Burning/Money don't lie

      Утро встречает Сонхву яркими лучами солнца, что светят прямо в лицо. Пробиваясь сквозь шторы, они бликами оседали по все комнате. Виной тому, скорее всего, злосчастные занавески, что так и не были задернуты после одной из его ночных прогулок на балкон.       Сонхва с тяжелым вздохом переворачивается на спину. Солнце играется с оконными рамами, переходя радугой на огромное зеркало в пол. Будильник на тумбочке показывает, что до положенного звонка ему ещё осталось добрых полтора часа. Шесть утра. Его окна выходят на восточную сторону и занавески постоянно открыты из-за забывчивости Сонхвы. Оттого Ли и встает настолько рано. А вовсе не потому, что является жаворонком или просто постоянно плохо спит.       Конечно же нет.       Во всем виноваты чертовы шторы.       Ещё один тяжелый вздох, и Сонхва всё-таки открывает глаза. Их тут же жутко режет ярким светом, отчего он жмурится и протяжно стонет.       Ли отдает абсолютное предпочтение темноте и сумраку, обожает закаты и лёгкий туман. Так что, этот яркий утренний свет он не то чтобы ненавидит, но любви не испытывает точно. Как и к уже выработанной за года глупой привычке просыпаться именно в это время суток. Несмотря на то, сколько он спал ночью. Час, два или три.       Именно после пробуждения Ли испытывает наибольшее желание выйти на балкон и закурить.       Но он, к сожалению, не курит.       Хороший мальчик.       Сонхва медленно садится на кровати и уже спускает ноги, чтобы надеть свои любимые тапочки, как понимает, что тех нет на месте. Как и всегда. Каждый раз они оказываются забыты где-то в переходе балкон-кровать. Сонхва действительно любит свою квартиру. Каждую её деталь. Но именно в темноте ночи ему становится в ней предательски нечем дышать. Легкие сдавливает, дыхание спирает. И последним спасением остаётся небольшой балкон с панорамными окнами, открытыми настежь. Ли мог бы спокойно выйти в них как в обычную дверь, если бы захотел. Но он не хочет. В его квартире, естественно, есть лоджия и побольше, но именно в этой маленькой комнатке, которая казалась недостроенной из-за присутствия в ней только деревянного паркета и огромных окон, Сонхва чувствовал себя хорошо и спокойно. Сидя здесь каждую ночь с бутылкой хорошего красного вина, он отстраивал себя заново, чтобы завтра вновь предстать перед людьми. Иногда, думалось, что просиди он так несколько дней, возможно, месяцев, он бы смог слепить себя всего заново. Но это были лишь глупые мечты. Ведь единственное, во что могли вылиться такие посиделки — это абсолютная интровертность и алкоголизм.       Поэтому Ли лечил себя так каждую ночь и неизменно просыпался в шесть утра, уже вернувшийся к изначальным настройкам. Так продолжалось довольно долго и, честно говоря, если бы он не придумал себе такую терапию, вскоре он бы совсем загнулся. Хотя было ещё кое-что, спасающее его от этого мира. Лучший друг. Локо. Точнее, его звали Хёку, но когда-то давно он получил такое прозвище от одного человека и облюбовал себе его больше, чем собственное имя. У Ли тоже было ещё одно, кроме школьного «ледяной принц».       Грей.       Если честно, Сонхва и сам до сих пор не совсем понимает, почему тот человек назвал его именно так, ведь их знакомство было от силы пятиминутным. Но ему понравилось, ведь подходило как нельзя кстати. Сам Сонхва с определенного момента стал именно таким. Не черным, ни белым. Серым, тусклым и безжизненным. Никаким. Гораздо больше его тогда удивило, что это смог разглядеть совсем незнакомый человек. Даже лучший друг ещё долго причитал и спрашивал почему именно Грей. Но Ли прекрасно знал почему, и тот парень тоже знал. Кстати о друге.       Ли перевел взгляд на часы.       6:10.       Каждое утро Локо приезжал ровно в семь. Они завтракали и отправлялись вместе в школу. Это было непреложным и нерушимым порядком их утра.       Нужно было встать и приготовить завтрак. Это было ещё одной их небольшой традицией. Сонхва всегда готовил им вкусную еду, а Хёку покупал вкуснейший кофе в кофейне за углом. До того времени, как Локо поднимется в квартиру, он достигал любимой температуры Сонхвы. Не обжигающе горячий, но ещё не холодный. Идеальный. Как и все утра, что были проведены с лучшим другом именно так. В этой потрясающе уютной и по-настоящему семейной обстановке. Если честно, Сонхва был бы абсолютно счастлив вставать только ради этого завтрака, а потом снова залезть под одеяло, закрывая свою квартиру на сотни замков.       Ступни наконец коснулись холодного пола, что заставило Ли поморщится. В его квартире был установлен термостат, что позволяло парню чувствовать себя здесь максимально хорошо. Но пол, если не надевать тапочек, всё-равно неприятно холодил ноги. На самом деле Грей уже давно планирует купить себе несколько больших и мягких ковров, но руки всё никак не доходят.       После утреннего душа, Ли, наконец-то, зашел на кухню. Он заметил, что окно здесь было приоткрыто и поэтому прохладный зимний воздух пробирался ему под футболку. Поежившись, Грей поспешил закрыть его.       «Сегодня будет простенький завтрак» — подумал он, доставая из холодильника несколько яиц, помидоры и свежую зелень.       Закинув в тостер хлеб, он поставил сковородку разогреваться, сам в это время нарезая зелень и помидоры. Бросив бекон скворчать в масле, взбил яйца. Вылил их в сковороду, добавил остальные продукты и накрыл крышкой. Оставив всё это готовиться, парень подошёл к окну. Утро выдалось светлое и, на удивление, теплое, несмотря на январь. Отсюда Ли мог видеть, как уже начинают бегать туда-сюда пешеходы и машины потихоньку заполняют дороги. Грей очень сильно любил высоту и с детства мечтал жить на самой вершине небоскреба, но ему досталась квартира всего-лишь на 9 этаже. Но он смирился, ведь она была идеальной.       Его мысли прервал звук тостера и параллельный с ним звонок в дверь. Грей аккуратно расставил на столе две тарелки и принялся выкладывать на них завтрак. Не было нужды открывать пришедшему гостю, ведь у того имелись собственные ключи от квартиры, а звонок был лишь для предупреждения.       — Доброе утро.       Сонхва всегда удивлялся, как человек может выглядеть так ярко и счастливо в это время суток. Хотя Хёку всегда был таким. 24/7. Ходячий сгусток солнца и позитивной энергии.       — Доброе.       — Сегодня ты решил не заморачиваться с завтраком?       — Ага.       — С беседой, как я посмотрю, тоже, — Хёку продолжал улыбаться. И, как всегда, в его словах не было и малейшего намёка на недовольство или упрёк. Локо такой Локо.       — Ты же знаешь, утром я не особо разговорчив.       — Да? — с деланным удивлением спросил Хёку. — А что, бывает такое время суток, когда ты много говоришь? Так как я провожу с тобой всё свободное время, то могу с уверенностью сказать, что при мне такого не происходило, а значит, ты это делаешь либо ночью либо такой унылый всегда. Отметая первый вариант, ведь, я надеюсь, твоя интровертность не достигла периода оживленных бесед с самим собой, нам останется только второй. А это значит, что…       — Всё, я понял, понял, психолог ты диванный. Ты у нас всё знаешь и вообще молодец, а я просто унылое дерьмо.       — Ну-ну, попрошу, молодой человек. Я здесь ем, вообще-то. Да и ты вовсе не дерьмо, так, небольшая какашка.       — Локо, я смотрю, у тебя совести нет. И вообще, почему у нас такие темы за завтраком?       — Совесть. Что это? Я не в курсе. Да и темы замечательные, главное, тебя расшевелили.       — Такие шутки точно не входят в разряд моих любимых.       — Да ладно, я знаю, что тебе нравится. Кстати, я уже всё съел, и если ты не поторопишься, мы опоздаем на первый урок.       Грей перевел взгляд на свою порцию и время. Чертыхнувшись, он быстро освободил содержимое тарелки и молнией прошмыгнул в гардеробную. Вышел он оттуда уже спустя пару минут. Одетый в черный лонгслив, черные брюки и пальто. Лишь ролекс из белого золота и серьга, свисающая с уха из того же материала, поблескивали в лучах солнца, разбавляя черное пятно по-имени Ли Сонхва.       — И ты реально собрался так идти? Похороны, что ли?       — Эй, что за стереотипная дискриминация? Сам одет как попугай и радуешься!       На самом деле Локо выглядел очень даже хорошо. Пусть некоторая его одежда была вырвиглазно яркой, он отлично умел её сочетать. И она замечательно подходила его не менее яркой личности. Ярко-красные Nike, жёлтая дутая жилетка, белый лонгслив, оранжевые штаны и черная шапка. Ну, и ещё несколько украшений, ценой в миллион-другой, чтобы «не выделяться». Его можно было увидеть за километр, и с такого же расстояния узнать, что это именно Локо. Никто больше. Единственный и неповторимый.       Грей был уверен, что оденься он так, его бы точно приняли за петуха, сбежавшего из какого-то курятника. Но Хёку шло. Даже очень. Грей же отдавал предпочтение либо темным и глубоким цветам, либо же нюдовым и пастельным. Хотя черный оставался абсолютным фаворитом.       — Ладно, хватит мне критики на сегодня. Мы же успеем дойти за пятнадцать минут?       Грей взглянул на часы.       Чёрт.       8:00.