Zelda's stories

      Из окон льются солнечные лучи. Яркий свет озаряет кухню, проникает меж щелей кухонных ящиков и игриво направляется дальше. Лучи падают на середину стола, выделяя из общей картины серебряный поднос с рыбой, и обводят мерцанием всех присутствующих вокруг. Две девочки сидят с левой стороны от матери, мальчик же — с правой. Одна из них, самая старшая, девушка лет пятнадцати, перебирает своими столовыми приборами еду и громко стучит по тарелке вилкой. Брат смотрит на нее зло, хмурит брови и рычит в ответ на раздражительный звук, младшая сестра лишь тихо наблюдает за ними и продолжает обед.       — Зельда Фиона Спеллман! — не выдерживает отец, он отбрасывает книгу, которая до этого находилась в его руках, на край стола. — Хватит. Традиции требуют употребления рыбы перед Крещением, это необходимость. И нам с матерью не интересно, что ты ее «терпеть не можешь». Кроме того, она диетическая.       — Заметила, Зи, что последнюю неделю у нас все диетическое? Ты слишком толстая просто, родители боятся, что ты не влезешь в свое черное платье! — смеясь, кричит Эдвард и начинает указывать на старшую Спеллман пальцем.       Рыжеволосая раздраженно сжимает кулаки, выпускает из рук нож и готовится потянуть на себя скатерть, но десятилетняя сестра с осуждением наблюдает за ней своими голубыми глазками и кладет руку сестре на плечо, будто говоря: «Не обращай внимания, это слишком далеко от истины».       — Зельда, — шепчет белокурая женщина во главе стола. — Ты уже выбрала фамильяра, из тех кандидатур, которых мы предложили, разумеется, ну?       — Нет, мама. Простите, мама, — она утыкается взглядом в тарелку.       Эдвард продолжает хитро ухмыляться и уже ликующе откидывается на стул, поглаживая себя по животу:       — Они с Хильдой пытались призвать его! Но, конечно, у них ничего не получилось, ха!       В этот раз даже Хильда не сдерживает зеленоглазую от нападения на мальчика. В него летит вся рыба из тарелки старшей сестры, и его лицо покрывается полностью соусом. Он ненавистно скрипит зубами и бросает в плечо девушки нож. Белый рукав платья окрашивается алым цветом, сильнее прилипает к коже, а Зельда издает крик. Хильда спешит вытащить нож, отец же убирает рану магией.       — Хватит! Хильдергарда Антуанетта Спеллман, подбери своей сестре новый наряд — раз уж этот в крови — и не выходите из комнаты до завтрашнего дня. Тебя это тоже касается, Эдвард, вы не будете спускаться сюда до завтрака. — мальчик пытался протестовать, вновь критично выражаясь о сестре. — Ведь ты тоже должен «вместиться» в свой черный смокинг.       Спеллманы исчезают в дверном проеме и шумно вбегают по лестнице на второй этаж. Девочки запираются в комнате, голубоглазая роется в шкафу, достает оттуда темно-зеленое платье, но Зельда отталкивает ее и забирает из спрятанной внизу коробки оборванную мужскую одежду. — Оказалось даже проще найти способ, чтобы родители не обращали на нас внимания. А еще спасибо Церберусу, он отдал мне эти тряпки, в обмен на алый смокинг Эдварда, но отдал. Теперь я могу сбежать и принести и тебе одежду, а потом мы вместе отправимся гулять по улицам под звездным небом.       — Не стоит, Зи, они могут спохватиться, если обнаружат пропажу обеих, нам после будет плохо. Я останусь здесь, а ты иди, ты же давно собиралась, у тебя же какое-то дело, и передай Церберусу привет. — рыжеволосая кривится, когда слышит мечтательные нотки в чужом голосе, но одновременно и слишком грустные.       — Хильда, не расстраивайся! — ребенок слегка улыбается и со слезами шепчет: «Это наша последняя ночь вместе, а ты уходишь». — Именно поэтому я постараюсь вернуться как можно скорее! Ты же знаешь, у меня есть одно маленькое дело, я приду и буду долго-долго обнимать тебя, — подросток подхватывает девочку и поднимают в воздухе, голубоглазая крепче прижимается к груди сестры. — Договорились?       — Да, конечно, Зи, и запомни, — ребенок обхватывает чужое лицо ладонями. — Ты не толстая, не слушай Эдварда, он завидует. И не бойся ночных кошмаров, если хочешь, я отдам тебе своего мишку, он будет спать с тобой!       Зельда улыбается этим искренним речам и действительно хочет в них верить, она сейчас хочет остаться с ней и сидеть в тишине, но ей нужно забрать подарки, которые она отдаст родным перед Темным Крещением.       Рыжеволосая встряхивает голову, садит Хильду на кровать и закалывает волосы, надевает сверху потрепанную бежевую шляпу с заплаткой, одежда напоминает комбинезон с вытертыми подтяжками и порванными штанинами, а на ногах теперь красуются дырявые башмаки с острым концом.       Девушка открывает окно и смотрит вниз. Она щелкает пальцем и перемещается на задний двор поместья. Зельда бежит к тропинке, ведущей в город, направляется за повозкой, та вскоре исчезает из поля зрения, и рыжеволосая стремительно погружается в свои мысли.       Вокруг стелется старинный лес, о котором ходит много легенд, точнее, о повешенных здесь ведьмах. Эти истории придают ему некую собственную таинственность и очарование (пугающее). Хаотичное расположение деревьев почти превращается в композицию, через которую практически не светит солнечный шар. Листья здесь пахнут по-особенному, многие считают, что по-разному для каждого, например, Зельда чувствует запах корицы, любимой лазаньи Эдварда и золотых кудрей сестры.       Восхищение пейзажами прерывается, когда слышится гул из-под колес повозки. Рыжеволосая оборачивается и видит повозку, лошадь бунтует и галопом мечется на поляне. Резко из чащи выбегает щенок, он крутится вокруг себя и пытается ухватить свой маленький хвостик, не замечая ничего больше. Некоторое время Спеллман пытается кричать, а после лишь бросается под самые копыта и выхватывает пса, перекатывается на земле и выплевывает грязь. Пальцы натыкаются на медаль на шее щенка.       — Томас, была рада познакомиться, — девушка улыбается и встает с земли. — Увидимся еще, но я спешу сейчас в город. Будешь здесь — заберу с собой.       Зельда оттряхивает штаны и уходит. Она добирается через полчаса до рынка и забирает у местного купца увесистый мешочек.       В лесу зеленоглазая не находит щенка и расстроенная исчезает. Когда она возвращается, дома уже все спят. Спеллман целует Хильду в лоб и ложится недалеко, а подарок кладет на прикроватную тумбу, чтобы сестра сразу увидела его.       Утром все собираются за завтраком и выглядят как участники неизвестного ведьме заговора. Отец читает утреннюю газету, а мать разливает всем чай. Раздается звонок в дверь, и последняя уходит. Эдвард и Хильда слегка хихикают.       — Что насчет фамильяра? — интересуется отец и Зельда тяжело вздыхает, она не нашла его. Девушка ищет слова для оправданий, но на кухню возвращается мать, а за ее спиной раздается лай собаки. — Не скажу, что породистый, но именно его твои брат и сестра смогли призвать. Под нашим чутким руководством, конечно.       Глаза молодой ведьмы округляются, она не верит увиденному и бросается на щенка с объятиями!       — Том!       — Кислый, как и твое лицо, — хмыкает Эдвард и возвращается за стол по правую сторону от матери. — И спасибо за запонки.