Наваждение

Написалось такое вот продолжение. Его хотелось касаться. Каждый раз, стоило взглядам пересечься, Конгфоб неосознанно подавался ближе. Артит улыбался. От этой улыбки внутри всё сладко замирало и никак не хотело продолжать движение. Казалось дыхание и то, замедляется, а то и вовсе останавливается. Конгфоб облизывал губы и отводил взгляд. Нельзя. Все нельзя стирались на пороге его новой квартиры, где Артит появился однажды вечером под каким-то определённо благовидным предлогом, который ни один из них сейчас и не вспомнил бы. Там можно было касаться. Любоваться светлой улыбкой. Целовать. Конгфоб с ума сходил от поцелуев. Бережно расстёгивал пуговицы белоснежной рубашки и целовал каждый миллиметр открывающейся кожи. В такие моменты хотелось забыть кто они, и кем друг для друга являются. В первый раз это было больно. Конгфоб порадовался темноте, не позволяющей увидеть капельки слез, стекающие на подушку. Нормально ходить он не мог ещё пару дней. Потом это было упоительно. Он выгибался в сильных руках, обнимал крепче. Казалось, отдай всего себя и можно получить что-то взамен. Взамен оставалась всё разрастающаяся пустота внутри и багровые засосы на шее. В отличие от него, Артит не старался быть осторожным. *** Решение об отъезде далось неожиданно легко. – Да, сестрёнка. Я знаю, что обещал быть на твоей свадьбе, но ты тоже пойми меня. Если я сейчас упущу эту возможность, то не скоро ещё смогу найти такую хорошую работу. Я знаю. Прости меня… – Конгфоб отложил телефон. За что именно он сейчас попросил прощения? Сборы. Оказалось, что у него не так много вещей. Всё самое нужное свободно уместилось в сумку. Остальное можно купить на месте. Конгфоб кинул сумку в коридоре и упал на кровать. Уже завтра утром он прекратит это безумие. Он даже не удивился, услышав требовательный стук в дверь. – Конгфоб, открой! – человек на той стороне был не на шутку рассержен. – Открой, говорю! Хотелось быть ближе. Он встал, и сделав несколько шагов очутился у двери. Неслышно опустился на пол. – Прошу тебя… – в голосе Артита прорезалось отчаяние. – Ты не можешь вот так вот уехать. Пожалуйста… – Я не могу так больше продолжать… – слова пришлось выталкивать из себя. – Вернуться сюда было ошибкой. Встретить тебя… было… ошибкой. Всё. Он это сказал. Теперь главное глубоко дышать. Человек, за дверью, судя по шороху, тоже опустился на пол. – Ненавидишь меня? – Я ненавижу себя. За то, как поступил с ней. – Я с ней поговорю. – Ты говорил это неделю назад. И две. И три… Тишина даже через дверь кажется общей. Конгфоб почти чувствует тепло другого тела. Закрывает глаза, прижимаясь затылком к деревянной поверхности. – Пожалуйста… – руки действуют быстрее мозга и щелчок замка означает конец всему. *** Поцелуи горячие, торопливые. В этот раз не хочется справляться с пуговицами и часть из них просто разлетается по комнате от резких нетерпеливых движений. Ремень. Ширинка. И вот всё больше такого желанного тела открыто для прикосновений. – Хочу тебя… – Конгфоб с готовностью тянется в тумбу за смазкой, и запоздало вспоминает, что выкинул её ещё днём. – Смазки нет… давай так… – он обнимает партнёра ногами, притягивая ближе. – Нет так. Хочу тебя… внутри… – от этих слов становится трудно дышать. – Ты ведь слышал. Смазки нет. – Плевать… – и понятно, что действительно плевать. Он подготавливает его долго и тщательно. Артит уже мечется по кровати, умоляя и ругая, на чём свет стоит. А когда наконец получает желаемое, замолкает на несколько долгих мгновений. – Мне совсем не больно… – Конгфоб знает, что это неправда и всё равно двигается, не в силах противиться настойчивости старшего. Резче и быстрее, с каждым движением вырывая полустон-полувскрик. Старший выгибается в руках, прижимается ближе, просит ещё. Хочется запомнить этот образ навсегда. – Люблю… *** Уже сидя в самолёте, Конгфоб с некоторым удивлением вспомнил, что в темноте прекрасно видно слёзы. Неужели Артит тоже видел их тогда? Он задумчиво покрутил кулон в виде шестерёнки, однажды подаренный Артитом. Тот обещал в своё время рассказать значение этого символа. Видимо это время придёт еще не скоро. 3 года спустя Конгфоб шёл по коридору компании, уткнувшись в документы, которые не успел просмотреть. В лифт за ним зашёл один из сотрудников. – Красивый кулон, – мужчина кивнул, неосознанно коснувшись кулона свободной рукой. – А вы знаете, что в одном из университетов Тайланда, шестерёнка означает сердце инженера? Если инженер её отдаёт, это значит, что он отдаёт своё сердце. – Откуда вы… – Конгфоб наконец отрывается от документа, чтобы встретиться взглядом с такими знакомыми глазами. – Китайский такой слооооожный… – Артит улыбается и от этой улыбки внутри всё сладко замирает. 3 года назад – Прости… – Артит садится на кровать, удручённо опустив голову. – Я против того, чтобы вы были вместе! – на глазах девушки появляются слёзы. – Я скажу ему что мы поженились! Слышишь? Вы не будете вместе! – Я понимаю, – Артит поднимается. – Прости, если сможешь… – Не прощу… – Нум вытирает слёзы. – И его тоже не прощу. 3 месяца назад – Всё ещё хочешь найти его? – Нум повзрослела и определённо похорошела. – Ты знаешь мой ответ. – Вот адрес его компании, – девушка протягивает бумажку. – Это всё, чем я могу тебе помочь. – Спасибо, – Артит обнимает девушку, стараясь не задеть довольно объёмный животик. – Надеюсь, ты сделаешь его счастливым.