Мне ты никогда не скажешь этого...

Вечера в Токио не назовёшь уютными, но что-то в них определённо есть. Осенние ливни позволяют чувствовать себя комфортно, словно за водяной стеной прячется успокоение. От вида медленно заканчивающегося дня порой появляется желание нарисовать разноцветный мир или разукрасить этот город. Люди в нём как тени. Этот вечер не стал исключением. Он мало отличается от вчерашнего, да и завтрашний вряд ли сломает это рутинное одиночество. Погружение в виртуальный мир является для меня единственным отвлечением от дурных мыслей, когда нет тренировок. Я до сих пор не могу вспомнить, когда перестал верить в то, чего нет. Куроо давно не проводит со мной своё свободное время. Некогда. Подготовка к экзаменам и прогулки с очередной «любимой» девушкой для него стали приоритетнее нашей дружбы. Как же это странно: человек дарит тебе вторую жизнь, и он же её забирает. Тетсуро единственный, кого я могу назвать близким. Это и есть моё проклятие. Цена за то, что такой, как я, может чувствовать что-то помимо апатии, неуверенности в себе и постоянного стресса от нахождения в обществе. К сожалению, так вышло, что Куроо стал для меня не просто другом. Я и сам не понял, как всё переросло в любовь. Безответную. От которой ломит тело, и становится невыносимо больно. И ещё сердце разрывается на части. И глаза по утрам, бывает, сложно открыть — сдерживать слёзы наедине с собой в тишине ночи невозможно. Это научило меня хладнокровию. Я никому не показываю своих чувств и эмоций и, как правило, стараюсь решать проблемы по мере их поступления. Волноваться незачем, как и увлекаться чем-то или кем-то. Я стал сдержанным. Своего мнения я не высказываю: боюсь осуждения окружающих. Я никогда не был расположен к общению, поэтому мне всегда трудно заводить друзей. От стеснения и застенчивости мне некуда деться. Однако с Куроо всё совсем не так. Рядом с ним я забываю о рамках, в которых держу себя с самого детства. Неуверенность куда-то исчезает. На душе становится легко и спокойно. От воспоминаний тепла его тела всё внутри заполняется чем-то приятным, горячим и нежным. Хотелось бы вернуться в те времена, когда я засыпал на плече Тетсуро от затянувшихся ночных разговоров, или когда он легко гладил меня по голове, пытаясь успокоить от очередного наплыва беспричинной апатии. Сейчас же — я справляюсь один. Куроо научил меня держаться на людях. Он никогда не оставлял меня одного, и всегда поддерживал, чем бы то ни было. Его проницательность не давала мне покоя, когда я не мог подавить небольшую дрожь в руках. В такие моменты Тетсуро обнимал меня, забирая весь негатив себе. Это давало мне какую-то надежду. Я верил в то, что мои чувства взаимны, но всё, что я получал: «Кенма, ты мне как брат. Всегда мечтал о брате!» Не уверен, было ли Куроо со мной интересно. Мне часто казалось, что он приходил ко мне только потому, что насыщенная вниманием девушек и вкусом алкоголя жизнь ему надоедала, хоть это и являлось только началом его «взросления». Даже если бы мои догадки оказались правдой, я бы ни за что не перестал с ним общаться, и даже зла не держал бы. Для меня наше общение являлось, и до сих пор является, самым бесценным в этом отвратительном мире. Я независим от людей, но сделал смыслом своей жизни какого-то одного человека. И это действительно странно. Судьба могла бы свести меня с другим, с кем бы я точно был счастлив, но вместо этого она связала меня нитями с тем, кто никогда не полюбит меня так, как я того желаю. Люди настолько глупы, что держатся за кинутые намёки и неудачные, брошенные неаккуратно шутки, заставляющие на что-то надеяться. Но всё, что их ждёт, — разбитое сердце. Меня это тоже постигло. Я глуп, как и они. Бьющие по окну капли со временем перестают казаться реальными. Иногда я ощущаю себя героем какой-нибудь игры, единственной целью которой является прохождение однотипных уровней. «Симулятор жизни». Так бы я её назвал. Ничего нового и интересного изо дня в день. Боль иногда утихает, но быстро возвращается. Я, наверное, зря жалуюсь самому себе. Нельзя заставить человека любить кого-то насильно. При таком раскладе меня радует хотя бы то, что мы с Куроо после тренировок можем идти домой вместе. И встречи по утрам не такие уж редкие. Наше общение не холодеет, но и не становится теплее. Быть просто другом не так уж и плохо в какой-то степени: я всегда могу узнать, как у Тетсуро дела, как прошёл его день, или чем закончился поход в ночной клуб, пока родители в отъезде. Глаза начало немного щипать от белого экрана приставки. Я откинул её от себя, смотря в потолок, по которому изредка проплывали тени автомобилей. Время стремительно близилось к двенадцати. Затянутое тучами небо давно перестало пропускать свет. Тяжесть дождя сдавила грудь. Возможно, я накрутил себе это, но дышать стало тяжелее. Я представил разговор с Куроо, который никогда бы не состоялся, но разыграть эту сценку в голове мне показалось забавным. Это могло бы быть очередным возвращением домой, когда осеннее солнце пряталось бы за горизонтом, а прохладный ветер раздавался бы мурашками по телу. Тетсуро спросил бы меня, случайно, без капли смущения, что я по-настоящему к нему чувствую, а я бы пообещал ему просто стать счастливым однажды и, собравшись с мыслями, добавил бы: «Я уже давно привык мешать свои чувства с рефлексией, привык оставаться в полном одиночестве, убивая стёршиеся кнопки на давно наскучившем геймпаде, привык слушать твои очередные репетиции признаний в любви новой девушке и знать, что мне ты никогда не скажешь этого…»