Малахит

Девушка неторопливо направлялась в сторону дома, попутно думая о том, что ей страшно туда возвращаться. Но идти ей было больше некуда. — Лилит, — она вновь услышала этот голос. Девушка вздрогнула, однако старалась держать себя в руках. Она уже устала плакать. — Хватит, пожалуйста... — мотнула головой. Брови её свелись к переносице. Девушка, закусив губу, мысленно говорила себе, что всё в порядке. Поднявшись на нужный этаж, Лилит вошла в квартиру. Разувшись и отложив сумку на пол, она первым делом направилась в спальню. Присев на кровать, светловолосая подняла ноги и обняла их, утыкаясь лицом. — Что творится с моей жизнью? — тишину в квартире нарушил её тихий голос. Тяжело выдохнув, девушка начала размышлять. — Я должна когда-нибудь принять это... — произнеся эту фразу, она, поднявшись, направилась в ванную комнату. Увидев зеркало, стоявшее в углу, Лилит притормозила. Медленным шагом пройдя к тому месту, девушка, закрыв глаза, дрожащими руками взяла в руки предмет и осторожно поднесла к раковине, вешая его над ней. Отвернувшись от зеркала, она стянула с себя водолазку и откинула длинные светлые волосы. Вздохнув, девушка медленно повернулась лицом к зеркалу и открыла глаза. В зеркале Лилит увидела себя, но она была другой. Её лицо осунулось, потускневшие глаза украшали тёмные круги под ними, губы потрескались, от недостаточности витаминов в организме. Девушка неторопливо изучала своё лицо, рассматривая каждый участок. Неожиданно для себя самой, она переместила взгляд на шею. Резко зажмурившись, она тяжело задышала, прикладывая руку к шраму. — Боже, — голос дрогнул. — Нет, — она громко сглотнула. — Я-я н-не м-могу... — задрожала хрупкая девушка, и опустив голову, уронила слезу на холодный кафель. Отвернувшись от зеркала, Лилит заплакала, продолжая держать руку на шее. — Я не могу, — она громко зарыдала, мотая головой. — Нет, — Лилит выбежала из ванной комнаты. Прижавшись к стене, она громко рыдала, двумя руками держась за шрам. — Мама, — произнесла сквозь слёзы. Медленно скатившись вниз по стене, Лилит села на пол, закрывая руками, теперь уже, лицо. — Лилит, идём, ужин готов, — пропела женщина. Девушка, весело поднявшись с места, спустилась вниз по лестнице, держа путь на кухню. — Ты приготовила рамён! — обрадовалась она, беря в руки железные палочки. Женщина улыбнулась, глядя на своё чадо. Она так сильно любит свою дочь! Эту добрую, красивую и жизнерадостную девчонку. Лилит любит жизнь. Хотя порой и бывает такое, что девочка капризничает, но в этом нет ничего плохого. Мать может позволить это своей единственной и любимой дочери. — Да, дорогая, — она ласково посмотрела на неё, за обе щёки уплетающую блюдо. — Осторожней, поперхнешься, — предостерегла женщина. — Ты слишком вкусно готовишь, мам, — Лилит, дожевав лапшу, улыбнулась матери. — Кстати, а где папа? — она удивлённо оглянулась. — Сказал, что на работе задержится, — мать пожала плечами, с неким изяществом складывая руки на груди. Девушке нравилось наблюдать за матерью. У неё всё так аккуратно и красиво получалось. Покончив с едой, Лилит поднялась, чтобы помыть за собой посуду, но женщина не позволила ей сделать этого. — Лучше поиграй мне на пианино. Хочу послушать и вновь убедиться в том, какая у меня талантливая дочь, — она накрыла холодную руку дочери своею, тёплой и мягкой. — Хорошо, — та побежала в гостиную, в которой располагался внушительного размера рояль. Бережно приподняв клап, Лилит медленно, с неким трепетом прикоснулась к клавишам подушечками пальцев. Мать вошла в комнату и присела на стульчик, недалеко от дочери. Лилит, улыбнувшись ей, кивнула и аккуратно приступила к игре. По гостиной распространилась неторопливая, убаюкивающая мелодия рояля. Женщина прикрывает глаза, наслаждаясь своей любимой композицией — River flows in you, и превосходным, почти профессиональным исполнением дочери. Длинные пальцы неустанно бегают по чёрно-белым клавишам, производя благозвучную, ласкающую слух музыку. Мать гордилась Лилит. Она очень талантливая: девушка прекрасно играет на пианино и так же прекрасно поёт. С танцами дела у дочери тоже обстояли отлично — не зря родители с самого детства вкладывали в дочь. Теперь, в свои шестнадцать лет, она имеет полное право хвастаться своими умениями. К счастью, подобной черты характера у неё не наблюдалось, за что мать также была горда, ведь, это значит, что дочь получила достойное воспитание. Закончив играть, Лилит поднялась, поворачиваясь к женщине. У той на глазах блестели слёзы. — Мамочка, ты чего? — обеспокоенно проговорила, подбегая к ней. Та по-доброму улыбнулась, обнимая любимую дочь. — Я так горжусь тобой, — Женщина пахла уютом и теплом, девушка вдохнула аромат, обнимая её в ответ. Мама — лучший человек в мире. По крайней мере, для Лилит. — Ты не гордилась бы мной, если бы увидела сейчас... — совсем тихо произнесла она, уставившись взглядом в одну точку. Ещё долгое время Лилит рыдала, сидя на полу. В какой-то момент, обессиленное тело рухнуло на пол, еле-еле сворачиваясь калачиком. На твёрдой поверхности спалось плохо, отчего сон светловолосой был беспокойным. Она вновь слышала этот голос, от которого всё сжималось в груди. Он то и дело шептал: «Лилит», от чего её тело покрывалось мурашками. — Ты делаешь мне больно, — с горечью произнесла светловолосая, опуская голову во сне. — Ты представить себе не можешь, насколько больно делаешь мне ты, милая, — родной голос звучал непонятно откуда. Лилит внезапно вскипела от злости. — Кто ты? Почему ты используешь голос моей матери?! — крикнула девушка, хватаясь за голову. — Хватит, пожалуйста, я больше не могу терпеть это! — она упала на пол, начиная плакать. Боже, когда всё это закончится?! — Лилит, я и есть твоя мать, — сказал голос. По телу девушки пробежали мурашки. На миг глаза её обрели надежду, но вскоре вновь потускнели. — Ты не можешь быть моей матерью... — светловолосая качнула головой. — Моя мать... она... — она разрыдалась, утыкаясь лицом в колени. — Тише, тише, дорогая, — Лилит показалось, что её обняли родные мягкие руки. — Довольно, Лилит, — мягко произнёс голос матери. Девушка вспомнила, как и раньше она произносила это таким тоном. Всё сжалось внутри. — Моё сердце разрывается оттого, что ты так себя мучаешь, солнышко. Довольно. Мне доставляет неимоверную боль постоянно видеть твои слёзы, чувствовать эти душевные страдания, твои мысли о том, что будто бы должна была помочь... — Я должна была... — с болью в голосе прошептала она, продолжая плакать. — Ты не могла помочь, детка, — она всё ещё чувствовала тёплые прикосновения голоса. — Таковым было предопределение, настало время отпустить это, Лилит. — Я никогда не смогу этого сделать, — девушка покачала головой. — Милая, прошу тебя, послушайся, — ей показалось, что она почувствовала аромат матери. — Пока ты не отпустишь эту ситуацию, моя душа не обретёт покоя. Мне приходится скитаться всюду, я не могу найти себе места, — девушка представила, как её мать кочует с места на место, не в силах отыскать себе пристанище. От этой мысли внутри светловолосой всё похолодело. — Мамочка, прости меня, — с новой силой зарыдала она. — Я даже подумать не могла, что своими страданиями заставляю страдать и тебя тоже. Мне очень, очень жаль... — Лилит вновь ощутила, как её нежно обняли. — Пообещай мне, дорогая, что ты прекратишь мучить себя, — мягкие руки погладили её впалые щёки. — Запомни, что всегда, когда тебе больно — мне больно в той же степени, а то и больнее, ведь я даже не в силах оказать тебе помощь, — голос матери дрогнул. Лилит почувствовала укол совести. Из-за неё страдает мама... — Но когда ты счастлива — я счастлива тоже и моя душа спокойна. Пожалуйста, всегда помни об этом, — она ни за что этого не забудет. — И перестань бояться всего, солнце. Начни уже жить, ты достаточно намучилась. — Я постараюсь, мам, постараюсь... — светловолосая тяжело выдохнула, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. — Я люблю тебя, Лилит, — она ощутила легкий поцелуй на щеке. Секунда. Девушка вновь ощутила холод. Мать ушла. — Я люблю тебя больше всех на свете, мама! — со слезами на глазах прикрикнула девушка, вновь стирая слёзы с глаз. Нет. Больше она не будет плакать. Ради мамы не будет.