Течный Господин

      Солнце медленно вставало из-за горизонта, освещая всё вокруг. Судя по отсутствию на небе облаков и тяжёлых свинцовых туч, сегодня ожидалась редкая для Англии ясная погода. Ждать лета осталось совсем немного, о чём и извещала природа своим пышным расцветом. Особо ярко теперь зеленели растения, фруктовые деревья преображались и раскрывали свои объятия лучам небесного светила. В воздухе витали ароматы весенних цветов. Вокруг весело щебетали птицы. В саду подле поместья работала прислуга в лице трёх работников: повара, горничной и садовника. Они с энтузиазмом стригли кусты, поливали алебастрово-белые розы в оранжерее, вырывали сорняки. Всё кипело, было наполнено жизнью, в отличие от поместья, внутри которого царили тишина и покой.       Дворецкий уверенно ступал по коридору. От стен отражался звук цоканья невысоких каблуков мужских туфель. Казалось, что его шаги — единственный звук, присутствующий внутри особняка. Однако до уха демона донеслось тяжёлое дыхание и лёгкий скулёж, схожий с щенячьим визгом, когда зверьку прищемили лапу или хвост. Это настораживало. Стоило пройти ещё немного, приблизившись к комнате хозяина, как начал ощущаться еле уловимый, но стойкий запах, схожий с персиками и чаем «Эрл Грей». Не тем, что сейчас находился в чашке на подносе Михаэлиса, а другим, невероятно притягательным, каким никогда не являлся для демона. Ведь подобным существам не присуще потребление человеческой пищи, с каким бы то ни было рвением и жаждой. Так притягивал вкус крови или души, но никак не чая. Себастьян выдохнул и зашагал дальше, прислушиваясь к данному аромату. Кончик носа слегка подрагивал. Он желал знать, что же было источником. Чуткое обоняние привело его к комнате Господина. Столь невероятный букет доносился именно из-за двери. Звуки, что сейчас многократно увеличили силу, также имели место быть за деревянной преградой. Михаэлис нахмурился, и тёмные брови свелись к переносице. Факт того, что кто бы то ни было находился внутри, помимо Сиэля, приводил его в ярость, выражающуюся, пока что, лишь мимически. От Господина никогда не пахло чем-то подобным, поэтому уверенность в том, что в комнате есть кто-то ещё, не угасала. Дворецкий толкнул дверь, приготовившись к незамедлительному изгнанию непрошеных гостей, но внезапно остановился на пороге и принялся рассматривать картину, которая сейчас ему представилась.       Его Господин, Граф Фантомхайв, лежал на кровати в ночной рубашке, свернувшись в три погибели, и держал предплечья меж тонких ножек, прижимая их к паху. Это он являлся источником хныканий и тяжких вздохов. Парнишка с трепетом выдыхал спёртый воздух, дрожал и периодически дёргался в конвульсиях. Веки были приопущены, в уголках глаз скапливались солёные слёзы, не решавшиеся сорваться вниз. Лоб Сиэля заняла испарина, капли стекали по вискам и лицу. Его рубашка взмокла не то от пота, не то от чего-либо ещё…       Себастьян находился в недоумении. Хозяину в этом году должно исполниться двадцать лет, и, поскольку никаких проявлений альфы или омеги не намечалось, он уже сам причислил себя к бетам, ибо полное определение пола можно было наблюдать в период четырнадцати-семнадцати лет, чего, разумеется, не произошло. Фантомхайв смирился со своим положением и даже находил в этом некие плюсы, ибо половой жизнью не интересовался. Он окончательно решил посвятить себя службе государству и Королеве Виктории соответственно, не отвлекаясь на любовные дела. Но сейчас, когда молодой аристократ лежал и изнемогал от нахлынувшего возбуждения, когда от него пахло, как от любого другого течного омеги, не оставалось и сомнения в том, что Граф бетой не являлся. Задержка была редким, но вполне возможным случаем. Вероятно, это и было тем явлением, которое произошло с юношей — внезапное определением пола организмом и такая же неожиданная течка, присущая омегам в такие периоды.       Сиэль перевёл взгляд мутных глаз на своего слугу и сдавленно прохрипел, потянувшись к тому всем телом:        — Се-себастьян...       Наконец демон быстро и решительно подбежал к кровати, поставил поднос на тумбу и склонился над пареньком, который сейчас казался ещё более маленьким, слабым и беспомощным, чем когда-либо. Руки в белых перчатках слабо коснулись немощного тельца, последовала незамедлительная реакция. Молодой Граф вздрогнул и потянулся к своему дворецкому, начал льнуть к нему, тереться о его одежду лицом и всем телом в целом. Михаэлис убрал руки и теперь просто наблюдал за тем, как перевозбуждённый омега, впервые столкнувшийся с подобным чувством, пытался уменьшить дискомфорт. Тот факт, что слуга является альфой, только сильнее усугублял положение. Сейчас Фантомхайв ничего не мог сделать. Природа была не на его стороне.       — П-пожалуйста, — пролепетал он хныкающим голоском, подняв голову и взглянув в красные глаза демона. — П-п-прош-шу, Себ-бастьян… Пом-моги…       Мужчина тяжело вздохнул. Снять напряжение помог бы секс с альфой, коим является Михаэлис, но вступить в столь тесный контакт с Господином он не мог. Конечно, должное разрешение сейчас получить было проще простого. Однако после Сиэль ещё очень долго будет кричать на своего слугу, краснеть при одном его виде и жалеть об отданном приказе. Было необходимо найти иное решение проблемы, при котором нетронутое тело хозяина останется таким же чистым и невинным.       Дворецкий с трудом, из-за трущегося о него парня, снял фрак и отдал его Графу. Юноша рухнул обратно на постель, прижимая к себе тёмную ткань, пахнущую тем самым «афродизиаком», ещё больше возбуждающим его. Он с жадностью вдыхал запах, которым обладал Себастьян, дрожа и всхлипывая. Аромат цветка хлопчатника, еле уловимый и нежный, сладковато-пудровый со свежими нотками, казался невероятно сильным сейчас.       Демон с аккуратностью и невероятно бережным отношением взял тонкое запястье и положил чужую ладонь на пах паренька.       — Просто сделайте это сами. Это не так уж и сложно. — произнёс Михаэлис ровным тоном и поспешил удалиться.       Себастьян в спешке вышел за дверь, понимая — позже Господин будет недоволен тем, что тот лицезрел процесс самоудовлетворения. Демон плавно закрыл комнату, прижался к деревянной поверхности спиной и тяжело вздохнул, слушая стоны и вздохи, ожидая их завершения.       Ждать пришлось не так уж и долго. Через минут двадцать Граф успокоился, но дворецкого звать не стал, опасаясь нового приступа. Самостоятельно, кое-как, Фантомхайв снял с себя невероятно липкую и оттого ужасно неудобную ночную рубашку, оделся, попытался расчесать волосы и закрыть печать повязкой. Всё получилось ужасно неумело, но стоило Михаэлису совершить попытку приблизиться и что-либо поправить, как у парнишки подкашивались ноги, поэтому демон держался на расстоянии трёх метров и не подходил ближе, пока юноша зажимал нос рукой. Он забежал в кабинет, мужчина зашёл следом через несколько секунд. Тут уже начались гневные выкрики.       — Как такое возможно?! — кричал Сиэль, стуча кулаками по столу и явно находясь на грани между неконтролируемой яростью и невероятной истерикой. — Как это произошло?!       Себастьян стоял напротив, с непоколебимым спокойствием глядя на бушующего хозяина. Фрак был отправлен в прачечную, ибо после подобных истязаний ему просто необходима стирка. Демон стоял в белоснежной рубашке с прикреплённой к воротнику булавой с изображением герба рода Фантомхайв, которую традиционно носили главные дворецкие поместья. В кармане брюк тикали часы. У Господина лишь полчаса назад прошёл припадок, связанный с течкой, и сейчас он яростно протестовал против природы и её решения по поводу его собственного пола.       — Что это вообще было?!       Граф явно обращался к своему слуге, но поворачиваться к нему не смел из-за стыда за произошедшее. К тому же, запах демона мог спровоцировать новый приступ, поэтому юноша желал отдалиться и даже не смотреть на демона.       Михаэлис откашлялся и начал свою тираду:       — Данный процесс называется течкой. Она происходит раз в три-пять месяцев у омег в период овуляции. Максимальная продолжительность — неделя. В данное время омеги ищут партнёра для продолжения рода и оттого ведут себя несвойственно для самих себя. Возбуждение и переполняющее желание полового акта является неотъемлемой частью течки.       — Почему так поздно? Почему я раньше не испытывал подобного? — более сдержано спросил Фантомхайв, уставившись в окно.       — Задержка редка, но возможна. Пол проявил себя позже, чем следовало. Это нормально…       — Нет! Ненормально! Я — Граф! Высокопоставленная персона! Я не могу быть слабой и беспомощной омегой! — вскрикнул омега, топнув ногой. — Я не хочу! Это ужасно!       Новая истерика… Всё-таки принимать подобные новости аристократ не умел, и агрессия являлась вполне свойственным ему выходом эмоций, скапливающихся во время изображения полного безразличия к происходящему вокруг. Главное, что посуду и антикварные вазы не разбивает. Остальное вторично и может быть сдержано дворецким.       Демон выдохнул, успокаивая самого себя.       — Это природа, и, к сожалению, мы ничего не можем с этим поделать. Остаётся только переждать период овуляции и не пребывать в людных местах, а потом... — Себастьян не закончил, был перебит.       — Пережить?! Ты издеваешься?! — Граф наконец-то повернулся к слуге, сжав зубы и важно подняв подбородок. — Я не переживу ещё раз этот ужас! Это отвратительно!       Внезапно ножки паренька подкосились. Он опёрся на стол, стараясь не рухнуть на пол, и опустил голову. Тело его внезапно задрожало, стало невероятно жарко, словно в комнате температура внезапно повысилась градусов на десять, но только для омеги. Голову вскружило, вокруг витал сладковато-пудровый аромат, что начал перемежаться с персиковым. Дыхание теперь стало ужасно затруднительным действием. Михаэлис немедленно сделал шаг вперёд, протянул к хозяину руку, желая помочь. Такое рвение вызывал отнюдь не притягательный запах течки, а именно забота. Возможно, вызванная не симпатией, а контрактом, но всё же… Он дотронулся кончиками пальцев чужого плеча и прошептал:       — Господин…       — Не приближайся ко мне! — воскликнул парень, озлобленно глянув на альфу и заткнув нос. — Не трогай меня! Оставь!       Демон остановился и тут же отошёл подальше, к самой двери. Он удивлённо смотрел на Графа, но через пару секунд смирился, поклонился, приложив ладонь к груди, и вышел, оставив Господина в гордом одиночестве.       Сиэль стоял так недолго. Юноша осел на пол, прижался спиной к ящикам в столе и тяжело вздохнул. Внизу живота начало невероятно тянуть и крутить, он всхлипнул и заскулил. Пальцы сами по себе потянулись к ширинке, расстегнули молнию. Стало невероятно стыдно за собственные действия. Аристократ поднял голову, зажмурился и начал действовать на ощупь. Движения были неумелыми, но невероятно активными. Граф старался всеми силами унять возбуждение, сжимая в пальцах влажный от предэякулята орган. Паренёк дрожал, всхлипывал и постанывал, тихо-тихо шепча что-то не совсем внятное и нечленораздельное.       Мастурбация помогла сгладить углы, на время вернуть сознание в привычное русло. Полностью обессиленный юноша продолжал сидеть на полу, держа в руке половой орган. Сил не хватало даже натянуть обратно бельё и застегнуть ширинку. Фантомхайв смотрел в потолок и тяжело дышал. Он перевёл взгляд на окно, и глаза его, включая находящийся под повязкой, распахнулись, став в два раза больше. За стеклом сидел чёрный ворон. Птица наблюдала за парнем своими глазками-бусинками, не совершая какого-либо движения. Когда Сиэль всё-таки заметил её, она быстро ретировалась и, ударив по стеклу чёрными крыльями, улетела восвояси.