Мой личный Ад

POV Мэллори Как протекает ваша жизнь в 17 лет? Скорее всего, легко и беззаботно, я права? Вот на самом деле, какие могут быть проблемы в столь юном возрасте? Окончание школы, экзамены, поступление в университет? Родители, которые так и норовят поучить Вас жизни и указать на то, что Вы уже взрослые? Ох, да, это проблемы… возможно… Что уж греха таить, я и сама имею некоторые из них, но это все цветочки по сравнению с тем, что свалилось на мои плечи. Моя жизнь должна была быть такой же веселой, легкой, непринужденной и наполненной радостью, я лелеяла мечты об этом, как любой другой парень или девушка в моем возрасте. Но всего несколько событий смогло изменить все и вырвать мое сердце… Что ж, если не знаешь, что делать, то нужно вернуться к началу. Ведь так?

***

Вся жизнь игра, а мы в ней лишь актеры. С этими словами я никогда не могла поспорить, ведь моя театральная постановка под названием «Жизнь» развернулась далеко не с лучшим актерским составом и с весьма-таки печальным сюжетом. Начало моей собственной трагедии вырвало из маленьких, хрупких ладошек мое детство. Мне было семь, когда на пороге дома моей бабушки появились адвокаты и принесли с собой плохие вести, которые бесповоротно изменили все мое существование. Мои родители, любимые родители, мама и папа, погибли в автокатастрофе. По всему городу ходила молва об этом печальном ДТП, что закончилось летальным исходом для двух самых дорогих мне людей. Их смерть с самого начала была окутана ореолом тайны. По официальной версии, мой отец не справился с управлением и на скорости 170 км/час врезался в черный Lexus. Но более смелые рты поговаривали, что это всего лишь глупый фарс и наглая ложь, чтобы отвлечь внимание от правды. На самом деле было несколько очевидцев, которые видели, как тот же самый Lexus на всей скорости влетел в машину моих родителей. Тем не менее, когда дело дошло до суда, то не было ни заседаний, ни шумных разборок, ни многочисленной бумажной волокиты с кучей экспертиз и доказательств. Все произошло тихо, мирно без лишней суматохи в кабинете судьи, которому не повезло разбираться с этим делом. Я помню этот день как сейчас, небольшая прокуренная дорогими сигаретами комнатка, в которой была я, моя бабушка, адвокаты владельца злополучного Lexus и до жути перепуганный судья. Прошло всего двадцать минут, и дело было решенным. Постановление суда: несчастный случай, сторона обвинения претензий к обвиняемым не имеет. Да, да, Вы правильно поняли, владелец Lexus заявил о том, что его автомобиль был непоправимо поврежден и требовал судебных разбирательств, в то время как я с бабушкой, едва ли успела проститься с родными. В общем, об этом можно говорить еще долго, но закончилось в итоге все тем, что бабушка молча подписала все необходимые документы, по которым с нас «любезно» снимались все издержки, взамен никто больше не должен возвращаться к разбирательствам по этому делу. Могу ли я злиться на то, что бабушка поступила так? Нет, не могу… ей было больно, так же больно, как и мне. И эта боль преследовала нас долгими годами. Тем не менее, нужно было жить дальше… Спустя несколько месяцев после гибели родителей я вернулась в школу, изо всех сил стараясь делать вид, что ничего не произошло. Возможно, мне бы удавалось сильнее сдерживать слезы внутри себя, если бы все вокруг не судачили о моей семье. «Жалкая сиротка» — вот так меня называли, и каждый раз провожали пристальными взглядами, прожигая на моем теле многочисленные дыры. В тот момент единственным спасением для меня стали учеба и книги. Чтение стало чем-то сравни наркотику: страница за страницей, строка за строкой, и вот я уже лежу с закрытыми глазами, представляя, как мой разум уносится куда-то далеко-далеко, заставляя забыть о том, кто я, где я, что я чувствую. Этот волшебный мир, который прятался на слегка желтоватой бумаге с чернильными отпечатками в виде букв, помог мне справиться с болью, тревогами, страхами… Я не раз просыпалась поздней ночью в слезах, зовя свою маму, но реальность болезненной пощечиной настигала меня и заставляла вспомнить о том, что мама не услышит меня, она больше не придет на мой зов, не погладит по голове, не скажет столь банальных «милая, все будет хорошо». Пара-тройка глав очередной увлекательной истории давали мне сделать передышку, отпускали плохие мысли, и вот я уже снова мирно посапываю, обняв свою книжку. Как говорится, «время лечит», и на мне оно тоже смогло оставить свой «лечебный» отпечаток. Когда я, наконец, смогла отпустить все былое, вдохнуть полной грудью, то в своем зеркале увидела не маленькую заплаканную семилетнюю девочку, а взрослую девушку, которая многое пережила, но все же смогла справиться, не сломилась, не сдалась, как бы трудно не было. Все эти долгие годы я жила с бабушкой. Родительскую квартиру было решено продать и отложить деньги на мое будущее обучение в университете. Несмотря ни на что, бабушка вложила всю душу в мое воспитание. Именно бабушка привила мне любовь к чтению, она же отвела меня в музыкальную школу и на занятия по танцам, едва лишь заметив то, как я проявляю интерес к музыке и хореографии. У нас никогда не было много денег, я часто говорила, что мои дополнительные занятия являются сильно дорогостоящими для той небольшой пенсии и пособия, на которые мы экономно жили, но бабушка не желала ничего слушать с каждым разом все сильнее настаивая на том, чтобы я ни в коем случае даже не думала бросать заниматься танцами и музыкой. Но жизнь оказалась куда более сложной вещью, чем я могла полагать. Я все дальше взрослела, но в тот же момент года не обходили стороной бабушку. Я крепчала, а она все больше слабела. В конце концов, все начало выливаться в многочисленные чеки за дорогостоящие лекарства и наблюдение у врачей, потому, достигнув шестнадцати, я решила устроиться на работу. Сначала эта идея показалась мне глупой и заведомо провальной. Во-первых, это ответственность, во-вторых, несмотря на то, что я решила работать, учебу забрасывать мне не хотелось, потому нужно было подыскать что-то с удобным графиком, а в-третьих, черт возьми, мне было всего шестнадцать. Кому нужна шестнадцатилетняя девчонка, которая кроме книг в своей жизни ничего не видела? Но все же удача не до конца отвернулась от меня, и мне посчастливилось устроиться в небольшую местную кофейню, что давно славилась вкусной выпечкой и приятной атмосферой. Было крайне трудно: работа, учеба, танцы, музыкальная школа, уход за бабушкой — все это почти непосильной ношей свалилось на мои плечи. Каждый день, едва я переступала порог собственной комнаты, то сразу же просто валилась с ног от усталости. Все тело настолько изнывало, что мне хотелось взвыть, каждая мышца, словно выворачивалась наизнанку, заставляя корчиться от физической боли. В тот момент, когда я окончательно начала терять веру в свои силы, на моем пути появился человек, который помог мне снова встать с колен и продолжать давать бой всем невзгодам. Коко Сен Пьер Вандербилт… Подумать только, что избалованная дочь богатых и влиятельных родителей, королева школы, да и просто первая стерва (как ее все называли за спиной) сможет стать для меня лучшей подругой и опорой. Звучит бредово, но как бы не так… Девушка не раз посещала кофейню, в которой я работала, то ли по счастливой случайности, то ли по глупому совпадению, она постоянно садилась за столики, что я обслуживала. Началось все с искренней похвалы кофейных напитков, которые я готовила для нее, потом Коко начала оставлять достаточно большие чаевые, которые были уж никоим образом несопоставимы с тем спектром услуг, что я предоставляла, обслуживая кого-либо из клиентов. Я не раз пыталась вернуть эти деньги, но как только возвращалась обратно к столику, то от девушки уже и след простыл. Как-то раз мне удалось переловить ее в школе, но на мой порыв вернуть оставленные ею чаевые девушка ответила небольшим смешком, после чего попросила меня не делать глупостей и не давать моей гордости отказываться от помощи. Невозможно сосчитать, сколько чашек кофе я сделала до того момента, когда состоялся первый откровенный разговор с Коко, что стал точкой отсчета в нашей совместной истории. Это был обыкновенный день, который ничем не отличался от остальных, если бы не одно «но». Раньше девушка никогда не приходила одна в кофейню. С ней всегда был кто-то из ее школьной «свиты» или же ее парень, но сегодня она была одна. Когда я подошла к столику Коко, чтобы принять заказ, то заметила красные глаза и застывшие в них слезы. Столько боли было на лице, столько слов и раздирающих душу эмоций, но она просто заказала свое любимое капучино с фундуком и уставилась своим взглядом на экран телефона. Мимолетно кинув взгляд в сторону iPhone, который девушка судорожно сжимала в своих ладонях, я сразу поняла причину ее немых страданий. Парень, как всегда дело в парнях… У меня никогда не было отношений, как минимум из-за простого недостатка времени, но все же приблизительно могла представить, что в чувствует Коко. Отголоски разбитого сердца откликались в ее глазах и дрожащих от переживаний губах. Как же мне хотелось помочь, забрать частичку той бури, которая съедала девушку изнутри, тем не менее, в моих силах было сделать лишь самый вкусный кофе, который, надеюсь, хоть немного подсластит горечь, что осталась от невзаимной любви. Оставив чашку с горячим напитком, я уже хотела двинуться в сторону бара, но тут меня схватила ее рука. Во взгляде Коко читалось лишь одно слово «Останься», и я осталась. После этой ситуации, впервые в жизни у меня появилась подруга. Все поменялось, и даже сама Коко часто смеется и говорит, что благодарна судьбе за то, что она забрала у нее парня и подарила ей меня. Я всегда свято верила в то, что на чужом несчастье своего счастья не построишь. То, как мы подружились с Вандербилт, является исключением из этого стального правила. Ведь действительно на том месте, что было выжжено болью, появилось ни что другое, как крепкая дружба. Но рано или поздно за все, даже самое прекрасное, приходится платить. Коко за нашу дружбу заплатила своими чувствами, потеряв любимого парня, а я вскоре лишилась последнего родного человека — бабушки. Этот удар оказался самым болезненным за всю мою жизнь. Казалось бы, почему именно сейчас так плохо, раньше мне уже приходилось мириться со смертью своих близких. Ведь тогда я была ребенком, все эмоции были обострены в сто раз сильнее. Тем не менее, в семилетнем возрасте трудно осознать всю тяжесть подобной потери. Боль ушла столь же быстро, как и пришла, вновь сменившись на детское ребячество и смех… Но на момент смерти моей бабушки я была уже взрослой и смогла в полной мере осознать всю тяжесть одиночества, что свалилась на меня, ломая все кости. Едва ли я успела опомниться от очередного горя, как появились все вытекающие проблемы. Я была несовершеннолетней, а так как больше родственников у меня не осталось, то мою персону ожидала служба по делам детей, которая так и норовила определить меня в приют. Благо дело все обошлось (не без помощи родителей Коко), и меня оставили в покое. Ведь на самом деле отправлять меня в подобное место было бы глупо. У меня был дом, который перешел по наследству, и, как позже выяснилось, благодаря тому, что я официально работала с шестнадцати лет и считалась полностью дееспособной (с точки зрения права), то и в опекунстве я вовсе не нуждалась.

***

Вот так и сложилось мое детство, если его можно назвать детством. У меня нет мамы, нет папы, нет бабушки, нет родных… Жизнь забрала их слишком рано. Но чему быть, того не миновать. Именно эти трудности сделали из меня ту, кем я сейчас являюсь: сильную, бойкую, гордую, независимую девушку, которая с полной решимостью принимает любой вызов, что уготован мне судьбой, заставляя быть стойкой и непоколебимой. Что еще уготовано мне? Сколько испытаний будет на жизненном пути? Смогу ли я остаться собой и не сломиться? Это мне предстоит узнать…