери застелила похоть. Встав с покрывала Нимфадора, резко подбежала к Андромеде и спустя несколько мгновений они стоя в центре лесной полянки, страстно сосались друг с другом, активно лапая каждую часть своих тел. Вскоре наземь полетела одежда. В отличие от своей дочери, Андромеда никогда, как и все чистокровные волшебницы не носила нижнее белье. Оставшись полностью обнаженной каштановолосая женщина, не обращая на похотливые взгляды своей дочери, приступила к избавлению Нимфадоры от кружевного белья. Сначала на землю полетел лифчик, а потом настал черед и трусиков. Притянув свою мать к своим сиськам, Нимфадора стала громко и сладострастно стонать, чувствуя как язычок Андромеды ласкает её соски. -АХ!!! КАК ЗДОРОВО!!! — чуть ли не мурлыкала девушка, выгибаясь от наслаждения. Уткнувшись лицом в мягкие сиськи собственной дочери, Андромеда продолжала с упоением сосать их. Придавшись розовому инцесту, любовницы не заметили как в их сторону ползут несколько веток, по своей форме напоминающих фаллосы и щупальца. Взобравшись по тонким ножкам Андромеды и Нимфадоры, тентакли начали неторопливо проникать в лоно двух дам. Оторвавшись друг от друга мать и дочь, стали громко стонать от наслаждения. — АХ!!! ОХ!!!!! ООООО!!! — одновременно выгибались Нимфадора и Андромеда, позволяя тентаклям проникать как можно глубже в свои киски. Часть щупалец, поползла вверх, попутно смазывая тела матери и дочери сладко пахнущей слизью, от чего Андромеда и Нимфадора еще больше заводились. Добравшись до грудей женщины и девушки, тентакли стали нежно сжимать и мять их, тем самым еще сильнее возбуждая Андромеду и Нимфадору. Упав на четвереньки, дамы продолжали сосаться друг с другом, будучи покрытыми тентаклями. Двигая своими бедрами в такт движений зеленоватых фаллосов, мать и дочь, громко стонали, в перерывах между поцелуями. На лицах Андромеды и Нимфадоры отражалась чистая похоть, а улыбка женщины и девушки, более походила шлюхам, а не двум волшебницам, одна из которых работала в Отделе Тайн, а другая была мракоборкой. Но страсть и похоть настолько были сильны у матери и дочери, что им было никакого дела до того как они сейчас выглядят со стороны. Продолжая громко стонать, Андромеда и Нимфадора, вскоре ощутили как пара новых зеленоватых фаллосов стали проникать в их попки. — ОХ!!!!! ГЛУБЖЕ!!!!!!! ООООООО!!!!! — чуть ли не пуская слюни, стонали мать и дочь.Ощущение приятной заполненности, было настолько сильно, что Андромеда и Нимфадора буквально бились в экстазе. По двое тентаклей продолжали таранить нутро дам, отчего те все громче сладострастно стонали. Вскоре тентакли оттащили мать и дочь в разные стороны, поставив волшебниц в позу рака и продолжая вторгаться в теплые киски и попки Андромеды и Нимфадоры. На земле остались небольшие бороздки, оставленные ногтями волшебниц. Продолжая подмахивать своими бедрами, в такт вторжений тентаклей, дамы приступили к сосанию третьих тентаклей, которые подползли к ротикам Андромеды и Нимфадоры. Принимая в себя три зеленоватых члена и позволяя щупальцам ласкать их упругие груди, мать и дочь, находились в состоянии сильнейшего блаженства. «Как же мне хорошо. Такого я с Тедом не чувствовала» — мысленно произнесла Андромеда, продолжая двигать своими бедрами в такт вторжений тентаклей таранящих её пизденку и попку, не забывая сосать третий зеленоватый фаллос, трахающий женщину в рот. «О, как же это сладко. Все, идею о начале отношений с Ремусом, я откладываю в сторону» — тем временем мысленно высказалась Нимфадора, продолжающая как и её мать с упоением принимать в себя, три зеленоватых тентакля. Где-то часа через два, на поляне лежали голые Андромеда и Нимфадора покрытые зеленоватой слизью, из ануса и кисок матери и дочери вытекала зеленая жидкость, а сами волшебницы с глупыми счастливыми улыбками, нежно обнимались друг с другом.