Leave Out All The Rest

Не бойся. Я уже проиграл Я потерян, но это я. Я только кажусь сильным, А внутри я не такой. Я никогда не был идеальным, Но и ты не была. Поэтому, если ты спросишь меня, я хочу, чтобы ты знала Следующий день для Элис выдался довольно хорошим: так как все дела она успела переделать еще вчера, то целый день для нее был свободным. Она приготовила легкий завтрак на скорую руку и пошла звать доктора Гехабита. К сожалению, вышеуказанного дома не оказалось. Грустно вздохнув, девушка принялась поглощать свои кулинарные труды, с удовольствием отметив, что ее еда получилась довольно вкусной. Впрочем, как всегда. Эта обыденность ей уже порядком надоедала; дни, такие серые и скучные, с точностью повторялись по кругу, даже разговаривать было не с кем: дедушка в последнее время чаще бывал в Москве, нежели дома. Девушка зажмурилась, отгоняя пасмурные мысли, и, отодвинув крепкий дубовый стул, встала. Взяв посуду, она понесла ее к раковине, находившейся возле дверей. На полпути что-то со звоном упало на пол. Присев на корточки, Элис подняла вилку, и губы расползлись в скромной и одновременно радостной улыбке. Так и оставив посуду на полу, она, прижимая к груди вилку, направилась в комнату. Взяв первую попавшуюся под руку книгу, Гехабит принялась ее читать. Она была очень взволнована, ожидая предсказанных вилкой гостей. И, удивительно, предсказание сбылось. Буквально через пару часов во входную дверь скромно постучались. Элис, уже не скрывая радости, резво подбежала и открыла дверь. Яркое солнце ослепило глаза, и кто-то накинулся с объятиями. Лучи солнца все ярче и ярче светили, глаза невольно заслезились. Она словно сквозь пелену слышала веселый щебет своей подруги, не заметила, как они уже мирно попивали чай и разговаривали ни о чем. И вдруг все пропало, оставляя лишь далекое чувство счастья и тепла... * * * Я долго думал о том, что можно сделать для Элис. Разум почему-то не хотел подчиняться мне, мысли метались в вихре смятения и незнания. Я прекрасно знал, что нужно делать, но отсутствие тела мешало в осуществлении плана. Хотел вырваться, кричать что есть мочи, привести этих друзей-полудурков, хотел... Но не мог. С другой же стороны, хотелось, чтобы Элис забыла их, хотелось прижать ее к себе, успокоить. Но я ничего не мог. Ничего. Однако есть один вариант. Она должна уйти. Вместе со мной. * * * Руно уже не знала, что можно сделать. Потускневшими глазами она смотрела на свою подругу. Ее обездвиженное транквилизаторами тело словно высохло. Было такое чувство, что смотришь на труп. Проводя по ярко-рыжим волосам, Мисаки чувствовала некую безысходность, слова врачей нисколько не утешали ее. Началось. Тихий шепот вновь зазвучал в комнате. Шепот, который девушка, сколько ни прислушивайся, не могла понять. Быстрое шептание, нередко прерываемые всхлипами, еще больше нагнетали атмосферу комнаты. Комнаты без окон с мягкими стенами. * * * Смотреть на это было больно. Как в кошмарах ее душа мучилась, обливаясь кровью. Как из прекрасной девушки она превратилась в ходячего трупа. Но... Ведь это для ее же блага?! Да, принять то решение было непросто, но, начав, надо закончить это дело. Терпи Элис, еще чуть-чуть, и ты окажешься в мире, где ты никогда не будешь одинока. Я всегда буду с тобой. * * * Проклятое солнце, словно насмехаясь, ярко светило. Назло весело щебетали птицы. Назло все цвело. Назло. Травя душу. Заставляя ненавидеть саму судьбу. Руно медленно подошла к надгробию и коснулась его. Гранит отозвался приятным холодом. Черно-белая фотография иглой вины кольнуло сердце девушки. "Если бы мы были рядом, ничего не произошло". Но ничего уже не изменить. Ничего. Надо давно это понять, Руно. Девушка прошла взглядом по надгробиям. Все улыбались, точно приветствуя нового Ангела, Элис, к себе. "Теперь ты не одна. Я рада"