Окунаясь в темноту

Проснувшись ранним солнечным утром, я сделала зарядку, приняла ванну, а затем пошла на кухню, завтракать. Стол был весь уставлен различными вкусностями, как никогда. Сначала я даже немного удивилась, но позже поняла, что мама получила зарплату и решила побаловать своих детей. Я подошла самой последней, но, к моему большому удивлению, еды еще оставалось навалом, так что переживать из-за голода мне не стоило. Быстро усевшись на своем месте, я потянулась рукой в центр стола, чтобы забрать последний кусочек шоколадного эклера, но Майкл опередил меня. - Майкл, как ты себя ведешь? Ну-ка, быстро отдал эклер своей сестре,- заступилась за меня мама. Братец, недолго думая, взял эклер и разочарованно протянул его мне. Конечно, я не стала колебаться и, выхватив из его рук эклер, мигом съела сладость. Завтрак был очень сытным поэтому, плотно набив свое брюхо, я еле выбралась из-за стола и направилась в сторону комнаты. Я была уже рядом с дверью, как вдруг почувствовала, что кто-то схватил меня за плечо. Через силу я заставила себя повернуться и увидела там маму. Она держала в руках какой-то фотоальбом. - Николь, я хочу с тобой поговорить,- уверенно сказала мама. Мне стало чересчур интересно, о чем будет идти наш разговор, поэтому не в силах удержаться, я кивнула и пропустила маму в комнату. Она села на кровать и легким взмахом руки позвала к себе, присесть рядом. Я не сопротивлялась, хотя меня и пугала ее таинственность. Усевшись поудобнее, я стала внимательно разглядывать альбом, который был в руках у моей мамы. Никогда раньше мне не приходилось встречать его в нашем доме, а раз так, значит, он был хорошо спрятан от чужих глаз. Ведь мне не раз приходилось убирать полностью весь дом, начиная с подвала и заканчивая чердаком. Эмоции переполняли меня, и жуткий интерес притуплял остальные чувства. Я жадно смотрела на книгу, ожидая, что вот-вот она откроется, и я увижу, что скрывается за этой яркой обложкой, но этого не происходило. Поняв, что таким поведением я только оттолкну маму, мне пришлось перестать пялиться на альбом и спокойно сесть на кровать, притворяясь, что наш разговор не пробуждает во мне ни капельки интереса. - Дочка, я давно хотела поговорить с тобой на эту тему, но все не находила нужного момента,- заикаясь от волнения, начала мама,- но сейчас мне кажется, что уже поздно. Ты никогда не слышала о своих корнях с моей стороны, и быть может, ты считала, что у меня вовсе не было родственников, но это не так. Я родилась в Туркмении, и переехала сюда только благодаря твоему отцу. Ты это знаешь, но ты не имеешь ни малейшего представления о том, какой была моя семья. По моему телу побежали мелкие мурашки, в какой-то момент мне захотелось встать и уйти, чтобы и дальше оставаться в неведении, но боюсь, что сейчас, как никогда, мне стоит узнать, как можно больше о маминой семье. - Николь, у меня было две сестры и брат. К сожалению, Дамир, мой старший брат, умер, когда мне было десять лет, он болел раком легких. Амира и Мона живут в Туркмении и сейчас. У Амиры трое детей, две девочки и мальчик, а у Моны двойняшки. Мы с ними частенько переписываемся, но я давно уже не могу получить от них письма. Когда твой отец стал довольно обеспеченным человеком, мы переехали сюда, точнее он забрал меня из Туркмении после очередной командировки в нашу страну. Все было отлично, пока Миллеры не подставили твоего отца, обвинив его в краже. Ты хорошо знаешь, как тяжело нам было в то время, я буквально разрывалась на части, а на работы по своей специальности я не могла наняться, так как Миллер подговорил все фирмы, чтобы они не нанимали меня. - Но, почему он так жесток к нашей семье?- в недоумении спросила я. Маме явно не хотелось затрагивать эту тему, но раз уж она завела этот разговор, то должна рассказать мне все, что меня так интересует. - Милая, он был влюблен в меня, но выбрав отца, я сильно обидела его. Решив, что силой он сумеет заставить меня остаться с ним, Миллер принял жесткие меры. Он сделал нашего отца банкротом и вором, а меня опустил ниже плинтуса перед всеми обеспеченными людьми нашего города,- ответила мама.- Ладно, давай не будем об этом. Вот, посмотри, это фотоальбом моей семьи. Мы стали рассматривать множество фотографий, на которых была огромная семья. Мама была самой младшей, но в тоже время самой умной и самой красивой. Я гордилась ей, и мне было приятно осознавать то, что она сумела остаться неприступной перед таким человеком, как Миллер. - А это, Николь, ожерелья, которые мы носили всей семьей. Вот, видишь, тут написана буква «А», значит Амира, здесь «М», значит Мона. Это не украшения, а что-то вроде талисманов. Сестры отдали мне свои на прощание, когда я уезжала со своей Родины. Увидев эти талисманы, меня кинуло в дрожь. Язык заплетался так, что я не могла выговорить ни слова. Они были очень похожи на тот талисман, который обранил поджигатель после пожара. Мне было очень страшно и неприятно одновременно. Я понимала, что, быть может, я ошибаюсь, и моя находка принадлежит другому человеку, но я должна быть в этом уверена. - Мам,- нервным голосом начала я,- а где твое такое ожерелье? - Я его потеряла, милая, оно было точно таким же, только с буквой «Э», значит Элина. В этот момент все стало совсем другим. Я, как будто перестала существовать. Из моих глаз потекли слезы, которые, как бы я ни старалась, не могли прекратиться. Я не хотела верить в то, что мама причастна каким либо образом к пожару, но все становилось против нее и здесь я абсолютно бессильна.