Часть 1
25 февраля 2019 г., 13:16
— Нет, дэто совсем не то! — разочарованно пробормотал Токи.
Парень уже который час сидел в гостиной и пытался подобрать мотив песни «Dance with the devil» шведской дэт-металл группы «Raise Hell». Вортуз выбрал именно эту песню из-за того, что когда он был подростком, то просто обожал «Raise Hell» вообще и их альбом «Not Dead Yet» в частности. А песня «Dance with the devil» была любима Токи до сих пор. Именно поэтому он ее и выбрал.
Но дело у норвежца шло туго. Парень все время сбивался, из-за чего злился и не мог закончить начатое. На столе, который находился рядом с расположившимся на диване музыкантом, стояла полупустая бутылка с виски и пепельница, доверху заполненная смятыми окурками. Сам же ритм-гитарист проклинал Нэйтана с его безумными идеями, в сотый раз сбиваясь с ритма. Да, в этот раз, с точки зрения Токи, вокалист был виноват. Причем очень сильно виноват.
***
Как-то вечером, после очередной пьянки, вокалист «Dethklock» предложил начать играть любимые песни девяностых. Для металлистов это был шанс не только улучшить свои навыки, но и просто поностальгировать. Пиклз сразу согласился, Мердерфейс дал свое согласие после долгих и нудных уговоров. Сложнее всего оказалось уломать Сквизгаара и Токи. Оба скандинава в один голос заявили, что «дэто есть абсолютный глупость», и они заниматься этим не будут. Однако против Эксплоужена не попрешь. В ответ он заявил, что ВСЕ будут играть ностальгические песни, вне зависимости от их желаний, и что с протестующими вокалист разберется лично. Поэтому Вортузу и Сквигельфу пришлось согласиться. Лежать в больнице с переломами не хотелось ни одному, ни второму. И так начались этакие «ностальгические вечера», в ходе которых музыканты пускали слезу по навсегда ушедшей молодости. Получалось довольно душевно. Как выяснилось, Уильям обожал (и уважал) творчество «Rammstein», а Пиклз любил «AC/DC», ровно, как и Нэйтан. Скаизгаар наотрез отказывался признаваться, какая группа ему нравится. Токи тоже. Скандинавы как бы говорили: «Оставьте нас в покое, мы вам все равно ничего не скажем». И им было плевать на рассержаного Нэйта и на возможные переломы. И норвежец, и швед были тверды в своих убеждениях. Поэтому им приходилось играть любимые композиции товарищей и гордо отмалчиваться, пока Мердерфейс, Эксплоужен и Пиклз надрывали глотки. Так и тянулись вечера «Dethklock», в которые лидер практически вдохнул новую свежую струю. Но оставалась одна крошечная проблема — никто так и не узнал музыкальных пристрастий Сквигельфа и Вортуза, и остальных это жутко бесило. «Что ж это за друзья такие, у которых обо всем допытываться надо?!» — сокрушались парни, но терпели. Скандинавы хоть и были «редкими сволочами», но их любили. Не хотели они ничего говорить и не надо. Все равно все само собой всплывет. И всплыло. Токи почти с детства любил хороший рок. Странно, но именно этот жанр музыки его успокаивал и давал настроиться на нужные мысли. Вортуз часто слушал легендарные рок-группы, и даже сам играть пробовал. А где-то лет в четырнадцать он узнал о «Raise Hell», которые полностью перевернули его жизнь. Дэт-металл стал любимым видом рока норвежца. Он искал новые группы, слушал новые песни этого направления и, конечно, ходил на концерты обожаемых «Raise Hell». Но с приходом в «Dethklock» Токи понемногу забыл о своем подростковом увлечении. Теперь он сам был членом известной металл-группы, и их музыка вышла на первый план. Но недавно, копаясь в старых вещах, Вортуз нечаянно наткнулся на самый первый альбом «Raise Hell», и, как говорится, «нахлынула ностальгия». Парень переслушал абсолютно все песни и переиграл добрую половину на своей гитаре. Но по каким-то неведомым причинам он отказывался признаваться в своей любви к шведским металлистам. Может юноша думал, что товарищи будут ревновать и обидятся, а может случиться ещё что-то более страшное, ведь никто не знал, что творилось в головах дэтклоковцев. И хотя музыкант понимал, что в основном страх был абсолютно беспочвенный, но факт оставался фактом. Боялся и все тут! Глупо, конечно, но все же… Токи снова сбился, выругался и взял со стола бутылку и сделал очередной глоток обжигающего напитка. Голова уже туго соображала из-за выпитого алкоголя, пальцы не слушались, а нужные ноты все время ускользали из памяти. Токи мучился уже третий час, но с упорством барана продолжал это уже, казалось бы, бессмысленное занятие. — Черт, такими темпами я никогда не закончить! — в очередной раз выругался Вортуз, заливая в себя новую порцию виски. Норвежец устал, ужасно хотелось спать, ведь на дворе была глубокая ночь. Наверняка, все остальные уже дружно уткнулись в подушки, видя пятый сон. Токи вздохнул. Обычно веселый парень сейчас был похож на злого медведя, которого разбудили ранней весной. «Ладно, еще десять минут играю, а потом спать», — решил ритм-гитарист и снова взял первый аккорд. Неожиданно норвежец почувствовал чье-то присутствие. Это было странно, но Токи всегда улавливал, когда кто-то из товарищей по группе был рядом, как будто они все приходились друг другу родными братьями. — Кто здесь есть? — спросил Вортуз. Парень слегка нервничал, ведь он боялся, что его любовь к другой дэт-металл группе выйдет наружу. А быть избитым ему явно не хотелось. — Дэто есть я — Сквизгаар. Что ты здесь делать так поздно? — удивительно, но голос шведа звучал обеспокоенно. Он что, волновался за младшего товарища? Токи перестал играть и отложил гитару. — Я просто играть для себя, но похоже забывать о время, — Токи не врал. Не смотря на многие свои недостатки, парень не любил врать. — О, и что же ты играть? — поинтересовался Сквигельф, садясь на диван рядом с норвежцем. Токи замялся. Соврать или сказать правду? И не побьют ли его? Сейчас Вортуз был между молотом и наковальней. Парень поглубже вздохнул и выпалил: — Я играть «Dance with the devil» группы «Raise Hell». Я знать, что они уже давно устареть, но я их любить еще с возраст мальчик, и вот сейчас решить вспомнить один из их хитов, и… — дальше Токи совсем замялся и замолчал. Он думал, что швед его ударит или высмеет, даже глаза на всякий случай закрыл. Но ничего не произошло. Ритм-гитарист открыл глаза и посмотрел на блондина. — Ты не собираться меня бить? — спросил Вортуз. Получив в ответ утвердительный кивок. Шатен снова взял со стола открытую бутылку виски. — Токи, а сыграть мне дэтот песня? — попросил Сквизгаар. Норвежец глянул на товарища с удивлением, но послушно вернул бутылку на стол и взялся за гитару. Сквигельф молча сидел и внимательно слушал. Он не вставлял замечания, не одергивал и даже не кривился, как делал это обычно во время игры Токи. Когда же песня закончилась швед помолчал немного, а потом тихо сказал: — Ты не совсем правильно играть. Ты ошибиться в аккорд три, да и дальше все быть неправильный, — блондин опять замолчал, а потом спросил, — ты разрешить мне помочь тебе? Я мочь показать тебе, как правильно, как быть в оригинал. Вортуз в волнении отпил прямо из горла. Потом протянул бутылку Сквигельфу. Тот взял ее и тоже отпил из горла. Виски согрелся в комнате. Музыканты поморщились. Вдруг швед придвинулся ближе к своему согруппнику и мягко убрал его руку с грифа. — Я тебе помогать. Давать начинать все с начала еще раз, — прошептал Сквизгаар, зажимая струны. Токи вплотную прижался к блондину, положил голову ему на плечо, и ударил медиатором по струнам. Раздался довольно приятный для обоих скандинавов звук. Гитаристы пытались играть не слишком громко, чтобы не разбудить других. Они какое-то время играли молча, но вдруг Сквизгаар тихо запел: I believe in you, I can show you that I can see right through all your empty lies I won't stay long, in this world so wrong И неожиданно Вортуз запел в унисон со шведом: Say goodbye, as we dance with the devil tonight Don't you dare look at him in the eye As we dance with the devil tonight. Они сидели в полумраке в гостиной, в две руки играли на гитаре и пели. Идиллия, которая редко случалась в «Dethklock». А между двумя гитаристами тем более. Но бывали и исключения. Как, например, сегодня. Когда песня закончилась, гитаристы продолжали сидеть, тесно прижавшись друг к другу и передавая друг другу бутылку, из которой они время от времени отпивали виски. В Мордхаусе царили тишина и темнота. Одним словом — идиллия. Вдруг Сквигельф убрал руку с грифа и посмотрел на норвежца. — Я знать, что-то, что я сейучас сделать, совсем не быть металл, но я хотеть дэтого, — улыбнулся швед. Затем он всем корпусом повернулся к младшему товарищу и аккуратно провел ладонью по его щеке. — Если хотеть — делать, и я плевать на то, что дэто совсем не есть металл, — тихо ответил Токи, попутно обвивая шею Сквигельфа руками. Лежавшая на коленях норвежца гитара совершенно не мешала парням. Блондин нежно переместил руки на талию ритм-гитариста, предварительно проведя ими по шее и груди шатена. Вортуз вплотную прижался к старшему товарищу, приоткрыв губы. И Сквизгаар, не раздумывая больше ни минуты, поцеловал Токи. Целовался швед просто великолепно — медленно, чувственно, исследуя языком каждый миллиметр рта шатена. Вортуз хоть и неумело, но старательно отвечал на поцелуй, зарывшись пальцами в загривок соло-гитариста. Наконец, музыканты оторвались друг от друга. У обоих горели губы, а голова кружилась, как будто парни хорошо выпили. Хотя на столе стояла практически пустая бутылка из-под виски, так что доза алкоголя в их организме все-таки была, но оба понимали, что не она причина происходящего. Токи крепко-крепко обнял старшего товарища, вдыхая запах его волос. — Знать, Сквизгаар, я тебя всегда-всегда ненавидеть, — улыбнулся норвежец и залпом допил теплое пойло. Сквигельф улыбнулся в ответ, рассматривая лицо ритм-гитариста. Вблизи Токи оказался очень симпатичным. — Я тоже тебя любить, маленький глупый дилдо, — рассмеялся швед. Они сидели в полутемной гостиной на диване, слушали стрекот сверчков за окном, переплетя пальцы в крепкий замок. Им было хорошо.***
Пиклз крался по коридору по направлению к кухне. Барабанщик любил поздние ужины и частенько ел в тайне от товарищей. Все равно продуктов в холодильнике было навалом. Проходя мимо гостиной, драммер остановился как вкопанный. Он увидел молча сидящих в обнимку гитаристов, которые в обычное время только и делали, что ругались да обзывали друг друга. — Охренеть, — присвистнул Пиклз, — парни мне точно не поверят! И барабанщик по-тихому свалил на кухню. Гитаристы его не заметили. — Токи, — позвал Сквизгаар, — а сыграть мне еще что-нибудь. Мне, честно говорить, нравится, как ты петь. Норвежец улыбнулся и взял гитару. Подобрав нужную мелодию, он тихо запел. Песня была спокойная, в ней говорилось о любви. Такие композиции в «Dethklock» были редкостью, но тем не менее они имели место быть. Музыканты играли друг для друга во время тихих «семейных» вечеров. А именно с этого вечера швед с норвежцем, не сговариваясь, решили считать друг друга маленькой семьей. — Ты же понимает, что дэто не есть металл? — спросил Вортуз, закончив петь. — Да, — кивнул Сквигельф, — но мне нравиться. Ты никогда не быть истинный металилст, однако дэто меня абсолютно не волновать. Я любить тебя любым. И в тебе есть зачатки хороший гитарист, и я лично готов учить тебя. Ты быть второй самый быстрый гитарист в мире. Токи в порыве радости и благодарности повис на блондине, целуя его. Тот тихо рассмеялся прямо в поцелуй. «Да, дэто совсем не есть металл, — счастливо подумал Вортуз, — Ну и плевать!»
