Сын маминой подруги

      Середина учебного дня тянулась как всегда долго и медленно, но до большой перемены оставалось совсем немного и можно, взбодрившись, идти первым делом обедать, отстаивая огромную очередь в столовке, а затем неторопливо покуривать сигарету на крыше здания. Но сейчас волновало совсем другое, Хосок лениво крутил маленький конвертик с письмом от поклонницы, получив его еще неделю назад, вздергивая уголки губ. Девушка миленькая и симпатичная, во вкусе Хосока, это радовало и даже делало капельку счастливее в его нелегкой брутальной жизни. Он спрятал довольное смутившееся лицо в сложенные на парте руки, глупо улыбаясь и вспоминая текст любовного письма. Прозвеневший звонок вернул в реальность и, соскочив с места, он вышел в коридор, намереваясь найти ту девочку, чтобы увести за угол школы и наконец уже ответить на ее чувства, но замер, встретившись глазами с Чимином, которого так старательно избегал вот уже пару недель с того «запоминающегося» ужина. Теперь он не казался ему таким милым ботаником, как это было всегда, сейчас же перед ним стоял взрослый, довольно-таки сексуальный парень, и пускай для окружающих он ни капли не изменился, оставаясь все тем же примером для подражания, но Хосоку довелось познакомиться с его новой скрытой личностью и тот образ расыпался осколками, открывая истинное лицо.       Пак рассержено бурил его взглядом, поправляя лямки своего ранца, поджимая губы и выжидая чего-то. Хосок сразу догадался, что с ним хотят поговорить и даже предположил о чем. Быстро развернувшись, он целенаправленно направился в параллельный класс, где учится эта девочка, решив и дальше делать вид, что ничего не было, но пришедшее на телефон смс остановило его. Чон нахмурил брови из-за неизвестного номера, догадываясь чей они и, не раздумывая, открыл сообщение. Увиденное ввело в шок и, заблокировав телефон, он резко обернулся, видя довольную дерзкую улыбку на лице Чимина. Хватило всего пары минут, чтобы преодолеть до него расстояние и, прикусив язык, чтобы не развести скандал посреди школьного коридора, он схватил его за руку, утягивая в мужской туалет. Рыкнув на присутствующих и разогнав всех, он впился в него взглядом, выжидая объяснении от слишком довольного нахального Пака. — Смотрю тебе понравилась моя фотография, — начинает первым он, нагло вскидывая подбородок и стойко выдерживая сердитый взгляд Хосока. — Она умеет сосать. — Как ты узнал? — цедит сквозь зубы Чон, сжимая кулаки. — Она три недели без умолку трепалась с подружками, что хочет написать тебе письмо, об этом наверно знает теперь вся школа, — невинно пожал плечами он. —  Но она всего лишь очередная податливая шлюха, скрывающая свою развратность за маской милой девочки и, как видишь, мне не составило труда поставить ее на колени, — Чимин пошло обвел языком свои пухлые губы, дерзко улыбаясь. — Тебе ли судить? — ехидно бросил Чон, похоже разлетелась на осколки его новая любовь, не успев даже начаться. — У тебя то опыта в сосании побольше будет.       На лице Чимина отразилась злость вперемешку с обидой за сказанное, и его улыбка быстро сползла с милого личика, превращаясь в кривую полоску поджатых губ. Он сделал пару шагов вперед, готовясь выплюнуть что-нибудь такое же колкое, тщательно подбирая слова. — Что, правда глаза режет? — настал момент Хосока дерзить, ему нравилось видеть новые эмоции на, как бы он не отрицал, красивом лице.       Пак тяжело дышал, сжимая руки в кулаки, не отрывая взгляда, все еще затягивая с ответом. — Вообще-то ты был первый, кому я это делал, — но вышло немного тихо с нотками обиды. — Да неужели? — ухмыльнулся Хосок, не веря и глупо шутя. — Оттачивал на бананах? — И это был мой первый поцелуй, — на щеках отразился румянец, и он стыдливо отвел взгляд. — Ага, а тут тебе помогли помидоры, — продолжал Хосок, скрещивая руки, все еще не веря. — За дурака меня держишь? — Тч, — рассердился по новой Чимин, намереваясь закончить этот бессмысленный разговор. — А может тебе перечислить весь список сразу? Я долго оттачивал все это, но ты походу реальный дебил, раз так и не заметил моих чувств к тебе.       Хосок немного опешил, сдавая позиции и наблюдая как раскрасневшийся Чимин пытается сбежать от неловкой ситуации, направляясь к выходу. Быстро догнав его у двери, он ударил ладошкой по ней, закрывая, и, развернув к себе лицом, вцепился в плечо, пытаясь рассмотреть правду в карамельных испуганных глазах. — А ну ка повтори.       Пак только кусал губы, начиная быстро-быстро дышать и волноваться, ведь Хосок был меньше чем на расстоянии вытянутой руки, такой опасный и безумно желанный. Еще со средней школы, он бросал робкие влюбленные взгляды в его сторону, боясь даже близко подойти. У него было влияние на всех вокруг: учителей, родителей, девочек и порой даже некоторых мальчиков, но не на Хосока, который не возлюбил его с самой первой встречи, когда их матери стали так часто и активно общаться, познакомившись на каких-то кулинарных занятиях. Хосок всегда был таким крутым, красивым, дерзким, в черной кожанке и драных джинсах, и Чимину никогда не хватало смелости даже завязать с ним разговор, старательно скрывая эти чувства глубоко внутри. Но его безумное наваждение вышло из-под контроля одним несчастным совместным ужином их семей. Он надеялся на что-то большее, хотел показать, что он лучше всех этих девчонок, что он тоже может быть пай мальчиком, как нравится Хосоку, но его страстная натура все равно взяла верх и после случившегося инцидента старший стал только избегать его, что сильно обижало. А появившаяся на горизонте симпатичная девчонка разрушила рамки приличия окончательно. Он тогда не думал, лишь велся на поводу у слепой ревности, активно флиртуя с ней.       И даже сейчас, Чимин безумно хотел повторить тот случай с вечера, притянуть к себе и поцеловать, затащив его в первую попавшуюся кабинку туалета. Но коленки предательски дрожали, и Пак боялся услышать слова, которые навсегда разрушат их хрупкую связь окончательно. — Отпусти, — едва прошептал он, чувствуя, что начал задыхаться от столь близости, но Хосок, как назло, пододвинулся еще ближе, и можно было уловить его почти выветрившийся парфюм. Все тело начало дрожать, и Чимин выдохнул, собирая остатки разума, пытаясь придать себе более уверенный вид. —Нет! — рыкнул Чон. —  Я так долго пытался забыть тот чертов ужин и мне даже улыбнулась удача, встречаться с хорошей девчонкой, как ты снова появился и все разрушил, — он сам не заметил, как тянулся ближе, не сводя глаз с пухлых губ, медленно сокращая расстояния между ними.  — Не смей, — Чимин паниковал. Если сейчас он его поцелует и снова сбежит, оставив страдать с этим безответным чувством, то уже ничего не поможет склеить эти острые разбитые осколки. — Или… — Или что? — его дыхание обжигало чужие губы. — Или я буду отбивать у тебя каждую пассию, появившуюся рядом, — Чимин сдался, прикрывая глаза, зная наверняка как будет больно, но не мог противиться этому трепетному желанию. Небольшая пауза, застывшая между их губами, разрушала последние частички надежды на взаимность, и он готов был расплакаться, едва сдерживая слезы под закрытыми веками. — Ну, тогда тебе придется постараться, — и Хосок целует, прижимаясь вплотную, вычеркивая все страхи окончательно.       Доли секунды и Пак жмется к нему, как к спасательному кругу среди безграничного океана, вплетая в этот поцелуй всю искренность и безумное желание, впиваясь короткими ногтями в шею старшего, оставляя красные следы — полумесяцы. Хосок сам его тянет в сторону кабинки туалета, проскальзывая ладонями под рубашку, оглаживая столь привлекательное подтянутое тело. — Твоя мама расстроится, узнав что ее гордость и пример для подражания — гей, — усмехается Хосок, прикусывая и оттягивая его нижнюю губу. — Твоя тоже, — Чимин закрывает дверь, опираясь на нее и, притянув парня за пряжку ремня ближе к себе, выдыхает в губы. — И моя коллекция порно лучше спрятана, чем твоя.