Окунаясь в темноту

В списке больше половины имен принадлежали женщинам, и только третью часть занимали мужчины. Такими темпами обход будет проводиться достаточно долго, так что мы решили убрать из списка пожилых работников. Чтобы совершить такое преступление им бы понадобились и мотивы, и физические силы. Ни того, ни другого у них, скорее всего, не было. Оставалось двадцать девушек. Двенадцати из них не больше тридцати. Первый адрес находился в центре города, в однокомнатной квартире. Девушке девятнадцать лет, и она подрабатывала в торговом центре кассиршей для того, чтобы оплачивать счета за телефон, газ, воду и т.д. Остальное держалось на родителях. Здесь все сразу стало понятно, девушка учится в университете, а остальное время проводила либо с друзьями, либо на работе. И никаких мотивов навредить своему начальнику не имела. Второй и третий дома принадлежали двум заведующим магазина. Одна из них является правой рукой мистера Миллера, а вторая очень дорожила своей работой, так что потерять ее было для нее огромной потерей. Следующие семь адресов принадлежали продавцам-консультантам. Четверо из них нелегалы, которые приехали в Геттесберг с образованием девяти классов и закончили техникум. А трое – молодые работники, ждавшие повышения. Все, что осталось, то есть последние десять адресов мы тоже объездили, и только одна из девушек показалась нам подозрительной. Мелиса Бёрджес – 35 лет, не замужем, работала директором торгового отдела. Была влюблена в Мистера Миллера, но он не ответил ей взаимностью. Когда она потерпела неудачу, то попыталась настроить весь их рабочий коллектив против начальника. Но директор магазина все очень быстро узнал и понизил ее в должности. Последний месяц работала кассиром. Конечно, все это она нам рассказала не сама. Большую часть мы узнали от других работников. - Как думаешь, к ней стоит присмотреться? - Без сомнений. У нее был мотив, и по всем данным она тоже подходит. - Но что меня тогда смущает? Действительно, что-то было здесь не так. Ведь если бы эта женщина совершила такое преступление, то не думаю, что потом бы спокойно впустила в свою квартиру двух незнакомых людей и отвечала на их вопросы по поводу пожара и рабочей жизни. Джастин понял, к чему я клоню. С ним было очень приятно работать, ведь он меня понимал буквально с полуслова. Только мне стоит о чем- то задуматься, как у Миллера-младшего это сразу срывается с языка. Все эти загадки сильно притягивали меня. Я не хотела останавливаться на столь низком этапе. Мне хотелось знать больше, но, к сожалению, я понятия не имела, что может являться нашим следующим шагом. - Ты заметил, что никто не опознал медальон? - Это понятно, ведь возможно, что одна из них подожгла магазин, и если девушка признается в пропаже, то несомненно, что все подозрения упадут на нее. - Что будем делать дальше? Миллер задумался. Видимо этот вопрос тоже завел его в тупик, но ждать нельзя. Либо сейчас, либо никогда, ведь потом может быть уже поздно. - Уже слишком поздно, тебе пора домой, а завтра утром поедем в центр. - Зачем? - Я думаю нам пора поговорить с самим отцом. Это была отличная мысль, ведь кому-кому, а хозяину этого магазина наверняка известно зачем устроили пожар. - Ты предлагаешь устроить ему допрос? - Ага, и детектор лжи с собой взять. Нет, просто поговорить с ним. Идея была продуманна, но что, если отец Джастина просто-напросто не захочет с нами разговаривать? Ведь многие взрослые считают, что во «взрослые» расследования деткам лучше нос не совать. - Ты уверен, что он будет не против? - Я об этом позабочусь. Миллер всегда был уверен в себе. Его карие глаза были устремлены вдаль, тонкие черные брови чуть приподняты, а коричневые волосы развивались на ветру. Без сомненья, когда он пытался выглядеть серьезным, он становился безумно привлекательным, и это уж точно никто не оспорит. - Что уставилась? - Ничего, у тебя что-то между зубов застряло. - Что? Невидимая петрушка? Я сегодня даже не завтракал! Это была глупая отмазка. Очень глупая. Ну, а что бы я ему еще сказала? Что он мне начинает нравиться, вот я и любуюсь на его симпатичное личико? - Как у вас с Клер? - Отлично. - Да? Это была не очень хорошая новость, ведь я надеялась, что он порвет с ней, а у них все отлично. - Мы расстались. В смысле? То есть для него расставание это прекрасно? А что же для него плохо? - Ты же сказал, все отлично? - Ну, да. Она не кинула в меня утюгом на прощание. Так что все путём. - А, ну да. - Всего лишь испекла мою одежду в духовке, толченую с красным жгучим перцем и зеленым луком. - Оу. Значит, они все-таки расстались. Вот это действительно прекрасно, для меня. Значит, теперь должность его девушки свободна и, если призадуматься, то мы с ним последнее время проводим много времени, и я вижу, с каким взглядом он на меня смотрит. Так и раздевает глазами. - Значит ты теперь один? - Нет, с Амандой. - С какой Амандой? - С твоей подружкой. - Ч-ч-чтооо???!!! Он что, совсем из ума выжил? Какая Аманда? Да ведь она же шлюха и стерва. - Я давно на нее положил глаз, а тут мы как раз с Клер расстались. - Так, все пока, я домой. - Ну, ладно, пока. Это была самая ужасная новость за последнюю неделю. Моя бывшая лучшая подруга, которая предала меня не понятно из-за чего, и навравшая насчет меня директору и учителям, теперь встречается с парнем, который мне нравится? Так, стоп, неужели я только что признала, что неровно дышу к Джастину Миллеру? Нет, нет, нет! Это просто дружба, он стал ко мне хорошо относиться, я к нему тоже, вот и побочные эффекты. Притормози, Николь, иначе наделаешь глупостей!