Осколки души.

Сильный порыв ветра от Атлантического океана набросился на двух израненных мужчин, вцепившихся друг в друга на самом краю обрыва, как будто напоминая о могуществе стихии, у которой они так опрометчиво замерли. Ганнибал, истекающий кровью от пулевого ранения и растративший остатки сил на борьбу с Великим Красным Драконом, если и был на грани между жизнью и смертью, то никак это не показывал, наслаждаясь моментом, к которому он шёл много лет. Уилл упал к нему на грудь, сам, обнял Ганнибала, которого уже несколько лет никто не обнимал, обречённо признавая его правоту и их пугающую связь. Несчастный в своём наслаждении, морально и физически израненный этой многолетней борьбой, Уилл так прижался щекой к его груди, как будто впервые нашёл настоящее успокоение и умиротворение. Покой? Покой в объятиях дьявола? Весь мир давно признал Ганнибала Лектера монстром, но готов ли Уилл жить с мыслью, именно монстр ему и нужен? Что Ганнибал единственный в мире человек, способный выслушать и понять, что на самом деле чувствует Уилл Грэм, когда человеческая плоть рвётся в клочья от его ножа и чужая, тёплая кровь наполняет его невидимым могуществом и силой. Ганнибал ждал. Он умеет ждать. Три года он ждал его в клетке, и сейчас он опять ждал, ждал, что же решит сделать Уилл со своим открытием. Рука Уилла медленно обняла его за шею, и Ганнибал закрыл глаза. На какую-то долю секунды их тела и сердца стали одним целым, одним огромным монстром, способным перевернуть этот мир с ног на голову, и они оба поняли, что этому существу не место в этом мире. Уилл слегка навалился всем своим весом, увлекая его к обрыву, в принципе, давая Ганнибалу возможность его остановить, но теперь это стало невозможно. Лёгкий толчок, рука Уилла, усилившая захват, и они полетели вниз навстречу своей судьбе, принимая её и даже не думая ей сопротивляться. Оглушающий ветер радостно подхватил двух мужчин, отчаянно и решительно вцепившихся друг в друга, и силой швырнул их в океан, как будто преподнося дар бушующему морскому царю. Ганнибал успел обнять Уилла крепче, прижать его к себе, вдохнуть аромат вспотевших волос, коснувшихся его лица, и рухнул в воду, случайно делая большой глоток воды, мгновенно обжёгшую его лёгкие. Уилл вылетел из его ослабевших рук, глаза обожгло солёной водой и он потерянно закувыркался, не понимая, где небо, а где земля. Боль, резь в лёгких, захлёбывающихся от воды, оглушающая тишина и темнота. Миша… Уилл… Где же тот самый Бог, что должен ответить на все его вопросы… Покой… Ганнибал резко открыл глаза и осознал себя сидящим на каменистом берегу. Океан бушевал у его ног и казался ещё чернее, чем когда они с Уиллом приехали сюда днём. Он равнодушно смотрел на волны, разбивающиеся об камни, и чувствовал ветер, прошивающий его насквозь. Человек может всё ломать на своём пути, рыть каналы, рубить деревья, засирать планету своими отходами, но в конце концов, сила настоящей стихии способна смести всё на своём пути. Почему-то, именно сейчас, Ганнибал вспомнил о всемирном потопе и мысленно передал Богу своё рукопожатие. Так и должно было быть, и так будет снова. История всегда идёт по спирали, а человек по-прежнему ничему не учится. Ганнибал встал на ноги и бездумно побрёл по пляжу, пытаясь вспомнить что-то важное. Что он здесь делает? Что произошло и почему его тело такое лёгкое и послушное? Он снова посмотрел на воду. Да, она чернее, чем кажется сверху. Наверное Уилл сразу решил… Уилл! Ганнибал вздрогнул и потерянно дёрнулся, вспоминая всё. Побег, выстрел, кровь, совсем чёрная в свете луны, Уилл, раненый несколько раз, Большой Красный Дракон, сгорающий в собственном огне и их отчаянный прыжок. Это было их совместное решение и никто не стал ему сопротивляться. Пусть Бог решит должны ли они и дальше топтать эту землю, или у них есть ещё незаконченные дела в этом мире. Выстрел. Ганнибал быстро поднёс ладонь к своему правому боку и удивлённо замер. Ничего. Никакого ранения, обычная, ровная кожа, никакой крови. Ничего. Смутная догадка ворвалась в его испуганный мозг, но он отогнал её, оглядываясь по сторонам в поисках Уилла. Где же он? Где его Уилл? И почему он совсем не чувствует боли? Ганнибал побежал по берегу, всматриваясь в камни, быстро моргая, пытаясь увидеть любимого, но берег был пуст и безжизнен. Даже если Уилл погиб, его тело всё равно должно было выбросить сюда, ведь Ганнибала то вынесло, значит и он где-то рядом. Волнение трепало его тело.  — Мы так не договаривались, Уилл, — беззвучно шевелил губами Ганнибал, забегая по колено в воду и вглядываясь в чёрные волны. — Разъединение невозможно. Где же ты? Наконец он его увидел. Маленькое хрупкое тело отнесло совсем далеко, почти на триста метров, и лишь рубашка Уилла, выдала его присутствие, белея на острых камнях. Ганнибал не раздумывая бросился вперёд. Он бежал быстро и легко, почти не касаясь земли, и очень скоро упал на колени перед своим любимым, лежащим на животе и протянул к нему руку, пытаясь перевернуть на спину. Оп. Рука Ганнибала без сопротивления прошла сквозь тело Уилла и упёрлась в землю. Ещё попытка и снова то же самое. Ганнибал сел рядом с Уиллом, спокойно и немного печально пуская свою догадку себе в мозг. Он мёртв. Вот, почему нет раны, вот, почему ему не больно, и вот, почему он не может коснуться любимого человека и чем-то ему помочь. Ганнибал грустно замер на месте, всё ещё протягивая руку к волосам любимого и надеясь почувствовать их мягкость. Его Уилл лежал неподвижно, но он дышал. Спина рвано дёргалась, слышны были хрипы воды в лёгких, и немного наклонившись, Ганнибал увидел, что из его рта, всё ещё выплёскивается вода. Кровь тоже бежала из раны в щеке и плече, уже не так сильно, но сам Уилл был жив и ему срочно нужна была помощь. Ганнибал сел на колени и коснулся губами уха любимого.  — Уилл. Уилл. Уилл, очнись, тебе надо двигаться к людям, — зашептал он, по привычке пытаясь потрясти его, но руки проскальзывали и ничего не касались, — ты здесь умрёшь. Уилл, любовь моя, прошу, очнись. Я не должен, я не могу, у меня не получится смотреть, как ты здесь умираешь совсем один. Как будто что-то услышав, Уилл резко дёрнулся и зашёлся в устрашающем кашле, выплёвывая на землю солёную воду, перемешанную с кровью. Ганнибал облегчённо выдохнул, хотя он уже не дышал, а как-то тоже по привычке, и радостно смотрел, как его Уилл сначала с трудом поднялся на четвереньки, а потом сел и устало облокотился о камень.  — Ты жив, — шептал Ганнибал, смотря на Уилла, потеряно сидящего на земле, — неужели ты меня услышал? Может ещё кто-то услышит? Почему ты не двигаешься? Ты должен бежать за помощью. Ты истекаешь кровью. Уилл, шевелись, давай вставай. И снова, израненный мужчина удивлённо повертел головой, как будто мог услышать его голос, и с трудом встал на ноги. Уилл медленно побрёл по берегу, так же, как недавно ходил Ганнибал, и начал свои безуспешные поиски.  — Ганнибал. Ганнибал, где ты, отзовись, — хрипло кричал Уилл, то заходя в воду, то бегая и осматривая камни и сам берег. — Ганнибал! Ганнибал! Где ты? Это продолжалось больше двух часов, и под конец, Лектер уже просто сидел на песке, затыкал уши и пытался на это не смотреть.  — Уилл, — бормотал Ганнибал, раскачиваясь, как сумасшедший, — забудь обо мне, я умер, беги, спасайся, ты уже еле ходишь. Но Уилл не уходил. Он продолжал бегать, кричать и звать своего маньяка. Он падал на колени и снова вставал, он заходил в воду, смахивал слёзы, выходил и снова кричал.  — Ганнибал! Где ты? Ганнибал! Уилл снова спотыкался, воя от боли в плече, плевал кровью из раненой щеки, но так и не уходил. Ночь подходила к концу, когда Уилл обессилено сел на берегу и уставился в воду. Ганнибал сел с ним рядом и без отрыва смотрел на его печальный профиль. Он знал это выражение лица, и понял, что его любимый никуда не собирается, решая закончить то, что задумал, когда столкнул их с обрыва.  — Нет, Уилл, не надо, — почти закричал Ганнибал. — Не надо умирать следом за мной. Мужчина даже не шелохнулся, продолжая смотреть на океан, и Ганнибал вскочил на ноги. Надо что-то делать. Он посмотрел наверх, где всё ещё светились окна его дома, и заметил там синие и красные огоньки. Джек! Упрямый Джек нашёл их жилище, значит, они скоро спустятся сюда и заберут Уилла. Ганнибал быстро пошёл в сторону скал, как-то немного надеясь, что ему удастся ускорить процесс поисков. Он шёл по берегу, видел каменную скалу, видел свой дом вдалеке, но сколько бы он шагал, как бы не ускорялся, под его ногами шуршал песок, но он не мог приблизиться к горе и покинуть этот проклятый пляж. Ловушка. Он заперт здесь, его душа останется в этом холодном месте, и он больше никогда не покинет этот пляж. Это напугало его даже больше, чем смерть. Он снова побежал, пытаясь уйти, но ничего не получалось. Он видел Уилла, всегда видел Уилла, но не мог отойти дальше, чем на триста метров от места своей смерти. Его передёрнуло, когда он понял, какой вид казни преподнёс ему Господь. Он будет здесь и не сможет пойти за любимым, узнать, выжил ли он, как у него дела, и не сможет даже просто смотреть на него и любоваться его грустью. Он навечно останется здесь, на этом пляже и совсем один. Ганнибал бросился обратно к одинокой фигуре на берегу, чтобы как можно дольше побыть с любимым человеком. Он подбежал к Уиллу, трясясь от страха, обнимал его застывшее тело, проваливаясь внутрь и ничего не чувствуя, и шептал его имя, зная, что по меркам Бога, даже тысячелетие не срок, и он может проторчать здесь века, один, совсем один, начиная забывать всё, что ему было дорого.  — Уилл! Уилл! Сверху раздались сирены, видимо ветер дул в их сторону, и профайлер дёрнулся и посмотрел на дом. Помощь пришла и скоро они будут здесь. Ганнибал начал цепляться сильнее, пытался обнять любимого, падал на колени, любуясь его лицом, так и залитым кровью, и просто рухнул на землю, перестав сопротивляться и принимая своё наказание. Прощай, Уилл, прощай и прости меня за всё. Я буду помнить тебя столько, сколько смогу. Я буду сидеть здесь, всматриваясь в скалы, надеясь, что ты придешь. Я буду любить тебя всегда, пока моя память не превратится в пыль и я не стану злым демоном этого места. Уилл продолжал молча стоять на берегу, кидая взгляды на дом, и, неожиданно, скинул рубашку, бросая её в море, и побежал в другую сторону от его поисков. Ганнибал бросился за ним следом. Уилл снова спотыкался, но поднимался и продолжал уходить к тому месту, где Ганнибал его нашёл. Они прошли мимо этих камней, завернули к высоким скалам и Уилл забрался в какую-то пещеру, прячась от Джека и его команды. Дальше они просто сидели молча. Ганнибал слышал, как люди ходят по пляжу, как кто-то кричит и зовёт их по именам, как сверкают лучи фонариков, ищущих их тела, но солёная вода не дала возможности привлечь собак, а самостоятельно их так и не нашли. Уилл сидел неподвижно, как-то безвольно и безропотно, но даже ни разу не дёрнулся на голос Джека. Лектер сидел рядом, не сводил с него глаз и касался пальцами его лица.  — Ганнибал, — неожиданно шепнул Уилл, быстро моргая, — где ты, Ганнибал?  — Я здесь, Уилл, здесь. Где же мне ещё быть, как не рядом с тобой.  — Если ты слышишь меня, знай, я никуда не уйду пока не найду тебя. Никто не знает тебя, лучше, чем я, и ты, упрямый психиатр, которого никто и никогда не мог убить, всё ещё жив. Я уверен в этом. Сердце Ганнибала предательски сжалось и ему стало больно от того, что он так подвёл своего Уилла.  — Прости, любимый мой человек, но я умер. Умер и больше никогда не смогу коснуться тебя и обнять. Мне так плохо от этого. Совсем рядом раздались голоса, и они оба замолчали, как будто их разговор могли подслушать.  — Мне кажется, Ганнибал, — потерянно зашептал Уилл, — что я всё ещё слышу твой голос и ты зовёшь на помощь. Я никуда не уйду, не бойся, просто потому, что я знаю, ты бы не ушёл. Уилл скукожился, упал на пол пещеры и беззвучно заплакал. Ганнибал выскочил на пляж, смотря, как с десяток полицейских рыскают по берегу и не раздумывая бросился к Джеку, хватая его за плечи.  — Он там, Джек, — кричал Лектер в его равнодушное лицо, обдуваемое ветром, — услышь меня, Джек, он там, найдите его. Прошу, заберите его с собой, я мёртв, и он умрёт следом за мной. Давай же, Джек, ищи, он совсем рядом. Но его никто не слышал. Ганнибал продолжал бегать по пляжу, хватать людей за руки, но ещё через час всё ушли, оставив его одного. Он вернулся к Уиллу, так и сидящему на полу и равнодушно смотрящему перед собой. Когда всё стихло Уилл вышел из пещеры и пошёл дальше, постоянно останавливаясь и прислушиваясь. Ганнибал шёл за ним, зная, что скоро он застрянет здесь и не сможет идти дальше, и постоянно звал его по имени и просил развернуться.  — Уилл! Не надо. Иди домой. Я умер. Умер. Не умирай и ты здесь со мной, прошу тебя, любимый, иди домой. Неожиданно Уилл замер, закрывая глаза, и кинулся куда-то в сторону, забегая за валун и падая на колени. Лектер бросился следом, и увидел своё тело, лежащее на земле.  — Ганнибал, — закричал Уилл, обхватывая руками лицо доктора. — Ганнибал, я знал, знал, что найду тебя! Уилл наклонился ниже, пытаясь поймать его дыхание, и Лектер закрыл лицо руками, не в силах на это смотреть.  — Ганнибал, любимый, вернись, — шептал Уилл, укладывая голову ему на грудь. — Я знаю, ты слышишь меня, я уверен в этом. Вернись, ты можешь, у тебя ещё есть пульс. Прошу тебя. Уилл обнял тело доктора, укладываясь рядом на землю и начал покрывать его лицо быстрыми поцелуями. Ганнибал убрал руки от лица и удивлённо заморгал, чувствуя странное тепло. Уилл целовал его щёки, там на земле, но тепло от любимых губ Лектер всё равно чувствовал. Ему становилось всё жарче, его сердце вспыхнуло горячим огнём, сжигая его целиком, он воспламенился, совсем не чувствуя боли, и успел лишь вскрикнуть, когда его душа разлетелась на мелкие осколки, впиваясь в его тело. Боль! Он почувствовал сильную боль в боку и распахнул глаза. Уилл всё ещё целовал его, когда понял, что Ганнибал пришёл в себя. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и Лектер попытался сесть, хватая своего любимого за плечи. Плечи, руки, лицо, — он снова мог всего этого коснуться, и лишь сильнее впивался пальцами в тёплое, живое тело своего Уилла.  — Я знал, что найду тебя, — сказал Уилл, обнимая Ганнибала за шею и прижимая его к себе. — Я точно знал, что ты не оставишь меня одного.  — Никогда, Уилл, — вздрогнул Ганнибал, невесомо касаясь губами волос любимого. — Никогда.