Что видишь ты?

             Резко подняв голову, Эльтеннэ, поморщился от боли. В висках ломило так, словно он пил порочные напитки, не просыхая несколько дней кряду. Осторожно дотронувшись до них, он облизнул пересохшие губы, словно хотел смочить запекшуюся на висках кровь. Он посмеялся над странным сравнением и, превозмогая скованность во всём теле, кряхтя точно старик, медленно поднялся на ноги и огляделся. Он замер, вытаращившись на завал, и тут же кинулся к нему.       — Гоар?! — закричал Эльтеннэ, пытаясь сквозь шум крови в ушах услышать ещё хоть что-то.       Либо Гоар его не услышал, либо сам валялся без сознания. Хотя возможно решил вернуться и привести помощь. Эльтеннэ только понадеялся, что в случае чего ему удастся сладить с Хладом. А то небесный скакун иногда бывает весьма капризным. Под стать хозяину… Медленно обернувшись, Эльтеннэ, приподняв левую бровь, рассматривал медленно ползущего к нему немёртвого.       — Я принц рода Эльетнэн! — громко сказал Эльтеннэ, и монстр замер, — ты не имеешь права трогать меня, страж!       Не то чтобы он уж прям так сильно надеялся на то, что страж его послушает, да и руки уже привычно сжимали лук и стрелу. Немёртвый, видимо, задумавшись, стоял на месте, разглядывая Эльтеннэ многочисленными глазами. Наконец, что-то решив для себя, страж пополз обратно. Покачав головой, отчего боль в ней тут же возросла, и охнув, Эльтеннэ начал медленно спускаться. Стоять на месте смысла не было. Ничего от этого не изменится. Гораздо быстрее пройти сквозь катакомбы и выбраться самому, чем топтаться на месте возле завала. Всё равно по велению его мысли тот никуда не денется. Непривычный к магии, он даже и не вспоминал про неё, продолжая полагаться на самого себя.       Эльтеннэ уже бывал в этих катакомбах. Наизусть каждый закуток он не знал, но прекрасно помнил, как пройти к другому выходу. Катакомбы напоминали ему склад древностей. Место относительно опасное, особенно если учесть, что страж внял его словам, не почуяв кровь. Эльтеннэ помнил, куда лучше не соваться, но, опять же, он сомневался, что хоть где-то работали ловушки, раз уж сторожевая магия на арке развеялась. Главным было выбраться из этого хранилища как можно скорее и добраться до Гоара.       Нырнув в светлый коридор, Эльтеннэ даже не замедлился, чтобы в очередной раз полюбоваться полупрозрачным ледяными стенами, которые светились приятным не режущим глаза светом. Странное дело — охранная магия развеялась, а мелкая, вроде той, что позволяла стенам светится, – нет. Эльтеннэ протянул к стене руку, прикоснувшись кончиками пальцев. Её гладкая поверхность приятно холодила кожу.       Он быстрым шагом шёл по коридору, состоящему из широких длинных помещений со всевозможным зачарованным оружием. Если бы не ситуация, он бы снова принялся разглядывать, ощущая их лёгкое недовольство. И опять бы он над этим посмеялся. А те становились бы всё более недовольными. Каждый раз одно и тоже. Амина всё удивлялась, как младшему брату это не надоедает. А тот только пожимал плечами. Ему было забавно чувствовать исходящие от доспехов или клинков эмоции, некоторые словно говорили: «пошёл вон и не пялься!». Весело!       Катакомбы больше напоминали гигантский склад. Никакой мрачности и загадочности. Ну, если не считать сотни артефактов. Весьма опасных фолиантов и томов со всяческими запретными и не очень, заклинаниями и ритуалами. Эльтеннэ как-то попытался добраться до такой вот книжечки, так чуть без головы не остался. Эльерэнн за такие выкрутасы его сам чуть не прибил. Обошлось: Эльтеннэ, как и всегда, сделав виноватый вид, сцепил пальцы в замок и кивал на каждое обвинения брата, тихо вздыхал и качал головой, как бы говоря «ай-яй-яй, пустая моя голова». Ему всегда было интересно, правда ли Эльерэнн во всё это верит или же просто усиленно делает такой вид.       Дойдя до разветвления, Эльтеннэ мельком глянул в левый проход. Там находилось его любимое место, где каждая комната была заполнена драконьими скелетами. Он бегом промчался мимо, а то желание пройтись и посмотреть на них росло. Один из скелетов занимал целый этаж. Говорят, он был одним из первых драконов. Эльтеннэ ими восхищался. Не костями. Живыми. Драконы – одни из немногих, кто поражал своей мощью и величием, красотой и силой. На них хотелось неотрывно смотреть… Вспомнив свою первую встречу с белыми драконами, Эльтеннэ не посмотрел под ноги и, запнувшись о небольшую ступеньку, с тихим вскриком брякнулся на пол, больно ударившись коленкой. Сколько раз тут бывал, а всё про неё забывает. Тихо сетуя на самого себе, поднялся и поковылял дальше.       Ему вспомнилась личная встреча с предводителем драконов, когда тот явился перед всеми в эльфийской ипостаси (говорят, у драконов их столько же, сколько рас в мире, и для каждой у них свой облик). Эльтеннэ тогда думал, что у него лицо от расплывающейся улыбки треснет. Такого красивого мужчину он ещё в жизни не видел. Казалось, там все, за исключением драконов, блаженно ахнули. Красив, мужественен, с суровым выражением лица, в ярких белых доспехах. Мечта, а не мужчина. А стоило ему начать приветливо улыбаться, как на его шею чуть ли не все подряд кинулись. Предпочитающая женщин Амина – и та почти разревелась, что такой мужчина – и не её. Луунрааль, наверное, ей потом устроила…       Эльтеннэ усиленно замотал головой: у него есть Гоар! От нахлынувших воспоминаний его повело в сторону. Внизу живот разлилось волнение. Сильные руки на его теле. Крепкие объятия. Горячие поцелуи. Толика грубости. Неимоверно жаркая страсть…       — Успокойся! — завопил Эльтеннэ, выпучив глаза и сжав голову руками. — Нашёл о чём думать в такой момент!       Он ожидал чего угодно, но точно не такого. Эльтеннэ был уверен, что Гоар в свой первый раз с мужчиной, с ним, не будет таким пылким и несдержанным. Эльтеннэ был больше, чем просто уверен, что тот словит ступор и начнёт отнекиваться, говоря, что ещё не готов. Ага… Эльтеннэ толком раздеться не успел, как Гоар сам на него набросился. А ещё до дрожи боялся, что в пылу их страсти Гоар будет шептать не его имя. Потом ненавидел себя за это. Гоар в конце не только выкрикнул его имя, но и, прижавшись своей щетинистой щекой к его, без остановки шептал, что любит. Правда, на утро он, явно устыдившись своего поведения, делал вид, что ничего такого не было. Эльтеннэ ходил… пытался, из-за боли в пояснице и не только было немного сложно, и делал вид, что он вселенски обижен из-за этого. Схлопотал пару шлепков по заднице и передумал. Сжав руками себя за щёки, Эльтеннэ начал хихикать точно дурачок, ещё и чуть слюну не пустил — вовремя спохватился.       Пребывать в воспоминаниях о ночах с Гоаром было дико приятно. Просыпаясь утром, они лежали в обнимку. Гоару очень нравилось обнимать со спины, утыкаясь носом в мягкие волосы Эльтеннэ. Хотя сам Эльтеннэ предпочёл бы прижиматься лицом к его шее или груди, смотря до куда дотянется, но ругаться по этому поводу не хотелось. Однако он даже и не пытался это обсуждать. Пока что. Поэтому, если что, сам будет нагло разворачиваться и прижиматься, как ему нравится. Эльтеннэ снова принялся хихикать дурачком. Он даже не заметил, как замер на месте. Спохватившись, рванул дальше. Уже бегом.       Он всё вспоминал выражение лица Эльерэнна, когда тот застукал их валяющимися в постели после активной ночи. Его вытянутое выражение лица словно говорило: когда всё это закончится? Эльтеннэ над братом принялся тихо посмеиваться, чем вызвал бурное негодование, за что получил по жопе от Гоара. Диэнн Эльерэнна успокаивал долго. Гладя по руке и плечу, тихо и быстро что-то нашёптывал на ухо, и тот заметно успокаивался. Даже улыбаться начал. Ужас какой: вечно хмурый и недовольный командир-правитель — улыбается. Вообще, если уж честно, то все были удивлены, что выбор Эльерэнна в плане брака пал на Диэнна. Конечно, все знали об их давней связи, но всё же думали, что старший сын рода Эльетнэн найдёт себе жену. Как, посмеиваясь, говорила Луунрааль: что-то пошло не так.       И теперь каждый эльф и эльфийка ждали, когда же будет первая свадьба. Самая шумная и громкая. Протяжённость которой может занять целый месяц!!! Именно поэтому Эльерэнн и тянул — не было у него столько времени веселиться, есть, пить и… они с Диэнном и так этим занимаются. Нарушая правила… Больше всех во всех Снежных Равнинах их свадьбы ждала Амина. Она сгорала от нетерпения, когда же старший брат порадует всех-превсех этим достижением. И, конечно же, даст свободу и ей. Ей и Луунрааль. Хотя последней, казалось, тоже как-то плевать. Если надо будет – она Амину и без всякой свадьбы, не важно чьей, прижмёт. Эльтеннэ хихикнул: именно поэтому он пока временит с предъявлением прав на Гоара. Гоар о правилах наслышан, поэтому, как дисциплинированный человек, он бы не подпустил к себе Эльтеннэ до самой свадьбы. Причём он прямо так и сказал, а потом невинно поинтересовался, чем выбил Эльтеннэ из колеи: «а ты за меня замуж не собираешься, видимо, раз права не предъявляешь». Эльтеннэ после этого ходил обиженным хомяком, а Гоар только посмеивался.       Перепрыгнув через сваленную урну, Эльтеннэ затормозил, шагом вернулся обратно и, поставив её обратно, принялся собирать высыпавшиеся снежные угольки — красивые белые камешки, чем-то походящие на мрамор, с множеством тупых шипов. Они были чем-то вроде подношения: по бокам от урны тянулись ряды преимущественно пустых саркофагов. В некоторых покоились Древние, а в некоторых – артефакты. Эльтеннэ передёрнул плечами. Мёртвые и смерть, как таковая, его не пугали, он находил их даже весьма интересными, но всё-таки в большей степени мерзкими. Когда Амина хвасталась своими умениями и призвала одного такого, Эльтеннэ думал, что на месте обделается: вонь, вид, звуки – всё это было настолько мерзким, что он порадовался, что не поел перед этим. Зато Амина гордо выпячивала грудь. Снежный Божечка с ней… Главное, что она всё это контролировала.       Мысли Эльтеннэ вернулись к Гоару. Он всем сердцем надеялся, что с тем ничего не случится. Всё-таки он не снежный эльф и на морозе долго не продержится. У Эльтеннэ в груди болезненно сжалось от страха: что, если тот столкнётся со стражами? В нём нет крови рода Эльетнэн, а то, что спит с одним из них, так на это стражам наплевать. Мотнув головой, чтобы отогнать отвратительные мысли, он решил вернуться к воспоминаниям о ночах и, вылетев за угол, чуть животом не напоролся на специально подставленный стражем клинок. Охнув, Эльтеннэ чудом успел затормозить и сразу отскочить в сторону. Со злостью зыркнув на немёртвого, он возмущённо завопил:       — Это ещё что за новости?! Как ты смеешь поднимать на меня оружие?!       Стражу оказалось начхать, кто стоит перед ним: хоть сам Ледяной Бог. Он взмахнул сформировавшимися из его тела косами, и Эльтеннэ стало не до возмущений. Стражи слушались Амину. Эльтеннэ они слушать не были обязаны, вот только и трогать тоже не имели права. Сетуя на всю эту магическую лабуду, Эльтеннэ юркнул обратно в коридор, отскочил дальше, вскидывая лук, и как только враг показался, он выпустил сразу три стрелы, которые с противным чавканьем воткнулись в глаза стража, а тот взвыл так, что уши заложило.       Отвлёкшись на вопль, он пропустил удар, и лезвие воткнулось в живот. Резко выдохнув, Эльтеннэ дрожащей рукой выдернул клинок и был вынужден уклоняться от очередного клинка. Затылком почувствовав опасность со спины, Эльтеннэ подпрыгнул почти к самому потолку, который был не так уж и высоко. Неожиданно появившийся второй страж заставил Эльтеннэ не на шутку заволноваться. Он заморозил рану на животе, кровь хоть и не текла, но боль отдавалась неприятными спазмами.       Охнув от силы удара кувалды, Эльтеннэ грохнулся спиной на пол, перекувыркнулся, уходя из-под меча, и снова подпрыгнул, уклоняясь от косы. Никакого существенного вреда этим тварям у него нанести не получалось. Стрелы одна за одной покидали колчан, дружно возвращались обратно и снова срывались с тетивы. Чаще всего они достигали своих целей, за исключением тех редких случаев, когда были отражены многочисленными клинками стражей.       Судорожно соображая, что же ему делать и как быть, при очередном прыжке выпустил стрелы за того стража, который появился со спины, и переместился к ней. Ещё один выстрел и следом перемещение. Стражи шустро кинулись за ним. Сделав обманный финт, он незаметной тенью скользнул в ближайшую из комнат и открыл один из саркофагов. Мысленно извиняясь перед «жильцом», он протиснулся под чьи-то кости, переложив их на себя, и замер. Даже если его найдут, призванные защищать всё в этих катакомбах стражи не могли причинить вещам вред. Вроде как… Эльтеннэ очень на это надеялся.       Хотя Эльтеннэ начал в этом сомневаться, когда крышка саркофага с грохотом слетела и страж уставился на него десятком белесых глаз. Одно из лезвий воткнулось рядом с головой. Испуганно взвыв, Эльтеннэ, да простят его спящие, швырнул кости в стража, подорвался на ноги и, вскинув лук, выстрелил в проём соседней комнаты. Пока стражи кромсали бедные косточки, Эльтеннэ переместился, выскочил в коридор и что есть мочи рванул в сторону выхода. Он тихо взвизгнул, когда ему в бок больно ткнулся ноготь отломленного пальца. Обругав себя последними словами он швырнул его за спину и припустил. Мимо головы, срезав прядь волос и расцарапав кожу на виске, пролетел меч. Достигнув поворота, Эльтеннэ, не сбавляя ходу, влетел за угол, немного не вписался и, врезавшись в стену, шумно выдохнул. Отлипнув от приятного прохладного льда, он снова помчался к выходу.       Проклиная на чём свет стоит, Эльтеннэ в очередной раз запнулся о ступеньку и грохнулся на пол. Из-за постоянного напряжения от погони двух стражей за спиной, с которыми он определённо справиться не мог, силы покидали его быстрее. Один из стражей, лужей шмякнулся с потолка прямо перед ним. Высунув все свои лезвия он закрутился вихрем, грозясь пустить Эльтеннэ на фарш. Всё бы ничего, только вот этот «торнадо» из лезвий оставался на месте, но нет, он медленно двинулся на Эльтеннэ, а за спиной его не прижимало такой же.       Не зная, что ему делать, Эльтеннэ вбежал в очередную комнату с гробами, забежал за один, используя как щит и принялся ждать. По виску скатилась крупная капля пота, от чего в неглубоком порезе неприятно защипало. Он бы напряжён до предела. Эльтеннэ прерывисто вздохнул, когда два вихря столкнулись у входа, кромсая друг друга, но при этом не принося никакого вреда. Проклиная тех, кто создал подобных тварей, он сделал несколько шагов назад, врезавшись в ещё один гроб.       Оба вихря, протиснувшись внутрь, разошлись по разным сторонам, явно пытаясь взять Эльтеннэ в тиски. А тот только этого и ждал: выпустив стрелу, он замер, дав вихрям подойти ближе, и только потом переместился. Слабое место этой способности было в том, что он не телепортировался к стреле, а очень быстро преодолевал расстояние до неё, а это означало, что сквозь предметы он проходить не мог, и так как лезвия врага слишком сильно выпирали, была опасности самому на них налететь. При перемещении траекторию уже не сменишь. В любой способности были свои положительные и отрицательные стороны.       По коридору разносились торопливые шаги уставшего Эльтеннэ. За спиной скрежетали стражи, царапая оружием стены и пол. До выхода было и далеко, и близко. У Эльтеннэ даже пропала уверенность, что он сможет вбежать по длинной лестнице. Там он будет совсем как на ладони. И комнат, которые хоть как-то бы выручали, тоже нет. В отчаяние ему помогал не впадать образ Гоара, его нежная улыбка и укоризненный взгляд. Эльтеннэ почувствовал, что от тёплых воспоминаний и сам начинает улыбаться.       Он резко затормозил, когда выброшенные серповидные кинжалы тварей лишили его пути к выходу, а из-за «рук» с боков, он не мог вильнуть в проходы комнат. Ещё мгновение – и серпы ринулись обратно. Эльтеннэ, сдвинувшись чуть в сторону, выставил вперёд лук, точно тот был щитом. Один стук сердца – и оружие врага со скрежетом вцепилось в его напарника, резко разворачивая самого Эльтеннэ лицом к немёртвым. Серпы с другой стороны, хоть и не сильно, но всё же расцарапали руку и ногу.       Еле отцепив свой лук от клинков врага, Эльтеннэ резко развернулся и выпустил стрелу, но за мгновение до перемещения ему в спину влетел молот, и он упал на пол, разбивая нос. Пытаясь совладать с усталостью, болью и желанием разреветься от возрастающих отчаяния со страхом, он еле нашёл в себе силы привстать на колени, а следом и перенести своё бренное тело к стреле. Пыхтя от натуги, он снова пустил стрелу и, превозмогая истощение, прыгнул к ней, запнулся о первую ступеньку ведущей на выход лестницы, брякнулся на неё, да так лежать и остался.       Сердце в груди выдавало рваный ритм. Изо рта вырывалось громкое хриплое дыхание. Температура определённо начала подниматься, что было нехорошо. Тело словно онемело и не желало слушаться. Даже воспоминания о Гоаре не смогли подстегнуть его как нужно и заставить подняться. Секунды тянулись как часы. Он пролежал всего восемь, а ему показалось, что прошла вечность. Но даже за эти восемь несчастных секунд стражи должны были его нагнать. Куда они делись? Эльтеннэ этого не видел, но один из них буквально в шаге от него втягивался в пол, точно вода в тряпицу: Амина как раз в этот момент закончила с восстановлением защиты.       — Я когда-нибудь замуж вообще выйду или что? — непонятно у кого и для чего спросил Эльтеннэ, переваливаясь на спину и всматриваясь в пустой коридор. — И куда вы делись? — он медленно поднялся на трясущиеся ноги и выглянул в коридор.       Не увидев своих преследователей, Эльтеннэ глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Повторив это ещё несколько раз, он немного отдохнул и выровнял дыхание. Глянув на лестницу, вежливо промолчал и начал взбираться к виднеющейся двери.Через пару десятков ступеней он выдохся и, присев на ступеньку, вытянул гудящие ноги. Он скользил затуманенным от усталости взглядом по красиво переливающимся стенам и потолку. Лестница слишком контрастировала с остальным — сделана из обычного светло-серого камня. Отдохнув ещё немного, он поковылял дальше. Сидеть хорошо, но ещё лучше оказаться в постельке в объятиях Гоара. Очень крепких объятиях! Ибо Гоар обнимал не жалея сил. Принявшись хихикать, он добрался до двери и, распахнув её, округлил глаза да как заорёт:       — Дери твою душу, Ярость Белого Пламени! Я из-за тебя на тот свет чуть не отправился! — и изо всех сил врезал кулаком… в яркую фиолетовую глазницу огромного белого дракона, который, взвыв, отскочил от двери и принялся мотать рогатой головой.       Переполненный праведным негодованием, Эльтеннэ, сжимая руки в кулаки, вышел наружу, и его тут же сдуло в сугроб, когда Ярость Белого Пламени взмахнул крылом. Дракон замер на месте, с любопытством разглядывая не стесняющегося в выражениях эльфа. Выбравшись из снега, Эльтеннэ, точно пёс, отряхнулся, подошёл к замершему дракону-вождю и пнул по когтистой лапе. А тот как сидел, так и не шелохнулся, понимая, что провинился.       — Гоар! — выдохнул Эльтеннэ и стрелой сорвался к усыпальнице, влетев в которую, снова начал вопить: — Гоар, ты где?!       — Не ори, — сказал выглянувший из комнатки Тревор, и Эльтеннэ вытаращился на него большими глазами.       — Нормально с ним всё, — сказал вышедший оттуда же Оливер, заложив руки за спину, следом за ним подался и Роан, замерев за его спиной.       — Где он?! — сдавленно прохрипел Эльтеннэ, боясь самого страшного.       — А с тобой-то что? — ошарашенно выдал Оливер, осмотрев исцарапанного друга, на котором от одежды остались одни порезанные лоскуты.       — Здесь он! — вклинилась Амина.       Не обращая ни на кого внимания, он ворвался внутрь, увидел лежащего на полу бледного Гоара, запинаясь о собственные ноги, доплёлся до него и грохнулся рядом.       — Магия что-то шалит, — виновато протянула Амина, — не смогла его исцелить.       — Я даже знаю, из-за кого, — буркнул Эльтеннэ.       У Оливера чуть челюсть не отвалилась и глаза из орбит не выпали, когда в усыпальницу зашёл высокий широкоплечий мужчина с чистыми фиолетовыми глазами с вытянутым зрачком, короткими чёрными волосами и бледной кожей. Его уши были самую малость вытянуты, нос с горбинкой. А его белый полных доспех, казалось, светился. От незнакомца веяло силой и уверенностью. Он повернулся к Оливеру, которому ужас как понравился, что злило Роана, протянув руку, закрыл ему рот и при этом так улыбнулся, что Оливер, не выдержав, прошептал:       — Кажись, влюбился…       Услышавший это Роан тут же выхватил все клинки с явным намерением устранить потенциального конкурента. А тот, удивлённо изогнув брови, замер.       — Давай, Роан! — завопил Эльтеннэ, — грохни его! Я помогу!       — Кого ты убивать собрался? — хрипло спросил Гоар, еле размыкая веки.       — О Боги! Гоар! — Эльтеннэ тут же припал к его груди и чуть ли не в лицо заорал: — как ты?!       — Честно сказать или соврать? — полюбопытствовал Гоар, морщась от боли в теле: было такое ощущение, что каждую клеточку пронзают иголкой.       — Конечно же честно, — чуть ли не хныча пробормотал Эльтеннэ.       — Не вопи мне в лицо, — вздохнул тот и добавил: — ужасно мне. Думал, этот что-то меня к Всевышним отправит.       — Я приношу свои извинения, — виновато кашлянул Ярость Белого Пламени, — я никогда людей в этих краях не видел и подумал, что ты шпион. Поэтому и напал… Хотя я был уверен, что убил тебя.       На мгновение повисла тишина. Гоар смотрел на нового знакомого с нотками недоумения. Остальные хранили молчание. А вот у Эльтеннэ и Роана градус недовольства повышался, и от них ничем хорошим не веяло.       — Хочешь сказать, — бесцветным голосом протянул Эльтеннэ, медленно поднимаясь на ноги, — что ты чуть мне мужа не убил?       — Он же тебе ещё не муж, — шёпотом напомнила Амина и тут же юркнула за спину посмеивающейся Луунрааль, которую вся эта ситуация дико забавляла.       — Я извинился, — напомнил Ярость Белого Пламени, на что Эльтеннэ нервно засмеялся. — Друг мой?       — Твари Ледяной Бездны тебе друзья! — прорычал Эльтеннэ. — Я из-за тебя чуть без мужа не остался, а ты мне: «я извинился»?! Да засунь ты себе в задницу эти извинения!       — Я принял его за шпиона, — кашлянул Ярость Белого Пламени. — Непривычно стольких людей видеть, — он глянул на Гоара, Тревора и Оливера, который продолжал таращиться на него большими глазами.       — Эльтеннэ, уймись, — прохрипел Гоар, садясь и прижимаясь спиной к полкам.       — Из-за него вся магия слетела, и ты чуть Богу душу не отдал! — возмутился Эльтеннэ и тут же кинулся к нему, когда тот похлопал по своим ногам, на которые Эльтеннэ уселся с довольным лицом.       — Он принёс извинения, тем более он про нас не знал. Незачем из-за этого поднимать скандал. Все же живы. — Приобняв бурчащего Эльтеннэ за плечи, Гоар ткнулся лбом в его висок, и тот, перестав бурчать, шумно засопел.       — Пришёл навестить своих? — поинтересовалась Фиона.       — Кого «своих»? — с любопытством спросил Оливер.       — Драконов! — многозначительно протянула воительница.       — Ты дракон?! — ошарашенно возопил Оливер. — Серьёзно?! — он подлез через его руку и замер перед ним.       — Серьёзно, — кивнул Ярость Белого Пламени и, взяв руку Оливера, нежно поцеловал подушечку среднего пальца, отчего мальчишка заметно залился румянцем. Хитро прищурившись и добродушно улыбаясь, он добавил: — на себе не катаю!       — Сейчас, я тебя на своих клинках покатаю, — пригрозил Роан.       — Друг мой, я вовсе не претендую на сердце избранного тобой, — заверил Ярость Белого Пламени, примирительно поднимая руки.       — Хочу увидеть дракона! — зашептал Оливер с томными нотками.       Рыкнув, Роан кинулся на Ярость Белого Пламени, а тот, пытаясь достучаться до разума друга, выскочил на улицу, где метель уже улеглась. Оливер, хмыкнув, закинул руки за голову. Глянувший на него Тревор залился громким смехом, из-за чего стоявшая рядом Фиона покосилась на него с недоумением. Гоар на всё это представление только покачал головой: и ему, и Тревору, изначально было понятно, что Оливер просто издевается над Роаном, буквально заставляя ревновать. Вот только они не до конца понимали, зачем ему это. Хоть Оливер и хотел увидеть настоящего дракона, он ни за что не собирался в его пользу отказываться от Роана, который продолжал держаться на расстоянии.       — Месть сладка, — хихикнул Оливер.       Амина раздражённо скрипнула зубами. То один, то другой, а теперь ещё и это. Хвала Ледяному Богу, никто не погиб. Магия драконов – самая сильная в мире. Они окружают себя такой аурой, что она способна разрушать чужую. И как раз Ярость Белого Пламени решил впервые за долгие сотни лет навестить своих усопших собратьев, чьи кости, по заключённой многие века назад договорённости, хранились под усыпальницей. И, что неудивительно, его сила разрушила заклинания Амины. Дракона стражи не тронули бы, да им и сил бы не хватило, но вот на всех остальных им было начхать. По завершению пребывания в усыпальнице Ярость Белого Пламени всё восстановил бы, а тут Эльтеннэ с Гоаром. Как всегда: не в то время и не в том месте.       На улице раздался громоподобный рёв, и Оливер первый выскочил наружу. Рассматривая огромного дракона с белой шкурой и частично пернатыми крыльями, он восхищённо выдохнул. Роан, дабы не быть раздавленным, отпрыгнул и с негодованием помахал клинками. Смотрелось это потешно. Оливер даже позволил себе короткий смешок и тут же сменил выражение лица на блаженное. Рассматривающие подобную сценку Тревор и Фиона, переглянувшись, пожали плечами. А дракон тем временем поспешил ретироваться подальше. Скорее опасаясь за остроухих с их людскими товарищами, чем за себя.       — Что? — невинно поинтересовался Оливер.       — Ты действительно решил оставить меня? — с такой серьёзностью спросил Роан, что Оливер даже пожалел о своей глупой шутке.       — Это твоё наказание.       — Оливер, мы ведь обсуждали это и не раз, — взмолился Роан, прекрасно понимая, о чём тот говорит.       — И чего? — Оливер неоднозначно повёл плечами. — Я, что ли, виноват? Это, между прочим, полностью твоя вина и твоё влияние.       — Прошу, напомни, где конкретно я провинился? — Роан нервно кашлянул.       — Это всё вы со своей эльфячьей магией! Я нормальным мужиком был! А что теперь?! — содрав с головы шапку, Оливер принялся гоняться за вымаливающим прощенье Роаном, который ещё и просил его надеть шапку обратно, дабы не отморозить свои прекрасные милые ушки.       — Что ещё за «эльфячья магия»? — не поняла Фиона, повернувшись к Тревору.       А тот, согнувшись пополам, снова принялся ухахатываться. Ну как объяснить ей, что оба — и Гоар, и Оливер — спали с женщинами, а стоило перед их носами пробежать двум снежным эльфам, как они сменили свои постельные интересы. Он резко прекратил ржать и нахмурился, вспомнив, что и его брата одолела эта же самая «эльфячья магия».       Эльтеннэ сидел, покачиваясь из стороны в сторону. Гоар привалился спиной к его груди, чтобы тому было удобнее исцелять. Эльтеннэ на это затрачивал очень много сил, но упрямо продолжал пытаться понизить температуру тела возлюбленного.       — Он слишком горячий, — поморщился Эльтеннэ, поглаживая влажный лоб Гоара.       — Смотри, перекинется на тебя, и ещё хуже будет — предостерегла Луунрааль.       — Не страшно, — отозвался тот, мотнув головой. — Надо было заставить Пламя отвезти нас к Инею. Как мы сейчас его перевезём? Ему же покой нужен. У-у-у! — Эльтеннэ тихо рыкнул. — Попадись он мне только!       — Драконьего короля у тебя сил одолеть не хватит, — Амина с укором посмотрела на младшего брата.       Эльтеннэ, упрямо поджав губы, ничего не ответил, только сильнее прижал к себе потерявшего сознание Гоара.