Однажды в школе

Вы никогда не задумывались, о чем думают ваши одноклассники? Никогда не интересовались их жизнью вне школы? И я не говорю о ваших друзьях, чьи тайны вы, так или иначе, знаете. Хотя согласитесь, всех секретов вам не раскроют даже друзья. Какие книги они читают, ночью, украдкой, при свете лампы, и что за фильмы смотрят, когда никто за ними не наблюдает? Как они улыбаются своим родным, а как смотрят на врагов? Не было ли вам хотя бы раз любопытно, какие мысли путаются в голове вашего соседа по парте? Какие мечты скрываются, какие желания не находят исполнения? О чем он видит ночью сны, сминая руками подушку? Зайдем еще дальше. Не пытались ли вы, заглядывая в его глаза, представить какой он наедине с собой, когда не нужно натянуто улыбаться? А какой он со своим любовником? Каким будет его выражение лица на пике страсти? Как звучит его голос, уже сорванный от стонов? Как он выгибается навстречу ласкам, как в забытье шепчет имя своего партнера? Заметим, речь идет как о девушках, так и о парнях. Не думали ли вы, как примерная медалистка, гордость школы, будет отвечать на страстные поцелуи едва знакомого человека, где-нибудь в тени школьного коридора? Или же как известная бандитка, стерва по натуре, мило краснеет, стоит ей оказаться на коленях перед мужчиной? Неужели вы ни разу не ловили на себе или своих друзьях задумчивые взгляды одноклассников? И не говорите, что сами никогда никого не изучали глазами. Но наверняка никто не заметит, как нарочито сильно прилетит в кого-нибудь мяч на уроке физической культуры. И как довольная улыбка озарит лицо бросившего этот мяч. Более того, никому нет дела до томных вздохов девушки с последней парты, и уж тем более до неосторожно оброненных слов. Никому не интересно, как соседи по парте нетерпеливо сдирают одежду друг с друга после уроков, как страсть накрывает их с головой. А даже если бы и было интересно, дальше вашей головы, подобные мысли все равно не вышли бы. Так все же да или нет? Думали? Нет? В таком случае я разочарована. А знаете почему? Потому что здесь действительно есть за чем понаблюдать. По секрету, я люблю своих одноклассников. И близких друзей, и тех, с кем за весь день мы не обмолвимся и двумя словами. Потому что за ними очень интересно наблюдать.

* * *

Бывает, когда за целый день не происходит ничего, что могло бы хоть как-то раскрасить серость будней. Тогда нередко на человека нападает тоска, совершенно необъяснимая, но при этом липкая и вязкая, как сахарный сироп, от которого зудом сводит зубы. И, к сожалению, из которой нельзя выбраться. Чем больше вы сопротивляетесь, тем сильнее увязаете, как в случае с болотом. Остается только смириться. Особенно это заметно, когда сидишь в душном классе, температура в котором никак не зависит от метели за окном. Батареи зимой жарят одинаково сильно. А когда вы выпускной класс, то время течет в разы медленнее, крайне жестоко издеваясь над старшеклассниками. Приплюсуем ко всему еще и монотонное бормотание учителя математики, изредка срывающееся на визг. Происходило это в силу ее женской истеричной натуры, требующей идеальной тишины. Вот только если в таких условиях будет стоять еще и мертвецкая тишина, то ученики окончательно уйдут в себя, увязнув в тоске. Поэтому в надежде на спасение, отовсюду слышатся шепотки, тихий смех и споры, на высоко-тихих тонах. Те же что не разговаривают - или спят, или сидят в телефонах. Правда первых значительно больше, наверное, ночка выдалась бурной. На доске расцветали как первые весенние цветы – графики, учительские вскрики стали чаще, и нотки в них – выше, совсем как птичий крик в брачный период. Смех на задних партах был прямо пропорционален учительскому голосу, то есть он тоже набирал громкость. Некая комедия разыгралась в классе, уже и бумажки полетели с ряда на ряд, и смех был на грани с истерикой. Учительское терпение плавно сходило на "нет". Особенно тяжелым взглядом она одаривала третью парту третьего ряда. Блеклые серые глаза наблюдали за парнями, не на шутку разошедшимися. Невинная шутка одного из них, привела к немедленной реакции второго. Учебник с глухим хлопком опустился на темно-русую макушку. В ответ возмущенное оханье и быстрый ответ: рука наглеца заломлена за спину. Нецензурная ругань вперемешку с проклятиями, смех, стоявший в классе, не в силах перекрыть и половины произнесенного. - Мальчики! – металл в голосе, и в классе наконец-то повисла тишина. Похоже, терпение математика лопнуло. Парни не то чтобы успокоились, но руки расцепили, и даже посмотрели на доску, мало что понимая. Женщина, довольная эффектом, продолжила объяснять важную тему для экзаменов, и совершенно неинтересную выпускникам. Правда, мир и покой продлились не долго. Девушка, сидевшая перед мальчишками, только покачала головой. В отличие от учительницы она знала, что так просто свои разногласия они не решат. Словно в подтверждение ее мыслей был скинут учебник с парты, следом за ним полетели тетрадь, дневник и пенал. Телефон был вовремя схвачен в руки. Звуки возни снова привлекли внимание недовольной и уже порядком взбешенной женщины. - Довольно! – знаком ли вам взгляд учителя с блеском маньяка? Тем более, когда тон такой, словно вас вот-вот поведут на расстрел? Нет? Значит, ваши учителя лишены садистских наклонностей. – Никита! Пересаживайся к Куслину! Если бы он хотел, то мог бы возразить, и даже более того, остаться на месте. Но уязвленная гордость, смешанная с желанием проучить отразились на его лице легкой ухмылкой. И с покорным “Ладно”, он приподнялся со своего места. - Нет, он мой! – крик души или случайность? А может чистые искренние эмоции? Класс взорвался хохотом, даже с лица учительницы пропала вся суровость. Весело улыбнувшись, она одарила красноречивым взглядом нерадивого ученика. - Твой, твой! Только он все равно пересядет. Присутствующих накрыла новая волна смеха, а парень попытался спрятать стыдливо глаза за черной челкой. Благо на смуглой коже не видно румянца. Его сосед только еще раз усмехнулся и, подняв вещи с пола, пересел на первый ряд. Окончание урока прошло под тихие улюлюканья добрых одноклассников. Подколы сыпались со всех сторон, и если вам хотя бы раз доводилось оплошать перед классом, вы наверняка знаете, что помнятся проколы очень долго. И если, после угрозы дать внеплановую самостоятельную работу, люди притихли, то со звонком все началось заново. - Ахах, Рустам, не знал, что ты такой собственник! - А Никита, каков подлец, а!? Так просто взял и пересел к Кириллу! - Рустам, а кто из вас сверху? И прочее в этом же роде. Безусловно, слышать подобное было неприятно, но в этом-то и заключается вся суть подколов. Задеть человека за живое, раскрыть его душу и смачно в нее плюнуть, надругаться над сакральным, унизить и оставить после себя неприятный осадок. Даже самые несерьезные шутки оставляют чувство желчи во рту, а в памяти появляется одна-две зарубки с кем стоит держать впредь язык за зубами. Ясно, что настроение у парня резко упало. От слов “друзей” уже нервно дергалась бровь, парень не успевал шипеть в ответ что-то колкое. А от осознания всей никчемности ситуации, он вновь заливался краской. Глупая фраза сама собой слетела с языка, прежде чем мозг осознал, что было только что произнесено. Поэтому вполне логичным было желание поскорее смыться и отсидеть хотя бы урок где-нибудь в тихом местечке. Покидав вещи в сумку, он выбрал курс на столовую, где можно было не только переждать бурю, но и перекусить. Проблемы из-за пропусков его не особо волновали. Отчего-то хотелось подумать или…Наоборот не думать. Хрен его поймешь. Правда, планам, столь трепетно составленным на скорую руку, не было суждено сбыться. На пролете лестницы между третьим и вторым этажом замешкавшегося парня сильно толкнули в спину в вовремя открытые двери. Оступившись от неожиданности, он потерял равновесие и чуть было не познакомился с полом поближе, как его вовремя потянули за капюшон толстовки. - Какого хрена?!! – сдерживаясь, прошипел брюнет. Прямо напротив был кабинет директора, так что нажить лишних проблем не хотелось. Вот только мало того, что его толкнул какой-то хмырь, возомнивший себя, судя по всему, бессмертным, так он еще и капюшон натянул на темную макушку. - Шуруй вперед, - последовал спокойный ответ. Низкий бархатный голос разлился теплой волной в груди и заставил беспрекословно подчиниться. Только нервно отдернув темную ткань с головы, он пошел за виновником своего «прекрасного» настроения. Стоило им зайти в один из свободных классов в конце школьного коридора, как дверь была закрыта. - Что тебе ну… Чужие губы прервали возмущенный вопрос. Язык, сразу проникший глубоко внутрь удивленно раскрытого рта, стал грубо хозяйничать. Он обводил ряды ровных зубов, гладил бархатное небо, с силой проходился по мягкому податливому языку, не лаская, а подтверждая свое право обладать. Проникнув языком особенно глубоко, парень почувствовал гортанный стон своего одноклассника. Тогда оторвавшись от сладкого рта, он провел еще раз языком по влажным губам, неотрывно смотря в потрясающие карие глаза поддернутые дымкой. - Прости, - провокационная улыбка, и ни капли раскаяния. - Да пошел ты,- толкнув Никиту в грудь, он сделал пару шагов назад. Рюкзак с грохотом опустился на парту. Брезгливо передернув плечами, Рустам вытер губы рукавом. Еще подачек ему не хватало. - Я о шутке. Хватило и одного взгляда на говорящего, чтобы заскрипеть зубами от злости. Вальяжно облокотившись на кафедру и засунув руки в карманы брюк, шатен искреннее наслаждался ситуацией. Реакция упрямого друга забавляла. - Кстати. Не знал, что ты такой собственник,- хоть и было это сказано с серьезным видом, в глазах все еще плясали бесята. - Иди нахрен, а? – уже совсем даже не раздраженно, усталость накатила как-то не вовремя. - Жалеешь о сказанном? - Да. - Зря. Мне понравилось. Их отношения всегда были такие. Они ссорились, доставая друг друга до белого каления, до скрежета зубов, до дрожи в сжатых кулаках. Выводили собеседника из себя всего парой слов, одним наглым взглядом и самоуверенной ухмылкой. Подкалывали друг друга на людях, закатывали скандалы при одноклассниках, но при всем этом слыли лучшими друзьями. Для окружающих их разборки чаще всего заканчивались одинаково – бойкотом. В такие дни становилось резко на все наплевать и состояние полного игнора включалось уже автоматически, как инстинкт самосохранения. Но бывали и такие дни как сегодня, когда не замечать этот взгляд и эту наглую ухмылку становилось трудно. Когда каждое движение отдавалось напряженным ожиданием, а каждое слово воспринималось как провокация. Тогда молчать категорически не хотелось. Хотелось, в конце концов, вывести из себя. Чтобы взял - грубо, жестко, немедленно. И чтобы он молил о пощаде… А потом молил не останавливаться, двигаясь навстречу, выгибаясь в его руках, захлебывался в собственных стонах. Иногда просто хотелось доказать гордецу, что он его, и никуда от него уже не денется. Да, сегодня определенно такой день. Поэтому руки уже чесались схватить Рустама, повалить животом на парту, и войти, наконец, в это желанное до дрожи в коленках тело. Вот только обладатель черноволосой макушки был обижен на его невинную, казалось бы, шутку и все же расстроен из-за собственной глупой (а глупой ли?) выходки. Подумать только, задумался и выкрикнул первое, что пришло в голову. Хорошо хоть это, могло ведь быть и хуже. - Эхх, Рустам…- он подошел к парню, стоящему у парты. Тот упирался руками по бокам от себя и старательно отворачивал голову. Хмыкнув, Никита вытащил руки из карманов и опустил их на парту, под руками друга, чуть позади него. Теперь они были в непосредственной близости друг от друга. – Рустам… Горячие губы коснулись смуглой шеи. Ведя губами по бархатной коже, парень еле сдерживал себя, чтобы не попробовать ее на вкус языком. Добравшись до аккуратного ушка, он обдал его не менее горячим дыханием и на выдохе прошептал: - Рустам… Намеренно растягивая гласные звуки, низким бархатным голосом, от которого мурашки по коже. Кажется, сердце пропустило удар. - Что? – медленно повернув голову, брюнет уставился в зеленые глаза. - Прости. -Тцц,- снова отвернувшись, Рустам еле заметно наклонил голову, доверчиво открывая шею. Намек понят. Прощение надо заслужить. Подавив подступивший смешок, Никита жадно приник к подрагивающему от дыхания горлу. Даже понимая, что ради прощения придется постараться, он, в принципе, не был против. Какое это блаженство чувствовать его губами. Вылизать каждый миллиметр смуглой кожи, плотоядно облизнуться, словно хищник, и слегка прикусить подрагивающий кадык. Дыхание сбилось, голова сама собой повернулась к извиняющемуся. И уже не задумываясь особо о действиях, он откинул ее назад. Провести влажную дорожку вверх по плавным изгибам шеи, осторожно прихватить зубами нежную кожу под подбородком и впервые получить одобрительный полу-стон. Победная улыбка озарила его лицо, и целомудренный чмок увенчал подбородок. Карие глаза удивленно распахнулись, непонимающе глядя в зеленые омуты напротив. - Я прощен? -Еще чего!- хмуря брови, Рустам упрямо смял губы в одну тонкую полоску. - Ты неисправим. - Кто бы говорил. Минутные игры в гляделки, и Никита снова потянулся к губам за поцелуем: его терпение не резиновое. - Дверь,- безапелляционно, с упреком. - Да кто зайдет-то?- по-детски, наивно. - В таком случае я пошел. Дверь была закрыта на ключ еще до того, как рюкзак был накинут на плечи. - Ты бесишь,- шипение в плотно-сжатые губы. - А ты ебёшь. - Не спорю. Минутное замешательство и оба залились смехом. Оговорка по Фрейду называется. - Хам! - А кто в этом виноват? Их страстный поцелуй поставил точку в споре. Обида, судя по всему, была забыта. Картина маслом: толстовка с футболкой висели наполовину на стуле, наполовину на полу. Неподалеку лежал темно-синий пиджак, рядом был скинут галстук в полоску. Брюнет сидел на парте, широко расставив ноги. Он честно пытался расстегнуть рубашку партнера, но дрожащие от нетерпения руки не слушались хозяина. - Расслабься,- спокойно и чертовски самоуверенно. Он не помогал себя раздевать, хотя сам без проблем стянул одежду с любовника. А маленькие блестящие пуговки бесили неимоверно, от нетерпения Рустам даже губу закусил. - Я же сказал, расслабься,- чужие губы легко высвободили истерзанную губу из плена острых зубок. Огладив ее языком, Никита медленно втянул губу в рот, посасывая. - Ууу!...- стон больше напоминающий скулеж, и руки бессильно опустились. За что ему-то такая пытка? Вопреки своим принципам, шатен сам быстро пробежался по пуговицам. А затем, погладив бархатные бока, втянул парня в новый, головокружительный поцелуй. Он всегда целовался страстно, даже немного грубо. Подчиняя, полностью контролируя. В повседневной жизни ему редко удавалось одержать вверх над брюнетом, так что он отыгрывался в постели. Движения полные нежности сменялись резкими, нетерпеливыми. Поцелуи жесткие, до крови. И всегда неизменный насмешливый взгляд, каким бы серьезным лицо не было. Пока губы были заняты, руки скользили вниз, уверенно остановившись на паху. Сжав через ткань уже колом стоявший член, Никита никак не ожидал, что его укусят. Не значительно, но ощутимо. - Ах, так?! Рука снова сжалась. По телу Рустама пробежала дрожь, бедра подались вперед. Хмыкнув и резко потянув его на себя, парень успел подхватить смуглое тело, когда ослабевшие ноги подкосились от неожиданности. Никита самым наглым образом поставил своего друга на колени. - Какого?! - Не хрен кусаться,- острый язычок облизал прокушенную губу. - Найк, не искушай судьбу… - Ахах,- зеленые глаза совершенно потемнели от желания. – Работай давай. Характерное движение бедрами вперед, и теперь пришла очередь извиняться Рустаму. Косая усмешка, и зубы уже смыкаются на «собачке». Похотливый взгляд из-под челки, и молния медленно расстегнулась. Из-под резинки боксеров показалась соблазнительно истекающая смазкой головка члена. Приспустив белье, брюнет горделиво воззрился на стоящий орган. Ведь стоял-то он на него! - Хватит любоваться… Злой взгляд черно-карих глаз заставил заткнуться. Парень медленно облизал головку, собирая выступившие жемчужные бисеринки. Прошелся языком по всей длине и, наконец-то, взял его полностью. Да, пожалуй, так извиняться умел только он. Рукой, зарывшись в смоляные волосы, Никита попытался подстроить движения одноклассника под себя. Но это было все же лишним, ведь он прекрасно знал своего партнера. Знал, как нужно ласкать языком, и как руками. Знал когда нужно чуть сжать губы, или ускорить темп. Однако воплотить все свои знания в жизнь у него не получилось. Спустя пару минут, с тихим рыком его подняли с колен, сразу разворачивая спиной и совершенно неласково укладывая животом на парту. Брюки были быстро расстегнуты и спущены вместе с бельем. Стройная фигура выгнулась под резкими движениями, ноги были широко расставлены, а задница так заманчиво упиралась в возбужденный член. - Напрашиваешься. - Уже похрен. Раздвинув смуглые ягодицы, Никита играючи потерся головкой о пульсирующее колечко мышц. Бедра двинулись было назад, но стальная хватка не позволила парню самому насадиться на ноющий от желания член. Несмотря на то, что Рустам неплохо поработал ртом, проникновение без должной смазки обещало быть неприятным. А шатен хоть и хотел поскорее вставить, но беспокойство за задницу друга, а тем более за возможность ходить, было все же сильнее. Поэтому он входил очень медленно. Дыхание обоих сбилось, рваными выдохами вырываясь из груди. Замерев на мгновение, Никита прислушался к ощущениям. Было безумно горячо внутри него. Бархатные стенки плотно обхватили член, принося огромное удовольствие. Хотелось двигаться, быстро, сильно, чтобы чувствовать еще больше. Легкий поцелуй в плечо, и первое движение, отдавшееся по всему телу сладкой дрожью. С каждым новым толчком удовольствие нарастало, стоны наполнили класс. Два красивых тела двигались в одном ритме. От толчков темная челка разметалась, руки не в силах держаться, подкосились, и парень полностью опустился на столешницу. При этом он прогнулся в спине, по-кошачьи ловко, и угол проникновения тоже поменялся. Его глаза широко распахнулись, а губы растянулись в беззвучном “Ооо”. - Найк…- не то просьба, не то стон. И снова усмешка в ответ. Тем не менее, проникал он именно так, чтобы доставить наибольшее удовольствие партнеру. А когда его рука еще и накрыла стоящий член Рустама, мир взорвался мириадами осколков. Они кончили одновременно, и не расцепляя жарких объятий, повалились на парту. Спустя пару минут - благодарный поцелуй в шею, и Никита выскользнул из своего любовника. От ощущения стекающей по бедрам спермы, парень недовольно поморщился. Секс сексом, а домой-то как идти? - Могу отнести на руках. - Да пошел ты,- ответ с улыбкой и наглый взгляд. Настроение просто замечательное. День более чем удачный.- Найк… Парень только покачал головой, и, наклонившись к брюнету, страстно его поцеловал. Правда разорвать поцелуй пришлось принудительно, иначе бы они так и не оделись. Все же они были в школе, а не дома, и, то, что их еще не засекли – чистое везение! Одевшись и прибравшись на скорую руку, парни поспешили открыть окно. И плевать на метель, в помещении стоял терпкий запах секса! Уходили они под смех и обоюдоострые подколы. Окно так и осталось открытым, как в принципе и сам класс. Уже в раздевалке они встретили кое-кого из одноклассников. Оказывается «забежав на пару минут» в класс, они пропустили два последних урока. Что ж, наверное, просто не судьба. Ребята же посчитали своим долгом подъебать парней по поводу совместных прогулом, тем более, после слов Рустама. Закончилось это веселым смехом, объятиями, дружеским прощанием. Настроение было слишком хорошим, чтобы ругаться. Девушка, что выходила последней, беззаботно тряхнула головой. Парни помирились, что может быть лучше? Главное чтобы по пути домой они снова не поругались…Хотя…Будет повод помириться! С такими мыслями она покинула здание школы, растворяясь в метели.