Немного о дружеском споре и тупых подкатах

***

      Сережа неплохой. Но имел плохую особенность: если ему кто-то понравился, то пусть бежит подальше, потому что Матвиенко добьёт его самыми глупыми и нелепыми подкатами, которые только можно придумать. И если бывшая девушка Маша когда-то звонко смеялась с Сережиных глупостей, то Антон закатывал глаза и каждый раз надеялся на то, что Матвиенко когда-нибудь заткнётся. Арсений, глядя на всё это, лишь усмехался. А Дима многозначительно улыбался. — Зря, конечно, Сережа все это затеял. Шастун ни за что не поддастся на его подкаты. — А мне кажется, эти двое ещё сойдутся. — Ты уверен, что говоришь про наших Антона и Серёжу? Они же абсолютно разные. — Думай, что хочешь, но я абсолютно точно уверен, что между ними что-то есть. Или будет. — Даже так, — удивился Арсений. — А давай поспорим! Если они сойдутся, я тебе тысячу, а если я окажусь прав, ты — мне. Дима внезапно загорелся. Плевать на деньги, тут же появился шанс обскакать Арсения. Конечно же, Позов согласится. — А давай пять, чего мелочиться, — Дима протянул руку Арсу. Арс кивнул, ухватился за Позова и оглянулся: необходимо было кому-то разбить их рукопожатие, чтобы спор начался. — Серёж, разбей, а. Матвиенко, которого так бессовестно отвлекли от созерцания Шастуна, нахмурился и подошёл к друзьям. Разбив их спор одним взмахом руки, даже не узнав суть, Серёжа вновь направился к Антону. Антон лишь вздохнул: опять. — Твои родители случайно не пекари? — ухмыльнулся Серёжа. — Нет, — буркнул усталый Антон. — Тогда откуда у них такая булочка? — Да ты это сейчас серьёзно? — Шаст махнул рукой и направился прочь от надоедливого армянина. Но Матвиенко не отчаялся. Он терпеливый. А вот Шастун что-то не очень.

***

— Боже, я что, на небе? — … Серёж, мне кажется, что… — Тогда откуда здесь такая звёздочка? — Я съебываю.

***

— Серый, я хотел у тебя спросить… — О, кого я вижу, это что, ехала фура с пупсиками, а самый красивый выпал? — Фура…с пупсиками… Матвиенко, у тебя с головой всё в порядке? — Не совсем уверен, от тебя голова идёт кругом, ты же как… Как колесо… Нет, погоди, — парень, похоже, впервые не знал, что сказать. — Ясно, Серёж, когда голова остановится, ты набирай, — хмыкнул Шастун и направился прочь. А на лице промелькнула улыбка: какой же все-таки Сережа дурак. И подкаты у него дурацкие.

***

      День сегодня у Шастуна выдался отвратительный. Соседи в полночь вдруг осознали, что давно не уделяли время друг другу, отчего Антон всю ночь закрывал уши подушкой, вечно барахлящий душ решил вместо тёплой воды окатить парня ледяной прямиком из Антарктиды, а смартфон случайно отключился ночью, в последствии чего, совсем не зарядился. Шастун надеялся, что на этом его неприятности закончатся, но совсем забыл о главной, а точнее о главном: на съемочной площадке к нему в развалочку шёл Серёжа. Антон выдохнул. Как же он не вовремя, чёрт возьми. — Антон, у меня к тебе серьёзный вопрос. — Сережа, если это снова твой глупый подкат… — Твои родители случайно не ракушки? — Как же… Как же ты меня достал, Матвиенко! У меня выдался худший день, а ты ещё и хочешь меня добить своей ерундой! — Шаст, я… — Отвали от меня, по-хорошему прошу, — махнул Шастун.       Серёжа ещё минуту простоял молча, после чего кивнул и ушёл, не сказав больше ни слова Антону. Парень почувствовал себя неловко: неужели он Серёжу обидел? Он же не хотел. Хотя с другой стороны, Матвиенко в последнее время прям перебарщивал. И не то, чтобы Антону это не нравилось, ему и сам Сережа нравился, если быть честным, просто… Его постоянные подкаты капали на нервы. Пусть помолчит, успокоится, а Шаст отдохнет.

***

      Но Серёжа молчал рекордные две недели, обижаясь, а Антон, кажется, уже по этим глупым подкатам соскучиться успел.

***

-

Серёж, с тобой всё хорошо? — Ага. Шаст, я тороплюсь, прости.

***

— Серёж, я спросить хотел… — Шаст, давай потом.

***

— Серый, а может, в бар сегодня? — Я занят, Антон.

***

      Антону не нравилось, что Серёжа его игнорирует. Антону хотелось Сережиного внимания. Хотелось уже такие родные глупости услышать снова. И тогда Шастун пошёл на крайние меры. — Серёж, можешь подержать? — Антон материализовался внезапно и выглядел загадочно. — Да, конечно, — ответил Сережа, не глядя на Шастуна. Вдруг его руки коснулось что-то тёплое, — Антон, это что, твоя рука? Парень ничего не ответил, а лишь сплёл свои пальцы с Сережиными. Матвиенко судорожно выдохнул. — Я, конечно, не такой профессионал, как ты, да и подкаты — это явно не моё, — Антон робко улыбнулся. Сережа усмехнулся. — Антон, ты… Ты такой… — Давай ты расскажешь, какой я, в каком-нибудь уютном кафе сегодня вечером, — Шастун чуть губу не прикусил, надеясь на положительный ответ, — Согласен? — Согласен, — тихо произнёс Серёжа, опустив взгляд вниз на руки, которые все ещё были сплетены вместе. Антон заметил это, опомнился и попытался отпустить ладонь Матвиенко. Серёжа на секунду сжал руку Шастуна крепче, после чего отпустил. — Тогда до вечера? — До вечера, сладкая булочка. — Серёжа, я ведь и передумать могу, — шутливо нахмурился Антон. — Я же пошутил, — усмехнулся мужчина, — буду ждать вечера. Они вновь улыбнулись друг другу и разошлись в разные стороны.       Арсений удивлённо наблюдал за происходящим, а Дима лишь усмехался. — Дим, я… Я не понимаю, как это вообще произошло. — А я понимаю. Понимаю, что ты мне теперь должен пятёрку, — Позов с победной ухмылкой развернулся к Попову. — Мы же на тысячу договаривались, — растерянно произнёс Арсений. — Ничего не знаю, я договаривался на пять. Арсений вздохнул и полез за кошельком. Вытащив оттуда пятитысячную купюру, он протянул её Диме. — Почему глупости творит Серёжа, а страдаю я? — Та же история с Шастом, — ответил Дима, приняв честно выигранные деньги и убрав их в карман, — только я ещё умею видеть наперед, не то что некоторые. Позов хмыкнул и направился прочь. Арсений завис на секунду, после чего отправился следом. — Что ты имеешь в виду? Эй, Поз!