Окунаясь в темноту

«Вроде, все, как обычно. Те же серые, покрывшиеся желтыми пятнами, стены вокруг. Те же люди, что видят в тебе домашнего питомца, которого нужно кормить и изредка выпускать на улицу. Те же учебники на столе, которые одним своим видом показывают, что нужно приняться за уроки и готовиться к экзаменам, и все тот же сломанный шкаф, переполненный старыми вещами. Но уже не ожидаешь, что в любой момент тебе позвонит Миллер и заставит подняться с места, навстречу приключениям. Все произошло так быстро, что я не успела понять, в чем причина нашей ссоры. Но, увы, сколько бы я не сожалела о нашей ссоре, перемены не произойдут, ведь слезами горю не поможешь. Джастин вел себя так неспроста, ведь человек не может без повода вести себя так враждебно по отношению к окружающим. Что-то случилось, но что?» Я быстро оделась и вышла на улицу. Погода была солнечной и жаркой. Сейчас бы пойти купаться, но вода все равно не успела согреться. Гуляя по тротуарам, я все размышляла над тем, что вчера случилось, и сделала вывод, что сама я не догадаюсь, какова причина столь резкой перемены настроения моего друга. Я должна сама с ним обо всем поговорить. Я пойду к нему. Поймав такси, я поехала к своему другу. Меня сильно волновало, что же ожидать от грядущей встречи, но шанса узнать это заранее у меня не было. Буду надеяться на успех. Когда дом Джастина уже виднелся на горизонте, я достала из сумочки косметичку и привела себя в порядок. Сняла очки и надела контактные линзы, накрасила глаза тушью, сделала румяна и накрасила губы розовым блеском. За две недели я сбросила шесть килограмм, и сегодня на мне было короткое, обтягивающее платье. Затем я попросила таксиста остановить напротив ворот, и смело вышла из машины. Прежде чем нажать на звонок, я долго колебалась и неуверенно рассматривала себя в зеркальце. Мне бы не хотелось, чтобы наша ссора была долгой и быть может, если я произведу на него стоящее впечатление, он одумается и обо всем мне расскажет. Не знаю, в чем причина столь сильного рвения сохранить нашу дружбу. То ли мне не будет хватать приключений без него, или я просто привыкла к этому зазнобе. Но боюсь, что причина все же скрывается куда глубже, чем в дружеских отношениях. Возможно, я боюсь, что если нашему общению придет конец, я больше не сумею ежедневно любоваться милым и светлым лицом Джастина, которое излучает солнечный свет. Его очаровательной улыбкой, при виде которой, на моем теле появляются мурашки. Его темными пронзительными глазами, в которых отражается вся его любовь и нежность. Теперь я точно знаю, что я - влюбленная девушка, скрывающая свою сущность под скверной маской подруги. Не в силах терпеть больше душевных терзаний, я резко нажала на звонок, с таким остервенением, будто рву в клочья чье-то разочаровавшееся сердце, понимая, что один неверный шаг и со мной может случиться тоже самое. Через минуту я увидела, как дверь дома распахнулась, и оттуда вышел высокий мускулистый парень. Это был Джастин. Сделав пару шагов вперед и увидев меня за калиткой, он остановился и уже был готов развернуться, но я преодолела такой длинный путь не для того, чтобы увидеть, как человек, с которым я хочу поговорить, при моем виде несется прочь. - Миллер, если ты сейчас уйдешь, то я с тобой больше никогда не заговорю, понял? Конечно, я понимала, что ему до меня нет никакого дела, но, а вдруг сработает. И, действительно, услышав эти слова, он развернулся ко мне лицом и медленным шагом направился ко мне навстречу. Он открыл дверь и вышел на улицу. Увидев меня, Миллер остолбенел, ему еще не доводилось видеть меня такой ухоженной и женственной. - Ты…ты, сегодня не такая, как всегда. Наверно ему понравилось, но чтобы он признался надо ему помочь в этом, подтолкнуть на правильный путь. - Я красивая, да? - Нет, но лучше чем обычно. Эмм, ладно, все равно от него не стоит ожидать комплиментов, а то, что он сейчас сказал, означало, что я красивая, так что не буду расстраиваться. - Джастин, вчера мы плохо расстались, и я бы хотела у тебя спросить, в чем дело? - Ни в чем, просто ты мне надоела, а я привык прощаться грубо с теми, кого больше никогда не хочу видеть. Но ты назойливая, тебя надо было сразу обосрать с головы до ног, чтобы не возвращалась. После такого, каждая, уважающая себя девушка, должна развернуться и уйти навсегда. Но ведь они не знают, кто такой Миллер, и что это для него нормальная форма общения. - Миллер, говори, что хочешь, но я не Клер и не Аманда, для которых любое грубое слово со стороны мужского пола - это катастрофа. Я привыкла докапываться до истины, чего бы мне это не стоило. - Ладно, истина в том, что я не вожусь с головастиками, и, такие, как ты, мне не интересны. Нет, нет, я не уйду. Я его слишком хорошо знаю, и прекрасно понимаю, что это не истина. - Нет, тебе со мной интересно, это просто твоя защитная реакция. - Спасибо, доктор Хаус, диагноз поставлен, я могу идти домой? - Я ведь не шучу! - Я тоже. Он не хочет мне говорить, что у него стряслось, но если я не узнаю, то боюсь, что навсегда его потеряю. - Джастин, я не хочу, чтобы мы перестали общаться. Если я тебя чем-то обидела, то скажи, для меня это важно. - Николь, я не хочу об этом говорить, разве не понятно? Уходи! Значит, проблема все-таки есть, и от части, она связана со мной. Теперь я точно не сдвинусь с места ни на шаг. - Теперь, ты просто обязан мне все рассказать. И я никуда не уйду. - Ну, и спи здесь. Дверь была все время открыта, ну, а если ее закрыть, то замок только изнутри или ее можно открыть специальным ключом снаружи. Карманов в одежде Миллера нет, и в руках он ключ тоже не держит, значит, отсюда он замок никак не откроет. Я вытянула ногу и подтолкнула дверь, которая тут же захлопнулась. - Что ты сделала? - Продлила наш разговор. Выкладывай! Джастин понимал, что ему от меня никуда не деться, но и говорить он ничего не хотел. Придется мне попробовать подтолкнуть его к общению. - Это как-то связано с Амандой? - Нет. - А с Клер? - Нет. - А… - Нет. Это будет очень трудно, ведь гадать я могу до бесконечности, и узнать правду навряд ли, все равно смогу. - Ладно, не хочешь не говори. Можешь и дальше это держать в себе, но поверь, что лучше тебе от этого все равно не станет. Мы сидели на лавочке около его дома в полном молчании, и только через пару минут, Джастин повернул голову в мою сторону и глубоко вздохнул. - Я не хотел, чтобы ты это знала. - Что? - Я уезжаю. - Куда? - В Канаду. Навсегда. Это было для меня ужасной новостью. Я не хочу, чтобы он уезжал, но разве я могу это исправить? - Когда ты уедешь? - Через два дня. У нас совсем мало времени. Я не хочу, чтобы он уехал, так и не узнав, что я к нему чувствую, но как же я боюсь признаться, ведь вдруг его чувства окажутся не взаимными. - Николь. - Что? Я повернулась к нему лицом, и мои глаза были полны слез. Он придвинулся чуть ближе, одной рукой ухватив меня за голову, а другой нежно обхватив мою талию. Он впился своими нежными губами в мои губы, и в это мгновение я поняла, что не хочу, чтобы этот миг кончался. Страстно он впился мне в шею, но потом снова вернулся к губам. Его левая рука нежно погладила меня по спине. Это теплое прикосновение рук, его страстные поцелуи это то, о чем я всегда мечтала. - Николь, я хочу, чтобы ты знала. - Да… В тот миг я была, словно, парализована. По моему телу бегали мурашки, а губы и шея, так и горели от алых губ Джастина. - Я люблю тебя.