Сказки дождя

Дождь шелестит по старому покрытию крыши. Капли шепчутся, рассказывают друг другу обо всех уголках мира, в которых им удалось побывать. Вода баюкает, пеленает в кокон, защищающий от внешнего мира. За шумом потоков не слышно, но я знаю – кое-где вода просачивается через прорехи, упруго стучит по перекрытиям амбара. В окно под потолком видно сизое небо, спрятанное в тучи. И воздух такой влажный, будто бы тоже синевато-серого цвета. Дышу им. Вдыхаю их мирное спокойствие. Заполняюсь клубящимся туманом такого правильно синего медитативного спокойствия. По лестнице шуршат шаги, и из дыры в полу показывается макушка Перидот. Дождь и ее подкрасил на свой вкус. Цветочно-желтые волосы стали жухлой травой, кожа приобрела еще более прохладный оттенок зелени. Она настороженно смотрит на меня. Я мысленно хороню свое блаженное состояние. - Ты спишь? Я молчу. Думаю, стоит ли рассказывать о том, что у меня в голове. Неожиданная капля падает мне на макушку. Как будто подбадривает, смеется над моей скрытностью. - Дождь рассказывает мне сказки, - мой голос вплетается в звук воды, звучит так правильно и органично вместе с ним. Она смотрит на меня через свой визор, но я не могу увидеть ее мысли. Жалею. Не поймет. Где-то глубоко внутри начинает зарождаться шторм раздражения. Перидот скрещивает ноги, усаживается около старого дивана, на котором я лежу. Слушает, будто и вправду пытается распознать слова в перестуке капель. Я успокаиваюсь, почти перестаю ее замечать, когда ее голос прорезывает синеву вокруг: - Ты можешь… пересказать их? – пару секунд я не понимаю, о чем она. Ах да, сказки. Сказки дождя. Я вдыхаю влажность поглубже, затягиваюсь ее чистотой как люди-курильщики дымом. - Они рассказывают о других местах. Кто-то был частью океана. Их сказки повествуют об огромных животных и потайных местах, как все реки этой планеты обнимают ее, текут внутри ее камня. Другие рассказывают про то, как они были теми самыми животными, беззаботными растениями… или даже людьми, - шелест смешивается с далеким раскатом грома. Я впитываю его, забывая говорить. Забывая, что сейчас я тоже – поющая капля. Перидот молчит и ждет продолжения. - Я невольно вспоминаю о своей родной планете. Из корабля она выглядела как огромный голубой шар с белыми шапками, так много воды и ледников было на ее поверхности. Для формирования Яслей приходилось привлекать других Лазуритов для создания расщелин и подводных туннелей – инжекторы не могли эффективно использоваться под толщей воды. Я… - промокшая древесина крыши нависает надо мной. Гром подползает и урчит ближе. – Я создание Яслей Альфа. Я видела ее первоначальный облик. Ее океаны были живыми, ее вода тоже стала кровью пусть небольших, но живых существ. Я любила иногда играть с этими непохожими на нас существами, исподволь наблюдать за их жизнью. - Это был планетоид LL3117? Слышала о нем, как о выработанном, - голос Перидот статическим электричеством разбегался по пространству чердака. Где-то совсем близко ударила гроза, самоцвет подскочила и прижалась спиной к дивану. Я положила руку ей на плечо, помогая справиться с вспышкой испуга. - Да. Когда Стивен излечил мой раскол, я специально сделала крюк и добралась до нее. И… - перед глазами встает картина моей планеты, и я не сдерживаю рваный вздох. – Перидот, она стала куском мертвого камня. Там нет воды, нет морей, нет тех милых жучков, за которыми я наблюдала. Они высосали из нее всё до последнего. Теперь она такая же мертвая и правильная как мы, Перидот. Идеальный кусок камня в комическом пространстве. Она смотрит на меня, и я читаю искреннюю жалость в ее глазах. «Лазули…» - шепчет она и обнимает меня за плечи. Где-то прямо над нашим новым домом заходится в исступлении штормовое предупреждение. Синий сгущается до чернил, заполняет все пространство вокруг. Перед глазами маячит картинка пустой скалы в черноте, некогда дышавшей жизнью и влажной прохладой. - Знаешь, я долго размышляла над этим, - начинает будто бы в бреду бормотать Перидот. – Вот, они живут, они берут из земли свою жизнь, но та никогда не иссякает, тогда как наши Ясли всегда иссушают планеты. А все ведь просто! Они возвращаются назад. Они отдают планете то, что забрали. Их смерть – молитва благодарности за дар жизни. Глупые формы жизни, которые мы так старательно порабощаем власти Алмазов, оказались гораздо мудрее нас. Я прижимаю ее к себе, по щекам текут дождевые капли. «Надо бы крышу залатать,» - в смятении думаю я, Ляпис Лазурит, самоцвет Эры 1, обнимая Перидот, самоцвет Эры 2. Где-то очень глубоко я знаю, что не в крыше дело.