31. Если уж принял решение — наш выбор должен быть идеален
3 февраля 2021 г., 21:55
31. Если уж принял решение — наш выбор должен быть идеален
Саламандра замерла в дверях храма.
— Ну же! — Селия отмашкой показала, что менять своё решение не собирается.
Наказание тихо заскулила.
— Я знаю и… — Лицо стриги превратилось в безжизненную маску, — я готова к этому. Иди.
Взъерошенная саламандра всё же выскочила из храма. Святые Сунима ощетинились посохами. В передних рядах наконечники посохов разгорелись жёлтым, в дальних — зелёным. Жёлтый луч по косой ударил по лапе — чешуйки зазвенели, опадая на мостовую, кожа саламандры на том месте вздыбилась. Лапка подвернулась, и Наказание заскользила, зарываясь мордой в снег.
Накалённая атмосфера в рядах Паладинов Святых Симина разрядилась, и они тут же перестроились полукругом, словно перед ними не Тварь Хаоса, которую положено бояться, а добыча, которая достойна простой заливки заклинаниями разной убойности, завесы, не выше среднего, и планового, но ленивого обстрела. Словно всё уже решено, и безмозглое животное само виновато, мол, так обстоит жизнь. Сильнейший всегда прав…
Общий щит зазеленел вокруг древнего капища, не позволяя саламандре вырваться из ловушки. Зелёные лучи хлестнули из посохов — саламандра шарахнулась, упала, непроизвольно приоткрывая нежно-жёлтое брюшко. Тогда-то плотность выстрелов возросла многократно: уж очень сильно святоши хотели добить эту тварь.
Первый ряд святош тут же отступил. Вперёд выступили святые, у которых наконечники посохов излучали жёлтый свет. Они готовились к новому залпу.
Селия застонала, оперлась о стену. Эр подхватил стригу и, сквозь стёкла очков, обеспокоенно вгляделся в расширенные зрачки пустынницы. Он рванул её к себе.
— Тебе больно? Где?!
Тэрон сжал плечо двоюродного брата.
— Да не волнуйся ты так. Раз прошедшему инициацию больно, значит, и хозяину тоже, — прояснил ситуацию Тэрон. — Всё в пределах нормы. Наказание молодец, да? — Задал риторический вопрос Тэрон и опять уставился на «избиение младенцев».
— Да, молодец, — слабо отозвалась стрига и затуманенным взглядом уставилась на разноцветные энергетические выбросы из кристаллов на посохах святых.
Эр помог Селии присесть, а затем шагнул с суровым видом к двоюродному брату. Тэрон обрадовался и протянул ему планшет.
— Видел!
Шкала медленно, но верно ползла вверх.
— Так это создание специально подставляется? — удивился принц.
— Нака-зание, дер-жись! — скандировал Тэрон.
Эрайон с сомнением присмотрелся к брату.
Наказание ещё бы долго притворялась смертельно раненым зверем, если бы за спинами святош не протрубили. Густой тягучий вибрирующий звук заставил атакующих замереть, не обращая внимания на раненую саламандру. По рядам святош пронеслась волна выхваченных из-за пазух планшетов-путеводителей.
Односторонний бой прекратился.
— Догадались-таки?! — расстроенно констатировал Тэрон.
— «Не пользуйтесь технологиями Сотексов» — говорили они! — очень серьёзно произнес Эрайон.
— «Не уничтожайте тварей хаоса, ведь это тоже создания божьи» — говорили они! — притворно вторил ему Тэрон.
— «Любите ближнего!» — продолжила саркастически Селия, которая уже почти оправилась от приступа боли.
— Нам пора, — поставил в известность Дариан — и взметнулась алая пентаграмма.
***
Третьи сутки клонились к закату, и собрано было уже около семисот тысяч света души. И в то же время только около семисот тысяч. Тронный зал переполняли толпы придворных, которые с азартом делали ставки, но никак не болели за фантома. И их можно было понять: Твари Хаоса были не «книжными» врагами. Они уничтожили почти весь континент, и здесь, на свободном от «Тварей Хаоса» кусочке земли, защищённом стеной пламени, не было никого, кто не столкнулся с ними или не потерял кого-то из родных. Этот уничтожающих на своём пути прибой тварей Хаоса настолько запечатлелся во всех умах, что другому пониманию просто не находилось места. И, хотя многие сурийцы по требованию адмирала Криастэ и просьбе наследного принца готовы были поделиться светом души, но они нисколько не торопились сопереживать лежащей под ледяным саваном фантому. Ледяные иглы впивались в защитный купол и, шипя, исходили паром, и тут же нарастали искристыми нитями.
Магистр хмуро рассматривал циферблат, отсчитывающий время фантома, и понимал, что, если саламандра не поторопится, придётся опять зайти под своё защитное плетение над фантомом. И далеко не факт, что он сможет выдержать подобное ещё раз.
Селия выронила планшет.
— Что с тобой? — заволновался Эр.
Тэрон сунул свой планшет ему под нос. Эр пронзительно посмотрел на брата, но тут же отвлёкся, когда заметил, что уровень света на счётчике планшета катастрофически падал.
— Где саламандра? — Криастэ заглянул в планшет Тэрона и тут же развернул портал.
К ним неспешно подошёл король.
Эрайон был абсолютно уверен, что отец его не поймёт, надавит волей и, как всегда, сделает всё по-своему. А потом выйдет, словно этого хотели все. Все станут поддакивать, кивать, делая умные лица. Внутри Эра сжалась тугая пружина.
Люциус поставил в известность:
— Я с вами.
— Па?
— Не папкай мне.
Это было впервые на памяти Эрайона. Эр поднял взгляд на отца и услышал суровое:
— Наш выбор должен быть идеален.
Отец одобрил его выбор? Эрайон не мог поверить.
— А идеальным выбор будет тогда, когда идея претворится в жизнь, — расшифровала на ухо Эрайону Селия.
***
Портал развернулся на краю леса. Огненной саламандры на месте не оказалось. Нависали бархатисто-фиолетовые ветви, повсюду тлели догорающие студенистые останки, а совершенно здоровые селяне рьяно добивали насекомое башни силы. Оно не пыталось скрыться, лишь слегка откатывалось под ударами, а потом ярко-ярко вспыхивало, набухало, словно мыльный пузырь. Люди с сожалением оторвались от «важного дела» и склонились перед королём.
— Так, вот, о чём ты мне все уши прожужжал? — бросил Дариану Люциус и повернулся к преклонившим колено подданным. Эрайон уставился на отца, потому что магистр Криастэ и банальное «прожужжал» тоже никак не могли находиться рядом. Эр не успевал за мыслями отца. — Прекратить боевые действия, — приказал король.
Люди зароптали. Селянам казалось, что, вот, сейчас они поднапрягутся и добьют последнюю Тварь Хаоса.
Король гневно сверкнул глазами и внимательно уточнил: «Вы собираетесь нарушить мой приказ?»
— Ни в жисть, мой король! — выкрикнул предводитель сопротивления, и все селяне бухнулись на землю и смиренно пригнули головы.
Приказ короля огненными письменами проявился в воздухе. Король повёл рукой — и слова уменьшились до размера большой стрекозы. Щелчок пальцами — и пылающих насекомых стало несметное количество. Ещё один щелчок — и жужжащий рой рванул во всех направлениях. Лишь затем король величественно позволил магистру сотворить обратный портал и задумчиво ступил в него. За ним в портал в тягостном молчании потянулась вся оставшаяся компания.
— Теперь всё будет хорошо? — спросила Селия.
Магистр решал, стоит ли раскрывать информацию перед столькими слушателями, но король приподнял бровь и уточнил:
— У насекомого башни силы было полное поглощение урона. Ты это собирался мне показать?
— Так и есть, мой король, — уважительно произнёс Дариан.
Внезапно шкала на путеводителях взлетела на несколько десятков тысяч, потом ещё и ещё.
— Такая сила! — встревожился король.
— Опасна не сила, а те, кто ей управляет, — ответил магистр.
— Теперь всё будет хорошо? — Селия нервно сжала ладонь принца.
Король рассматривал чрезвычайно серьёзного сына, бережно удерживающего пальчики встревоженной девушки, накидку сына на её плечах, подбитую серебристым мехом Стерха.
Накидка Эрайона была сделана из специальной ткани, которая защищала от приворотов до пятого уровня сложности, берегла его от направленных энергетических выбросов, давала пятиминутную защиту от ядовитого облака любой концентрации. Ну, и, в купе с этим, ворот плаща был оторочен баснословно дорогим и редким мехом Стерха, который позволяет метаморфам проще менять обличия. Такие накидки были только у короля, королевы и самого принца.
Тэрон уловил взгляд короля и позвал:
— Селия…
Девушка, не раздумывая, шагнула к королевскому следящему, совсем не замечая, что позади неё остался растерянный Эрайон. Глаза принца настороженно следовали за каждым шагом стриги.
— Что случилось? — Селия присела на ступеньку возле Тэрона.
Тэрон столкнулся взглядом с набирающим раздражение взглядом принца и не ответил.
— Звал зачем? — переспросила девушка.
Тэрон посмотрел на хмурый взгляд короля, опустил подбородок, сплёл руки на груди и задумчиво вздохнул.
Шкала на путеводителях перехлестнула за миллион с лихвой. Наказание всё не появлялась, и «оперативная группа» осела рядом с защитным плетением. Саван был искрист и неподвижен, только едва слышимое жужжание нарушало тишину. Зеваки тоже разбились на группы и с интересом поглядывали на огненное плетение.
— Пора бы за просмотр платить светом души, — нервно сжимая край накидки, прошептала Селия.
— Верь мне — теперь всё будет хорошо, — успокаивал Эр и, будто невзначай, водил пальцем по зелёной косе.
Через долгие пять часов в тронный зал влетела запыхавшаяся Наказание и замешкалась на секунду перед Селией. Стрига ласково пробежала пальцами по холке огненной монстры и прижалась горячей щекой к её порванному крылу.
— Спаси её, — прошептала она.
Саламандра нервно засопела. Селия попыталась заглянуть ей в глаза, но та избежала взгляда и прижалась к её плечу.
Когда потухла последняя звёздочка на циферблате, Селия прошептала на ухо саламандре:
— УМОЛЯЮ, спаси её…
Саламандра рванула к огненному плетению, порывисто обвилась вокруг пышущей лавы, за которой медленно таял саван. Ледяные иглы прошили насквозь золотистые чешуйки, крылья повисли рваными парусами, одинокая слезинка испарилась в огне, который мгновенно охватил доступное пространство. Зеваки едва успевали унести ноги. И только король Люциус, Селия, Эрайон и Тэрон остались под защитным плетением магистра Криастэ. Пламя бушевало, золотом билось в защиту, но иногда вилось прозрачным языками, и тогда открывалась виду самая обычная прозрачная капсула, а в ней — Катерина, огоньки приборов да трубки с фиолетовой жидкостью.
