Другой

Тэхен щелкает пальцами, от чего веки Чонгука тяжелеют, лишая возможности видеть. Но не слышать. Его будто погрузили в нейтральное состояние, где ты понимаешь суть, не имея возможности выразить свое мнение. И брюнет этим пользуется, он вслушивается в каждое слово. — Ты же знаешь, с кем имеешь дело? — С тобой? — Ким фыркает, — Неужели мне стоило бы бояться тебя? — Стоит, еще как. Я сделаю это, как это сделал когда-то ты. — Чимин не твой истинный. — А мне плевать, я тоже разрушу твою жизнь. — За эти долгие семьдесят лет ты так и не понял главного, увы, кто-то так и умирает. — Ты будешь первым, — смешок Хосока пронизывает все тело. Чонгук еле-заметно дрогнул. Осознание и чувство того, что он, кажется, не только многого не знает, так еще и влип — оно окутало целиком. Мозг запустил бесконечный поток мыслей, состоящий лишь из вопросов. Было чертовски странно. Тэхен, неужели он тоже причастен и как так все могло произойти? Брюнет все дальше заходил в тупик. — Грязный демон. — Какой есть. Эмоции голубоволосого были тщательно скрыты за каменной маской. Его выдавал лишь взгляд, совсем немного. «Демон»

***

Неизвестно сколько прошло времени с момента полной отключки брюнета, который прямо сейчас, в позе: а-ля звезда, разлегся на красном покрывале, что-то бормоча себе под нос. Он все еще спит, пусть и принужденно. В нескольких метрах находится Ким, который будто на иголках. Ходит туда, обратно, а решение все никак не хочет к нему явиться. Гук слегка кряхтит, приоткрывая веки: — Т..тэхен? — А кто же еще?! — раздраженный выдох, — Или ты спишь со всеми подряд, что уже и понять не можешь?! — с каждым словом, интонация парня становилась громче. И плевать он хотел, что сам ввел Чонгука в такое состояние, абсолютно все равно. Гук на это лишь непонимающе хмыкает и приподнимается, оглядываясь. — Это что, твоя комната? А как же унитазы? — хотел сказать с иронией, а получилось как у заспанного котенка. — Точно, — старший, наконец, поворачивает голову, — этим то ты сейчас и займешься. Брюнет сначала не понял, вообще в ступор впал, в полнейший. Однако мощная рука соулмейта, пробудила его, больно тряся за плечо. — Поднимайся, нечего дрыхнуть до посинения. Все кости отлежишь, помрешь еще потом. Сначала унитазы помой, ты- — Озабоченный старпер, — Чонгук и сам не ожидал, это подтверждалось его широко распахнутыми глазами и ладошкой, что прикрывала рот. — Это ты сейчас, — делает паузу, — мне сказал? — А кому же еще, или.. тебе многие такое говорят, находясь в твоей постели? — громко выдыхает, кажется, совсем не вникая в происходящее, да и в принципе в смену настроения. — Стрелочник значит? — Именно, — Чонгук пытается показать себя смелым, думая, что уже выиграл и ему ничего не грозит. Брюнет не успевает ничего понять, как его рывком возвращают в лежачее положение. Тэхен сверху и, кажется он зол. — Может, повторишь, а то я не расслышал, — глаза смотрят прямо в чужие, бегающие зрачки, — раздражаешь. Чонгук мгновенно, будто язык проглотил, все ненавистные мысли сошли на нет. А дальнейшие домыслы были прерваны, хотя, они и не появлялись. Чистая импровизация, не иначе. Брюнет пялится, пытаясь справиться с шоком, он ощущает приятное жжение в районе руки. Мозг начинает плыть, несмотря на то, что морально ему было все равно. — Чего шары растопырил? — смотрит непрерывно, — Думаешь, что-то произойдет? Гук жмурится, слегка закусывая нижнюю губу. Его носик немного приподнялся, образовав пару морщинок, после чего плавно опустился. Теплое дыхание окутало со всех сторон, от чего хотелось выть. Еще и странное чувство, которое могут познать лишь соулмейты: оно такое непринужденное и одновременно понятное, такое простое, но недоступное. Чон был готов к любому раскладу, как вдруг его лицо поддается прохладному воздуху. Ким дунул, бросив что-то наподобие: — Охладись, иначе заставлю отапливать замок, идиот. Шаги постепенно отдаляются, а Чонгук так и лежит. Вроде бы знает, что его сейчас налошили, однако ждет чего-то. И это самое «чего-то», оказалось не совсем то. — Господин? Брюнет приоткрывает лишь один глаз и, видя перед собой Хе, желает убежать. — Господин Чонгук, вы соизволите встать? — Уже Господин, да? Этот Великий попросил? Молчание. Парень аж насторожился, чувствуя, что что-то не так. Один глаз так и наблюдает за блондином, который поджав губы, внимательно смотрел на стену. — Ты что-то видишь? — второй глаз был успешно раскрыт. — Кроме вашей лени - ничего, — выговаривает на автомате. Чонгук лишь пожимает плечами, мол, бывает, наверное. Он слегка приподнимается, после чего поворачивает голову: пустая стена. Смерив застывшего Хе, непонимающим прищуром, брюнет принял решение свалить, но прежде нужно было встать. Чон был мальчиком неглупым и просек фишку, что если происходит что-то странное — беги, просто вали на все четыре стороны. Первая нога стояла ровно на полу, даже не косо. Вторая же решила, что в принципе не нужна и отказалась функционировать. Гук только хотел сделать шаг, как тут же ощущает слабость и валится на пол. — Черт, — кряхтит брюнет, когда вторая попытка была провалена, — Помочь не хочешь? — Помочь? — парень усмехается. — Совсем оглох что ли, я сказал, значит помогай! Хе начинает смеяться, после чего все же подходит к уже раздражённому Чонгуку. Эмоции сменялись одна за другой и брюнет честно не мог понять, что же черт возьми происходит. — После такого «сна», всегда есть отходняк, — парень словно мысли прочитал, подхватывая Гука и ставя на ноги. — И как долго я буду ощущать себя нервной саранчой? — Да минут десять, не больше, — отпускает, но не отходит, дабы убедиться. Сосредоточившись и прочувствовав почву, Чонгук спокойно кивает. Мысли в его голову накатывают огромным сугробом, образовывая кашу, которая подавала совершенно разные домыслы. — Я буду мыть туалеты? — Гук скорее хотел отвлечь себя от всякого бреда, вроде это должно было пройти. — Нет, — блондин давит улыбку, — Вы и мистер Ким, сегодня едите в поместье его друзей. Его пригласили туда в знак примирения, миссис Пак был весьма почтенна, что даже странно. Я знаю, что обязательным условием была пара, да и только. Все будет очень по-светски, поэтому уже сейчас, я обязан подобрать вам одежду и направить к визажистам. — Ага, вот оно как. А что если я не хочу? — Отказы не принимаются, тем более что мы уже наняли охрану. — Охрана? — Господин очень беспокоится за вашу безопасность. — Да? — усмешка, — На кой-хер, он меня даже как человека не видит. То швыряет, то спасает, то игрушка я у него. Неоднозначный какой-то. — Этим вы похожи. — Разве ты смеешь мне такое говорить? Хе лишь улыбается, уже не так холодно как в первый день, будто что-то изменилось. Но Чону сейчас совершенно не до него, самому бы в себе разобраться. Происходящее так и норовило довести до сердечного приступа, однако брюнет держится. — Идемте, — блондин направляется к выходу, и Гук идет за ним. Спорить, как он понял — дело гиблое. Поэтому проще послушаться, нежели потом корчится во сне от болючих синяков. Почему-то сейчас он вспомнил Хосока, который когда-то повел его с собой в магазин, чтобы выбрать костюм к выпускному. Чонгук в тот день даже не ломался, ибо друг плохого точно не посоветует, еще и старший. Парень не верил, что это могло быть игрой, просто не верил. — Смотри, на самом деле, я уже подобрал тебе костюм. Тут остался лишь цвет. Гук пропускает слова мимо ушей, он даже не сразу понимает, что оказывается в гардеробной, которая больше похожа на мини-дворец из одежды. — Эй, ты меня слышишь? — Хе начал щелкать пальцами перед лицом парня. — А? — дергается, — Слышу. — Вот и отлично, что я сейчас сказал? — Эй, ты меня слышишь, да? — Еще раньше. — А.. Блондин выдыхает: — Костюм уже есть, выбирай цвет. Хотя , знаешь, будем мерить. — А какие цвета? — Белый, черный, темно-синий. Так, — парень хватает с ближайшего стенда, все три костюма и подает в чужие руки. — Давай черный, я не хочу- — Уже меряете? — слышится за спиной и Чонгук тут же оборачивается. — Я выбираю черный и даже мерить не буду, не собираюсь. — Господин- — Хе, оставь нас. — Хорошо, — парень словно в воздухе растворился. И тут то сердечко кролика, пусть и переростка, опустилось. Ком стремительно подобрался к горлу, прося сглотнуть, но это было бы слишком громко, поэтому он терпит. И не такое переживал. — Ну что, готов показать папочке то, что он просит? «Пиздец» Громкий выдох и такое же громкое сглатывание, эхом отдают в уши. Чонгук не понимает, почему сейчас чувствует, что кажется, зашел в тупик. Хотя, можно ли это назвать таковым? Скорее в задницу, из которой он вряд ли найдет дорогу обратно. Говорила мама, жизнью наслаждаться, знала, небось, что в будущем Чону придется бороться с запястьем, что так сильно тянуло прямо сейчас, обозначая соулмейтность и с желанием в щепки размазать эту дебильную ухмылку Тэхена. — Ты, — снова сглатывает, как его тут же прерывают. — Кто сказал, что у тебя есть выбор, Ким Чонгук?