Асунская академия, или Держитесь магистр Криастэ

4 О добровольных помощниках — О! Лёша, Оленька! Заходите! У нас на повестке дня булочки с чаем. — Вера Сергеевна! Кто же окажется от Ваших булочек. — Заулыбалась Олечка. Это белокурое ангелоподобное чудо обожало мою бабушку и игнорировало меня. Ревнует, как есть ревнует. Даже я не знала ещё года два назад, стоит ли меня ревновать, но, после Либерайи, Ольга могла спокойно оставлять меня наедине со своим Лёшкой даже тёмной-тёмной ночью. Но, видимо, два года «заглядываний на чужое» не прошли даром. — Но знайте: Катина мама меня предупредила, чтобы гулять с вами я её не отпускала, — сурово пояснила моя бабушка. — Вера Сергеевна, как Вы могли подумать, что мы заставим Вас нарушить обещание Клавдии Васильевне? Мы приехали именно к Вам. Так хотелось попробовать булочки, что прямо… — Лёшка почесал коротко стриженный затылок. — Заходите уже, негодники, — засмеялась моя бабушка и пригласила в дом. На лавочке перед домом хватало места для нас троих. Ольгу я не звала, но принимала в расчёт. Тенёк от дома давал прохладу. Я качала шлёпанцем на ноге, закинутой за ногу. Лёшка мне в помощи точно не откажет. Я тихо произнесла: — Вы доверяете мне? — Да, — отозвался Лёшка. — Конечно, нет! — ответила Олечка. — А я вам всем не доверяю, — ответила через форточку бабушка. — Ну, бабушка! Когда я закончила нехитрый рассказ, Лёшка хмуро поинтересовался: — Катя, что-то ты мудришь. Зачем тебе наша помощь, если есть ведьмы? — Да, что тут такого? Просто одолжи немного света души. И пойми, ведьмы — это не вариант. Знаешь, какие они хитрые и жадные? Эх. Как сейчас помню, ведьмы напали, и Рию защитили меня и бабушку. Они создали защитный купол. Но стоило снять защиту, как я поняла весь размер трагедии. Напавшие на нас тётки, валялись чёрными ворохами и вводили в ступор остекленевшими глазами. Даже не верится, что совсем недавно когтистая лапа одной из них запросто рвала мой защитный купол. Да уж… Пусть тётки сами начали, пусть они сами виноваты, но мёртвые так близко… Что-то мне нехорошо. И тогда одинокая слезинка вытекла из вылупленных глазёнок. Я перешла на потустороннее зрение. Блииин! — Детки, в смысле, маленькие мои, пожалуйста, ослабьте подпитку. Ведьма выдохнула, и её мутный взгляд остановился на мне. Казалось, не моргающие глазищи вот-вот вывалятся из глазниц. — Эй, что удумала! Глазёнки-то опусти. И как там вы говорили: «Ты будешь умолять меня», да? — Детка… Вот жуткий-то голосок, словно железом по стеклу. — Умоля… Глаза тётки закатились, и она как-то осела. — Быстро отпустили! И только Рию выполнили мой приказ, как округа подёрнулась дымкой и ведьмы пропали. — Вот же мерзкие обманщицы! Малыши, ведите! Я тихонько подложила мантию под голову бабуле и отправилась за серебристой змейкой. Едва Рию ощутили ведьм — сразу растеклись по периметру их защитного купола, поглощая энергию. Хмм. Прикольно. — Кто не спрятался — я не виновата! Думаете, сможете избежать наказания? Ха! Ну, вот. Главведьма в сопровождении подельниц, то есть подружек, вышла на поляну. Смотрите на них! Подельницы нежно выдвинули главведьму. Какая дружеская поддержка. Смотрите-ка: глазки в пол — сама невинность, а не далее как… недавно, что же вы творили с моей бабулей, а?! Не стыдно? — Умолять не будем… Чевоо?! — Ну, тогда и я вас жалеть не буду!  — Как хочешь, но… — Но?! — Через три два один, ну, вот! Главведьма ткнула в золотящийся провал посреди поляны, а оттуда повалили странные покрытые чешуёй шавки. Пипец! — Поднапряглись, чтобы поднагадить?! Плешивые псы скапливались у провала и растекались, захватывая нас в кольцо. — Да нет, это была наша работа. И, если быть откровенными, теперь и твоя. Шутите? — С какой стати? Я передёрнула плечами. — Эти! — Главведьма ткнула в сторону Рию пальцем — и тут же отдёрнула руку от подпрыгнувшего мячика. — Эти, забрали все наши силы, так что если ты не закроешь провал, если не остановишь нашествие — эти существа колонизируют землю. Боюсь-боюсь! — А вы, так прям, до этого нашу землю хранили? — Думаешь, нам это нравится?! Просто… мы умрём! если не хватит сил защитить это место. Вы серьёзно, что ли? Ну, ладно. — Малыши, как вам собачки? Съедобны? Кушать подано! ФАС! Эй, а меня защищать, что, никто не собирается? Искристыми кляксами Рию налипали на собачек, прижимали холмиками к земле. Что-то мне это пустыню напомнило… А зачем на меня наступает ведьма? Смотрит, будто я никто, будто мимо меня. Это что же, Рию заняты охотой, а эта совсем страх потеряла?! По спине пробежал холодок. А, может, она видит кого-то за моей спиной? Обернулась и краем глаза успела заметить только мелькнувшую тень. Главведьма синхронно дёрнулась, её когти высекли искры и соскользнули по чешуе собаки. Боже ш ты мой! — Спасибо! — … в карман не положишь. Блииин! Теперь я им ещё и должна буду. Мои Рию разваливались на десятки мелких, а те ещё на меньшие десятки и липли к прибывающим собакоподобным тварям. Я истерично выкрикнула Рию: — Вы, что, не поняли! Я запретила вам плодиться! — Мамочка, Рию хорошие. Рию не плодятся, Рию РОЯТСЯ! — А вы что?! — Это я ведьмам. — Не собираетесь закрывать пролом?! Рию, может, и поглотят вновь прибывающих собак, и даже рады будут, но как только представлю, сколько потом этот выводок жрать будет, и не раз в сезон! — Даже и не знаю, — завздыхала главведьма и безразличным тоном добавила:  — Какая нам разница, если мы всё равно умрём? Вот же наглая тётка! — Рию, защищайте и тёток, ладно? — Я резко обернулась к ведьмам и процедила: — Довольны?! Под прикрытием моих Рию тётки неторопливо обступили пролом и дружно запели. От дисгармонии вяли не только уши, но и облетала листва. Даже пыль в воздухе билась в характерном пению ритме. Было настолько неприятно, что даже как-то извращённо красиво. Мерно на магическом ветру развевались угольно-чёрные волосы «певуний», пролом бледнел неторопливо, но верно. Ну, вот и всё. — Рию, мы возвращаемся! — Бееедное наше Зяааблово… Что же с ним будет-то? — запричитала главведьма. А что с ним, с бабушкиным селом-то? Там всё в порядке. Главведьма трагически закатила глаза. Прямо не хватает для мелодрамы, чтобы она руки заламывала, тьфу ты. Я невозмутимо развернулась. — Силушки-то больше у нас не осталось, а грядёт целый месяц прорывов. Ох-хо-хох… Достали! Блин. И целый месяц я ходила к провалу, как на работу. Ненавижу ведьм, ненавижу пролом и иже с ним. Чтобы я… у этих ведьм… да что-нибудь попросила? Нет! Ни за что! Никогда! Вот Лёшка — надёжный друг… и не жадный. Мне совсем немного не хватает света души для портала на другую планету, и я уверена, что Лёшка поможет. Не было ни разу, чтобы он отказался даже от самых странных и крышесносных предложений. Вот и сейчас он смотрит на меня внимательно, не торопит, но его явно поедает любопытство. А где любопытство, значит, и интерес. А где интерес — там и помощь! — Нет. — Как нет? — я никак не могла поверить, что Лёшка меня подведёт в такой ответственный момент. Вот и бабуля выглянула, и даже по выражению её лица ясно, что никто меня никуда не отпустит. Лёшка-Лёшка, кто бы мог поверить, что ты мне откажешь. А были такие надежды… Ну, как так-то, а?! А главведьма откуда тут? Чувствует она, что ли, когда мне хуже некуда? Мстит, заваливает работой, цинично насмехается. Но всё же, если я попрошу, то сделает? Конечно, сделает, но запросит оплату! Главное — договориться. Вот, не хотелось прибегать к таким крайним методам. Как там у нас говорится: из лимонов сделаем лимонад?! — Ой! — я всплеснула ладонями и слегка ненатурально обрадовалась ведьме, что та прямо отшатнулась. — Я совсем забыла, что прямо сейчас Очень должна помочь с проломом. Глаза ведьмы увеличились, а вместе с этим и вероятность провала миссии. Я подхватила под руку, к моему счастью, онемевшую ведьму и потянула в лес, попутно нашёптывая на ухо: — Мне нужно немножечко силы, а потом вернусь и обязательно отработаю, — пообещала я и старательно отвела глаза. — Нет, сегодня отработаешь. Да что ж такое! Я тороплюсь, знаете ли! — Кто знает, выживешь ли? — довольно громко огрызнулась почти пришедшая в себя главведьма. Она что, совсем сдурела?! Сейчас бабушка услышит, и я узнаю, где раки зимуют! — Пора поторопиться! Там однозначно без нас не справятся! — громко посетовала я, типа в ответ на её слова. Я приложила усилие, и мы скрылись с бабушкиных глаз. Я вытерла со лба пот. Наглая злая тётка. Тонна в ней хитрости и ни капли тормозов. «Кто знааает, выживешь лиии?!» Кто же такое при бабушке кричит? Я почти попрощалась с возможностью увидеть мою большую любовь. В сердце разгоралась бешенство, а значит, когда вернусь — тогда и поговорим об оплате их работы, да об оплате моих нервов. Может, мои нервы дороже им окажутся, хе-хе. А ведьмы всего лишь заставили постоять в центре гектограммы да послушать «пение». Нехорошее предчувствие, а ля «слишком просто» прервал странный вопрос: — Ты уверена в своей любви? Что? А откуда они… — Естественно уверена! Он каждую ночь во сне сурово мне что-то объясняет, но так неразборчиво. — А ты уверена, что он тебя любит? — И чего только не выдумают ведьмы, чтобы не отдавать обещанное. Я умильно вздохнула.