Малахит

Лилит удивлённо раскрыла глаза, посмотрев на старосту. Та уверенно улыбалась, поднимаясь с места. — Идём, — Ли подозвала светловолосую. Девушке совсем не хотелось танцевать перед стольким количеством людей, она ощущала себя крайне дискомфортно. Она не желала, чтобы люди смотрели на неё. Ноги стали ватными, если девушка не прекратит думать об этом, то несомненно упадёт. Ни в коем случает нельзя этого допустить. — Выходи, Лилит, — сказала учитель и она, неуверенно улыбнувшись, поднялась с места, неторопливо шагая к центру. — Тебе не жарко в водолазке? Ты же вспотеешь, — недоуменно осмотрела светловолосую хореограф. Все вокруг начали переглядываться и шептать «Почему она так укуталась?», «Действительно, вспотеет же», «Она, кстати всегда носит эту водолазку, это так странно» — девушке показалось, что лицо её залилось краской, резко жар в теле поднялся до высокой отметки, пробежали мурашки. «Нет, пожалуйста, не обращайте на меня внимания... Не говорите о моём внешнем виде, я не могу ничего изменить» — она, опустив голову, кусала губы, думая об этом. Руки сжались в кулаки и начали потеть, отчего чувство неуверенности в душе возрастало. Хотелось сию же секунду бросить всё и убежать, не появляясь здесь больше никогда. Но Лилит не могла. Не могла из-за родителей, из-за стипендии, из-за её будущего, которое окажется под огромной угрозой, если она струсит сейчас и убежит. Нужно сосредоточиться и вспомнить советы мамы о том, как не волноваться и набраться смелости в самый ответственный момент, от которого, казалось, зависела вся дальнейшая жизнь светловолосой девушки. «Давай, соберись. Глубокий вздох. Ради мамы. Ради будущего» — было сложно справиться со столь сильным волнением перед столькими людьми, но она справилась. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула. — Да, Лилит, сними водолазку, неудобно же танцевать, — добавила Бона, прищурившись. «Хм, действительно... Она всегда ходит в водолазках. В чём, интересно, причина? Не может же быть, что у неё нечего надеть... Я разузнаю об этом побольше» — подумала брюнетка. Лилит бросила на старосту взгляд. Та без улыбки глядела на неё, складывая руки на груди. Чонгук, сжав челюсти, наблюдал за разворачивающейся картиной, которая начала угнетать его. От вида запуганной зеленоглазой девушки его сердце сжалось. Парню захотелось встать и увести отсюда Лилит, но она, к его удивлению, не стала молчать. — Я благодарю тебя за заботу, Бона, но мне удобно, — вдруг ответила зеленоглазая, смело улыбаясь. — Приступим к танцу или будем так стоять? — яркий румянец украшал щёки зеленоглазой, она выглядела чертовски мило. Брюнет наклонил голову, глядя на девушку и облегченно выдохнул, растягивая губы в улыбке, которая не осталась без внимания сводной сестры. «Вот же идиот» — пронеслось у той в мыслях, она цокнула, закатив глаза. — Начинайте, девочки, — проголосила учитель. Брюнетка задумчиво склонив голову, прошла к своему месту, вставая в позицию, после чего девушки приступили к танцу. Мелодия распространилась по залу. Лилит всё ещё ощущала скованность из-за чрезмерно близкого к ней нахождения людей, ей всё ещё хотелось убежать, не выступать перед ними, особенно в паре с Бона. Лилит признает, что чувствует к старосте неприязнь, хоть и не понимала, чем это объяснялось. Что-то в ней было не так, но разбираться в этом светловолосой не хотелось. Оглядев вокруг сидящих сокурсников, она наткнулась на знакомое лицо. Брюнет с улыбкой глядел на неё. Отчего-то его вид придал девушке немного уверенности и Лилит, опустив голову, глубоко вздохнула и совершила волну телом, чётко проделав перемещение руки с груди по пояс. Бона, в свою очередь, плавно выгнула спину, и также выпрямилась. Когда со вступлением было покончено и началось исполнение хореографии, девушки, закрыв глаза на всё окружающее, забылись в звуках музыки, следуя внутреннему чувству ритма и заученным движениям. Движения Боны были конкретны и выразительны. Всем своим видом она показывала своё мастерство — гордо поднятое лицо, отточенные движения, пластичность. Брюнетка была одной из лучших, несомненно. Она танцевала потрясающе. Движения Лилит были отчётливы. Каждый взмах, скольжение — всё это исполнялось настолько чувственно и выразительно, она отдалась музыке, распространяя неистовую страсть по всей округе. Температура в зале накололась, стало слишком жарко. От неё невозможно было оторвать глаз, настолько девушка была грациозна. Глаза Чонгука заворожённо следили за каждым телодвижением зеленоглазой. В них зажегся огонёк, которым она подогрела его душу. Лилит была великолепна... — Ого, эта Лилит, оказывается, та ещё горячая штучка, — восхищённо пролепетал кто-то рядом с брюнетом. Он обернулся на голос и увидел парня, который дикими глазами смотрел на зеленоглазую девушку. — Ходит вся такая скромная, а на деле... — Заткнись, — резко прервал Чонгук, одарив того взглядом, вынуждающим повиноваться. Брюнет ощутил жуткую злобу от услышанных слов. Тот парень и друзья брюнета обратили на него свои удивлённые взоры. — Ещё одно слово — и ты своим же языком вылижешь этот сраный пол в зале, — Чонгук всем своим видом показывал, что не стоит ему перечить. — Брат, не сердись. Я не собирался к ней подкатывать... — Ещё бы ты к ней подкатил, — усмехнулся Гук, складывая крепкие руки на груди. Кажется, он не понимал, что его поведение может повлечь за собой множество вопросов и недопониманий. Парня, на данный момент, это ни чуточки не волновало. Когда изо рта того парня полились жалкие оправдания, на которые Чон не собирался тратить своё время и внимание, он вернулся в прежнее положение и продолжил смотреть на танцующих девушек, однако настроение его было испорчено. Ему не хотелось, чтобы парни вроде этого, отзывались подобным образом о Лилит. И вообще, он не желал слышать, ничего подобного в адрес зеленоглазой. Почему-то парня это чертовски злило. Зрители сопровождали выступление девушек всячески поддерживая: хлопая, подсвистывая, завороженно наблюдая, и только Чонгук сидел хмурый, пока Юнги не ткнул ему в бок. — Да расслабься уже, — заметил он. Чонгук тяжело вздохнул. Пара закончилась. Ребята поочерёдно выходили из зала, радуясь концу тренировок. Брюнет задержался у выхода, чтобы обсудить с Лилит их предстоящее выступление, но к нему подошли его друзья. — Что за хрень случилась в зале? — спросил Чимин, наморщив лоб и засунув руки в карманы. — Ты о чём? — нарочно не понял он. Что он скажет своим друзьям? Ведь он и сам не знает, чем была обусловлена его злоба. Объяснить кому-то он явно не был в силах. — О твоей стычке с тем пацаном из параллельной группы, не тупи, — он еле держался, чтобы не закатить глаза, уж больно действовало это все ему на нервы. — Ничего личного, он всего лишь мешал мне наслаждаться выступлением девчонок, — просто пояснил Гук. Юнги облизал губы, затем поджал их, закрывая глаза и тяжело вздыхая, ибо ему была ясна причина столь неожиданного проявления злости у обычно уравновешенного друга. — Эта девчонка, как её там...— начал он. — Лилит, — подсказал парень с рыжими волосами. — Ага, — он кивнул. — Она украла у нас друга, — выдал парень, но Чонгук не обратил никакого внимания, ведь последней из зала вышла та самая зеленоглазая девушка. Она робко шагала по коридору, держа в руках рюкзак. Девушка заправила свои длинные светлые волосы за ухо, проделав это, как показалось Чонгуку, нежно и изящно. Когда она подняла голову, взгляд парня пал на её чудесные малахитового цвета глаза, отчего по телу его прошлись мурашки. Чёрт возьми, как такое вообще возможно, что всего-навсего посмотрев на неё, тело его содрогается? И ведь он далеко не сопливый мальчишка-девственник, способный получить эрекцию от одного только девичьего прикосновения. Отнюдь, нет. Он достаточно опытен, чтобы проявлять вполне себе неплохую устойчивость к подобного вида факторам, однако Лилит будоражила его всего. Образ светлой девушки, чистой и нежной всколыхнул его душу. Чонгук понял, что теперь для него началась новая жизнь, и что не может быть ничего важнее этого неожиданного и всепоглощающего чувства. Это не мимолётная влюблённость, он это чётко осознавал. Привыкнув всегда добиваться всего, чего хотел, он поклялся, что добьется и теперь.