Кошмары

      Альбусу довольно часто снились кошмары. Но с уходом Геллерта кошмаров стало больше. В просторной спальне, которую освещала лишь свеча у кровати, спал юный волшебник, метаясь по постели с края на край, тяжело дыша сквозь плотно сжатые зубы. — Геллерт! — садясь на кровати, Альбус закашлялся от того, что резко вдохнул воздух. Снова этот же сон, снова та же история, которая повторяется из ночи в ночь. История о том, как Геллерт — его Геллерт погибает где-то в старой хижине на окраине неизвестного селения из-за того, что его эксперименты снова зашли в тупик, а глупое заклинание погубило его.       Альбус обессиленно упал на подушку, стараясь поскорее выкинуть этот кошмар из головы и уснуть уже наконец-то. Но это у него удалось быстро, юношу просто выключило. Он спал не очень много за последние два дня. Это была вторая попытка спокойно поспать без криков и холодного пота.       Ставни окон аккуратно с тихим скрипом раздвинулись, и в спальню максимально медленно влез юноша с разными глазами, молочной кожей и со снежными отросшими прядями волос, свисавшими по обе стороны худого скуластого лица. Повернув голову в сторону кровати, молодой человек увидел на ней спящего юношу. Его волосы были разметаны по подушке, тонкие пальцы крепко стискивали простыни, а губы скулили что-то неразборчивое. Быстрыми шагами гость приблизился к постели. Сев рядом, он аккуратно взял в свою правую руку левую руку спящего и переплел их пальцы. Шрамы от недавних порезов на обеих ладонях соприкоснулись и неприятно засаднили. — Геллерт… Боже, нет! — Альбус снова тихо заскулил сквозь сон, отчего в разных глазах появилась озабоченность, а тонкие пальцы обладателя этих глаз зарылись в мягкие русые кудри, аккуратно поглаживая. «Тише, я здесь, здесь, Альби… Не надо так переживать. Я рядом» — шептали губы Гриндевальда. Вскоре Альбус успокоился и, прижимая чужую руку к губам, уснул. ***       В комнату зашел Аберфорт, увидев Геллерта рядом со своим братом, он был готов его убить. Схватив Гриндевальда за ворот пальто, он выволок его из спальни брата, направляясь вниз. — Что ты здесь промышляешь, дрянь разноглазая?! — прошипел Аберфорт в лицо Геллерту, прижав того спиной к столешнице. — Какая тебе разница?! У нас с твоим братом личные счеты, а ты со своей дрянной сестрицей залезли не в свое дело. И, как ты сам знаешь, поплатились за это. В этом даже не я виноват и не Альбус. Это тебе следовало вести тебя спокойно, не ударь ты меня тогда — Ариана бы не пострадала. Если конечно сама бы себе что-нибудь не оторвала… Ну да ладно, позвольте, я уйду. — ядовито усмехнулся Гриндевальд, смотря прямо в глаза напротив. Ловко выворачивая свое запястья из хватки Дамблдора, он отряхнул пальто и запустил пятерню в волосы. Геллерт поспешил удалиться, подмигнув на прощание левым — карим глазом. Аберфорт прожигал его спину взглядом убийцы, готовый прямо в тот же момент догнать его и вмазать в лицо. Чтобы этот самый глаз заплыл красным, и больше не было этого лукавого карего цвета, который, несомненно, шел белому личику.       Альбус сидел на подоконнике, смотря на гордо удаляющуюся любимую фигуру, пока Геллерт не развернулся на каблуках. Подняв взгляд на окно спальни Альбуса, Гриндевальд улыбнулся белоснежными зубами, прошептал одними лишь губами «Я люблю тебя, Альби» и подмигнул правым — белым глазом, которым он подмигивал только ему — Альбусу Дамблдору. Тот улыбнулся и коснулся левой ладонью стекла, слезы капали на рукава белой ночной рубахи. Геллерт достал правую ладонь из кармана пальто и тоже продемонстрировал шрам. Улыбнувшись на последок, Геллерт медленно развернулся и зашагал в глубь леса.

И еще долгих и мучительных тридцать лет Альбуса периодически мучали кошмары с участием Гриндевальда.