Подари мне свой взгляд

Ваня уже минут десять крутится перед зеркалом, рассматривая своё лицо. Глаза, если быть точнее. Такие две блестящие оливки, словно бы морской оттенок, если угодно. Такой глубокий взгляд, оттенок смотрится несколько холодно, но он уверен, что искренняя улыбка творит чудеса с яркостью глаз. Настроение и освещение может несколько влиять на цвет, поэтому Ваня подбирает освещение очень трепетно. Он хочет видеть действительный вид этих глаз. Каждый человек безусловно ждёт момента, когда цвет его глаз поменяется. Разумеется, при помощи нового человека в его жизни. Всегда, когда двое, предназначенные друг другу судьбой, встречаются впервые, происходит «обмен глазами». Так выходит, что рождаемся мы с цветом своего партнёра, а приобретаем свой только при встречи с любовью. Некоторые считают, что напротив, человек получает цвет глаз своей второй половинки. Так или иначе, Ваня заранее знает, что ей или ему пойдёт эта кареватая зелень, будто бы дерево с кроной и листьями смешались во что-то одно. Глаза у него просто прекрасные, знать бы, чьи. Ещё Ване хотелось увидеть своё отражение уже совершенно новым. Не правда ли, взгляд говорит о человеке очень много? Он искренне сожалел людям, которые так и не находили своего соулмейта, проживая остаток жизни либо в одиночестве, либо с тем, чувства к которому давно прошли. Соулмейты сошли будто со страниц детской сказки — их чувства остаются сильными через года, это никак не передать словами. Есть же влюблённость, которая угасает через некоторое время, постепенно пропадая совсем. Дрёмин и сам уже состоял в отношениях, рядом с милой было даже не важно, что глаза всё так же остаются при своём цвете, а значит взгляд заострён не на том, на ком следует. Однако, как же ему хотелось, чтобы сладкая томящая влюблённость не прекращалась так скоро, а человек не становился чужим, но это не возможно. Судьба ведь существует только в человеке к человеку, по сравнению с остальными выборами в жизни, это можно бы и потерпеть. Ваня вспоминает о времени, тут же отставая от своего отражения. Всё-таки, эта его любовь, многое теряет, находясь вдали от такого милашки! Он заходит в инстаграм, с интересом листая ленту. Внимание привлекает новая фотография его бывшей, Марьяны. Вот чудо, голубые, как подводные глубины, глаза стали карими! Дрёмин пишет радостный комментарий в директ, поздравляя девушку с новым парнем. Ей ведь всего девятнадцать, Ваня находит Рожкову удачливой во всём. А сам боится остаться один… С самого детства Ваня принимал как должное это, меняя взгляды своих родителей местами, и прикидывая, как каждый из них выглядел в юности. Для мальчика было травмой узнать, что они не соулмейты. Конечно, мама с папой убеждали сына в безграничной любви друг к другу, но малыш и сам понимал, что к чему. Отправляясь на встречу со своим давним другом Олегом Савченко, рэпером, и просто владельцем своего бренда одежды, Дрёмин чувствовал что-то странное. С самого утра Ваня не мог найти себе места, сердце колотилось в бешеном ритме. По пути он забегает в пекарню за изумительными булочками, а в корпорацию буквально влетает, видя открытый пустой лифт. Он спешит нажать кнопку нужного этажа. Кнопки закрывания дверей, тут, конечно, нет. Разумеется, мало ли какой-нибудь Ваня не захочет ехать с толстыми серьёзными дядьками из компании этажом выше Олежиной. Ваня оборачивается. И тут зеркало! Двери начинают закрываться, Дрёмин было облегчённо вздыхает, но, замечает перед дверями силуэт человека. Отмена-таки имелась, именно её Ваня и нажал.  — Спасибо, — отозвался высокий блондин, заходя в лифт. Глеб должен был занести кое-какие важные бумаги одному из сотрудников Олега. Он был рад, что единственный лифт на практически сотню этажей не уехал перед его носом. Глеба бросает в пот, он слышит, как бьётся сердце, с каждым ударом отдаваясь некой болью, будто бьётся оно не просто так, а обо что-то. И звучит оно как-то, шипит, бурлит. Взгляд бегает в расфокусе, пытаясь заострить внимание хоть на чём-то. И болят ужасно, будто от старания сфокусироваться. Он тяжело вздыхает, собираясь с силами. Ваня неустанно смотрит на лицо Глеба. Прекрасный тон. Ледяные голубые глаза, будто с веточками ванильного и зелёным отблеском. Странный колорит, этакая гетерохромия. Чем-то несомненно притягивает, и несмотря на лёд голубого блеска, не создаётся впечатление суровости и враждебной настроенности. Напротив, какой-то чистоты и доброты. Наука около хиромантии, только про глаза. С помощью неё можно было узнать какие-то черты характера своего соулмейта, ведь глаза — зеркало души. Или же на новом человеке цвет играл по-новому? Так же Дрёмин замечает, что чувствует себя очень странно. Сердце, кажется, искрится, как зажжённая петарда, и вот-вот стрельнет. Голова приятно кружится, а глаза, по ощущениям, и сохнут, и слезятся в одно время, характерно побаливая, будто он весь день непрерывно смотрел в монитор.  — Ты… Фараон? — спросил Ваня, понимая, какой ответ услышит.  — А ты, — запыхавшись, ответил Фара. — странный, — внезапно добавил он, вглядываясь в лицо брюнета.  — Чего? — хлопая ресницами, спросил Дрёмин. — а вообще-то, ты прав…  — У тебя очень эксцентричное видение мира? — хмыкнул Глеб. — такие глазки… парадоксальные. — Ваня, чуть смутившись, улыбается, пожимая плечами.  — Хочешь булочку?.. — неловко спрашивает он, пытаясь замять своё неудобство и странное самочувствие.  — Да, — делая вид, что всё в порядке, отвечает Глеб.  — Тебе с черникой, с вишней и шоколадом, или со сгущенкой? — поинтересовался Дрёмин, разворачивая картонную упаковку. Глеб недолго думает. Почему-то хочется чего-то с толикой романтичности, как минимум с намёком на то. Вишню и шоколад принято считать пикантным вкусом, Глеб выбирает именно это, благодаря юношу. Ваня улыбается в ответ. Он, предвещая скорый приезд, ещё раз оглядывает Голубина. Кажется, его глаза потемнели, потускнели, что ли… Дрёмин не тонул в них, так что, не стал судить. Как и впрочем лифт. Вышли они на нужном этаже, и шли в одну сторону, отчего стало Фейсу так неловко. Он свернул, находя уборную. Собираясь уже выходить, Ваня оглядывает помещение, дабы точно не столкнуться с блондином. Мельком смотря на зеркало, брюнет замечает что-то немыслимое и тут же подбегает ближе к умывальникам, и, собственно, над ними висящей отражающей поверхности. Быть не может! Он будто бы надел эксцентричные линзы: половина глаза осталась такой же, а другая сменилась! От одного конца к другому, тональность радужной оболочки градировала. От привычного тёмного зелёного, кажется, также посветлевшего, переходил к тому самому чистому, небесно-светлому голубому. Эти вкрапления весеннего цвета на голубой части точно не были отголосками прежнего оттенка, а скопление карего около зрачков не являлось спасшимся пигментом его же. Это уж точно не игра света, и никак не его странное ощущение себя.  — Как?! — немея от удивления, изрёк Ваня. Он оттянул нижние веки чуть вниз, как можно ближе придвигаясь к зеркалу. Смотря с полминуты, он и сам заметил, как цвет медленно меняется. Правда ведь, как? Ваня точно помнил, что, заходя в лифт, ещё раз встретился с совершенно привычным ему отражением. Вот что Глеб имел в виду под парадоксальными глазами. И, кажется, Ваня не зря подметил темнеющий его взгляд. Эта зелень расплывалась по его глазам. Точно, Глеб. Точно, Глеб! Он вновь оторвался от своего отражения в ужасе, ему срочно нужно найти Глеба и проверить. Ваня надевает тёмные очки, на всякий случай, и выбегает из туалета. Куда шёл Голубин? Вот куда он шёл? Дрёмин в панике обходит почти весь этаж, залетая в кабинет своего друга.  — Ванька, а вот и ты, — улыбается Савченко, поднимаясь с кресла. Он подходит к другу, протягивая руку для пожатия. Дрёмин всучивает пакет с выпечкой, не пожимая руки.  — Олежа, тут судьба моя решается, не до тебя щас! — страдальчески заявляет Ваня. — Голубин Глеб… Должен был к тебе прийти?  — Не ко мне, — поправляет Олег, решая оставить расспросы на потом. — 5В кабин… Ваня испаряется. Савченко лишь возвращается за стол, наказывая секретарше принести кофе к булочкам и составить компанию вместо сбежавшего брюнета. Ваня летит по коридору, манёвренно оббегая людей, в некоторых врезаясь, но это не важно сейчас. Дрёмин думает, лишь бы Глеб не ушёл: как ему понять, кто его соулмейт? Ведь Ваниного цвета глаз он толком и не видел! Брюнет резко тормозит, видя, как метрах в пяти от него, Голубин покидает кабинет 5В. Ваня смотрит на эти глаза… Полностью тот цвет, который он видел на себе столько лет! Дрёмин, словно умалишённый, набрасывается на ничего не понимающего Глеба с объятиями, что-то невнятно бормоча. Голубин, стоя в ступоре, не знает даже, стоит ли отталкивать Ваню. Одно он знает точно: он сейчас упадёт в обморок. Это чувство вновь усилилось, только на этот раз без болящих глаз. Ноги подкашиваются, голова кружится, сердце… Ваня не отпускает блондина, наоборот, впивается в его пухлые сладкие губы, и как же он счастлив. Он, кажется, находит спокойствие с этим. Голубину нравится, но он решает, что это уже слишком, отталкивая от себя Фейса.  — Ты что, ёбнутый? — воскликнул Глеб.  — Нет, влюблённый! — поправляет Ваня. — похоже, но не одно и то же!  — Рад за тебя, — процедил блондин, отодвигая парня в сторону. Ваня тут же останавливает его и вспоминает об очках. Брюнет убирает очки в сумку, после поднимая голову.  — Узнаёшь?  — Узнаю.  — Естественно, это, блять, твой мне подарок. Свой, сука, забрал, а потом ещё и целоваться не хочет… Глеб находит себя в окне, всё же видя, что цвет совсем другой. Он рад и шокирован, но не показывая этого, лишь вздыхает. Ваню он больше не отталкивает, да и всей этой дрожи странной находится вполне логическое объяснение. Откуда-то из-за угла выходят Савченко с секретаршей. Олег застаёт обнимающуюся пару, неконтролируемо показывая улыбку. Он пересекается взглядом с Голубиным, и всё встаёт на свои места. Блондин смотрит на подаренный юноше оттенок, невольно улыбаясь. Красивый, зараза, а с такими глазами ещё красивее. Ему к лицу больше, чем Глебу. Впрочем, со своим новым цветом глаз он ещё разберётся, сейчас бы с новым парнем разобраться.  — Тебе идёт, — только и сказал Глеб, прижимаясь к парню в ответ. Ваня утыкается носом в шею блондина, вдыхая его запах. Вот какая эта первая встреча… Всегда было интересно, как это работает. Глеб недовольно морщится, разворачивая Ванину голову так, чтобы смотреть прямо в его взгляд.  — Я же сказал, тебе идёт, — повторил Голубин. — смотри на меня. Подари мне свой взгляд.