lookalike

Было слишком жарко, Джисон чувствовал сонливость, но не мог быть полостью погружённым в сон: постоянно переворачиваясь и раскрываясь, все равно чувствуя чью-то тяжесть на себе. Спустя время, когда он уже постепенно отошёл от сна, Джисон осознал, что на нем лежала чья-то рука. Неужели он опять заснул у кого-то дома или где-то в подвале, среди таких же потерянных, каким он был сам? Это было так обыденно, что он даже не удивился и потихоньку начал раскрывать глаза. Комната совсем не была похожа на другие места, где он обычно оставался на ночь. На все эти обшарпанные комнаты с холодным полом и выбитыми окнами, как комнаты Чанбина или Чана, которые всегда забирали его на ночь, когда он нуждался в этом. (А нуждался он в этом всегда. Просто они не всегда могли его найти.) — Ты уже проснулся, Сонни? Дыхание человека, который это сказал, обдало шею теплом и Джисона передернуло, потому что голос ему напомнил об одном человеке. Стоп. «Сонни?» Сердце Джисона забилось как бешеное, он резко перевернулся лицом к человеку, который лежал за ним, и ему показалось, что в этот самый миг его легкие сделали такой огромный вдох, что он сейчас задохнется. — Какого черта происходит...— начал шептать он, чувствуя, как слезы собираются в уголках его глаз. — я сплю? Перед ним лежал Минхо. Тот самый Минхо, который погиб в аварии три года назад, в тот самый день, когда Джисон собирался рассказать ему о своих чувствах и открыть сердце до конца. Он ждал его у фонарного столба за школой и время тянулось бесконечно долго, секунда за секундой скапливались над ним огромной давящей тучей. Затем был звонок. После него Джисон особо ничего не помнил. Все эти три года для него сводились к одной фразе: «...разбился в аварии, смерть наступила в 15:27» Сейчас Минхо лежал перед ним и пытался понять, что же не так. Его лицо изображало искреннее беспокойство, он приобнял Джисона, прижимая ближе к себе. — Тебе снова приснился кошмар? — мягко спросил он. — Т-ты умер.. — шептал он, даже не пытаясь сдержать слезы. — Ещё три года назад. Минхо ошарашено открыл глаза, положив руки Джисону на щёки. Казалось, что он был напуган, но тщательно старался это скрыть. — Но я здесь, с тобой, — прошептал он, целуя Джисона в лоб, отчего тот ещё больше задрожал, чувствуя давящую боль внутри, словно в него воткнули сотни ножей. — Это был просто сон. Страшный сон. Джисону казалось, что он сошёл с ума. Он хотел бы верить в то, что эти года просто ему приснились, что этого всего не было, но он не может. По-крайней мере потому, что Минхо целует его, Минхо лежит рядом с ним, и они просыпаются в одной кровати. Это было мечтой Джисона почти с первого дня их знакомства. И он скорее поверит в то, что Минхо умер, чем в то, что происходит сейчас. — Мы встречаемся? — спросил Джисон, отчего Минхо засмеялся. — Конечно, Джисон, — нежно ответил он. — уже как три года. Скоро годовщина. Нет, и все-таки тут что-то совсем не то. Джисон задумался. Минуту они провели в тишине, и на какое-то время Джисон подумал, что даже если он просто сошел с ума - это даже к лучшему, потому что Минхо рядом. Минхо жив. И Минхо любит его. Он никогда не видел его таким мягким. Они были знакомы четыре года до его смерти, но во все эти года Минхо казался ему закрытой книгой. Потому что как бы они не становились близки, Минхо не подпускал Джисона к себе достаточно близко, держа свое сердце закрытым до конца. В тот день, Джисон знал, что Минхо ответит на его признание отказом, но просто хотел хотя бы освободиться от этого груза на себе, однако Минхо умер пока ехал к нему. И этого было достаточно для того, чтобы Джисон потерял возможность спокойно спать, есть и жить в целом. Его жизнь превратилась в тупое животное существование. - Успокоился? - улыбнулся Минхо, погладив его по голове. - Как насчет завтрака? Джисон попытался выдавить из себя улыбку, но она получилась болезненной и глупой, Джисон смог распознать в глазах Минхо искреннее сожаление и страх, и что-то больно сжалось в его груди, растекаясь внутри теплом, от которого в уголках глаз снова начали собираться слезы. Он крайне редко мог увидеть такого Минхо, а сейчас ему казалось, что он был таким всегда и только для него. Минхо поднялся с кровати, и Джисон последовал за ним на кухню, шагая босиком по холодному паркету. Он остановился перед большим зеркалом и увидел себя в полный рост. Ему показалось, что он стал не таким худым каким был, и хоть на нем и была белая майка, через нее слегка просвечивала мускулатура. Также он заметил, что его волосы были покрашены в светло-рыжий, руки вовсе не были в синяках и ссадинах. После этого он снова последовал за Минхо на кухню. Все было такое же уютное, как в комнате. На столике стояла фотография в рамке, Джисон осторожно взял ее, впиваясь глазами в то, что на ней происходило. Счастливые Джисон и Минхо, держащиеся за руки, стояли посреди какой-то красивой улочки, Джисон поднес фотографию ближе и увидел небольшую надпись в уголке. "Марсель; город в котором мы навсегда решили отпустить все наше прошлое" Джисон невольно улыбнулся. Минхо жарил яичницу с беконом, стоя к нему спиной, и Джисон мог разглядеть его широкие, слегка бледные плечи, длинную шею и руки. Джисон чувствовал себя как дома. Да, ему определенно это нравилось, сегодня он сошел с ума и совершенно не жалел об этом. Хотя кто знает, возможно, тот парень, с которым он подрался прошлым вечером, нашел его, пока тот спал и перерезал горло, а Джисон сейчас где-то в хорошем и уютном месте на небе. Джисону было действительно все равно. Если он в раю, то зачем ему переживать о чем-то. Минхо слегка уменьшил огонь и подошел к Джисону, который смотрел на него, как на огромный космос, утерянный им еще три года назад, и Минхо притянул его ближе к себе, затягивая в глубокий поцелуй, потому что чувствовал сейчас слишком много. Они оба чувствовали слишком много, в особенности Джисон, который уже забыл каково это чувствовать что-то кроме отчаяния и душащей боли. Внезапно Джисон обнаружил, что уже сидит на столе, пока губы Минхо покрывают его шею поцелуями, а теплые руки блуждают под майкой. Джисон чувствовал себя так, до невозможного, хорошо, что сам тянулся за очередными поцелуями. Он подумал, что раз есть такая возможность - пользуйся. Не важно что, если ты можешь почувствовать себя счастливым сейчас - просто бери это и убегай. Именно такой была его жизнь все это время. — Вот черт! - внезапно и резко оторвался Минхо, побежав к плите — Кажется, она подгорела. Джисон посмотрел на озадаченное лицо Минхо и рассмеялся по-настоящему. Минхо был таким добрым, забавным и нежным, что Джисон снова чувствовал эти исчезнувшие чувства, сопровождавшие его каждый раз, когда он смотрел на Минхо, слышал его голос, и их ноги слегка соприкасались, когда они сидели рядом друг с другом в автобусе. Сердце билось как бешеное. Яичница не была подгоревшей. Это было самым вкусным, что Джисон ел за последнее время, и он наконец-то смог почувствовать себя сытым. Когда они поели, оказалось, что сегодня они собирались увидеться со всеми из их компанией. Джисон прекрасно понимал о ком идет речь, поэтому особых недопониманий не было. Они просто пошли в сторону местной кафешки, одной из самых лучших в городе. Это кафе принадлежало семье Уджина и поэтому им всегда были гарантированы самые вкусные имбирные печенья бесплатно. Кафе снаружи было не очень большим, со всех сторон стояли горшки с цветами и все было таким же уютным, как и до этого. Минхо, надевший джинсовку поверх майки с каким-то забавным изображением вороны, неуверенно стоял у двери, боясь войти. Джисона это очень удивило, но он решил промолчать. Позже он понял, что изнутри доносились крики. Это была обыкновенная ругань, и голос Уджина не так часто, но все же порой прослеживался среди этих громких голосов. Спустя пять минут все затихло, и Уджин вышел с поникшей головой, вешая табличку "открыто" на дверь. Они в тишине дошли до мест и сели за большой столик, ожидая слов Уджина. — Кажется нам скоро придется закрыться, — тихонько сказал он. — Мы обанкротились, у отца больше нет никакого желания тратить свои силы на это дело, а у мамы просто не осталось сил. Я каждый день вижу, как она продолжает увядать при одном только взгляде на наше кафе. Думаю, у нас нет другого выбора. Минхо опустил взгляд себе в ноги. Было видно, что он зол и раздосадован, но Джисон просто сидел и выражал абсолютное удивление и непонимание. — Но ведь даже мэр приезжал сюда буквально неделю назад и кафе признали лучшим в городе, все не может кончиться вот так! — воскликнул он. Минхо и Уджин удивленно уставились на него. — Джисон, давай хотя бы сейчас без твоих глупых шуток, — сказал Уджин, грубо посмотрев на него, отчего внутри Джисона все сжалось. Позже к ним присоединились Сынмин и Хенджин. Джисон ничего не понимал, они как будто полностью поменялись ролями. Хенджин, ставший самым популярным танцором не только в их городе, но и во всей стране, все время находился в гастролях, из-за чего они стали видеться значительно реже, стоял перед ним уставший и убитый, пришедшел после ночной смены в универмаге, где он подрабатывал в свободное от учебы время. Сынмин одарил всех широкой улыбкой после того, как вошёл. Джисон уже и не помнил, когда последний раз видел его улыбку после того, как его родители развелись, а он остался жить с отцом, который бил его день изо дня. Сейчас он выглядел счастливым, и Джисон не смог разглядеть ни одного шрама на его открытых частях тела, даже небольшого светло-белого пятнышка у брови, оставленного бутылкой, прилетевшей ему по голове. Джисон понял, что это точно не действие какого-то наркотического вещества, не страшный сон, не поехавшая крыша и уж точно не прибывание в раю. Тут было что-то ещё, что Джисон был неспособен понять. Позже пришёл Чан, и Джисон вздохнул с облегчением, что с его любимым хеном все было в порядке. Но когда пришёл Феликс, а за ним Чанбин, Джисон понял, что между ними происходит что-то не то, а чуть позже до него дошло. Феликс не смог простить Чанбина. Как-то раз Феликс попросил Чанбина посидеть со своей младшей сестрой день, пока у того были экзамены, а родители были заняты. Чанбин вышел с ней на прогулку и произошло это. Он отошёл за мороженым, и в это время сестра пыталась перелезть через небольшую изгородь к оврагу, и когда Чанбин обернулся, ее уже не было: она лежала внизу оврага без сознания. После она провела в больнице пол года со сломанным позвоночником и руками. В реальности Джисона, Феликс был обижен на Чанбина больше месяца, несмотря на все старания Чанбина вымолить у своего друга прощение. Однако спустя время, когда Чанбин попал в драку, Феликс приодолел свою обиду и спас его, после чего понял, что не может больше смотреть на страдания Чанбина. Они встречались. Джисон все время смотрел на них с восхищением, потому что их любовь строилась много лет, и они прошли вместе абсолютно все: и ненависть, и боль, и дружбу. Но сейчас Джисон смотрел на них и видел двух парней, готовых в любую секунду порвать друг-друга на части. Они старались просто не контактировать, но и это получалось просто ужасно, они вечно кидали друг на друга злые взгляды и атмосфера стала более напряженной. Но было кое-что ещё, что продолжало интересовать Джисона. Где был Чонин? Когда последним пришёл Феликс, все облегченно вздохнули, и Уджин начал пересказывать ситуацию, как будто больше никто и не должен был прийти. Джисон просто надеялся, что Чонин не умер вместо Минхо, и с ним все в порядке. — Хэй, ребята! — послышался знакомый голос парня, Джисон выдохнул и широко улыбнулся, увидев Чонина вбегающего внутрь кафе. — Извините, я немного опоздал. Он подошёл к столику, но никто не поздоровался с ним. Что ещё страннее, Чонин посмотрел на Минхо и его выражения лица полностью изменилось, как будто он увидел призрака. И тогда в голове Джисона из всех этих мельчайших кусочков мозаики сложилась картинка. Из глаз Чонина начали течь слезы, казалось, что он сейчас упадёт, он просто не понимал, что происходит, и Джисон смотрел на него и видел себя меньше четырёх часов назад. — Малыш, это я, Джисон, — прошептал он, подойдя к нему, и взяв его за руки, слегка понизив голос. — тебе не кажется все странным? Ведь Минхо.... умер? Чонин нервно кивал, все удивлённо стояли вокруг них двоих, широко раскрыв глаза, пока Чанбин не вышел вперёд, скрестив руки: — Джисон... — начал он серьезным голосом. — Ты ничего не хочешь нам рассказать?