Самый желанный подарок

      Увидев входящего в кабинет профессора Снейпа, МакГонагалл устало прикрыла глаза.       – Не сегодня, Северус! Я занята и не расположена к новым спорам. Хотя бы на каникулах не действуй мне на нервы! Вполне ожидаемо Снейп и не подумал ее послушаться.       – Вам давно стоило запретить мальчишке донимать меня, – произнёс он обвинительным тоном, решительно пересекая комнату. – Надеюсь, вы довольны, директор? Теперь ваш Поттер – чайник!       – Вы превратили Гарри в чайник? – воскликнул испуганный женский голос за его спиной.       Снейп резко обернулся. В углу, в ужасе зажав рот рукой, стояла Гермиона Грейнджер.       – Что она здесь делает?       – Ради бога, Северус, она здесь работает, и это не изменится, как бы ты ни мечтал об обратном, так что… – МакГонагалл внезапно замолчала, осознав значение только что услышанных слов. – О чем ты вообще говоришь? Что значит ты превратил Гарри Поттера в чайник? Снейп резко взмахнул полами мантии и с непочтительным стуком поставил чайник на стол.       – Это что, какой-то глупый розыгрыш? – удивилась МакГонагалл. Зельевар развернул чайник другим боком, и все увидели, что на его правой стороне почти под самой крышкой виднеется небольшая трещина в форме молнии.       – Боже мой! – не сдержавшись, воскликнула Гермиона.       – Это уж слишком, Северус, – Минерва медленно опустилась в свое кресло и подрагивающей рукой достала из кармана платок. – До этой минуты я всегда уважала твое желание не соглашаться с просьбами мистера Поттера, хотя твое упрямство и казалось мне непонятным, но это... Это какое-то мальчишество… Ты мог просто отказаться с ним разговаривать или выставить его за дверь. Твоё поведение в высшей степени неуместно, в конце концов Гарри Поттер – сотрудник министерства и аврор, подобные действия могут быть восприняты как нападение... – она расстроено всплеснула руками и в сердцах швырнула платок на стол, – я не верю своим глазам… Сколько можно? Какая-то глупая, непонятная мне вражда. Немедленно трансфигурируй его обратно, иначе я наложу на тебя административные меры!       – Я не могу.       – Что значит «не могу»?       – Я не могу превратить его обратно, – зашипел Снейп. МакГонагалл посмотрела на чайник, затем на Снейпа и снова на чайник.       – Что за нелепица, Северус? – произнесла она с едва различимой тревогой в голосе. – Конечно, трансфигурация никогда не была твоей самой сильной стороной, однако справиться с чайником тебе всегда было по силам.       – Вы думаете, я не пробовал, директор?       – Ты ведь не шутишь, потому что...       – Мне не до шуток.       Северус отступил на шаг, предлагая МакГонагалл попробовать самой. Минерва взмахнула палочкой и, не вставая с кресла, произнесла трансфигурирующее заклинание. Ничего не произошло.       Лицо Снейпа, и ранее не отличавшееся разнообразием красок, заметно побледнело. Он был уверен, что МакГонагалл, с ее огромным опытом и невероятным талантом к трансфигурации, управится с чайником за пару секунд.       – Не понимаю… – МакГонагалл дважды повторила заклинание, впрочем, все с тем же результатом. – Нелепица какая-то, – директор встала и обошла стол по кругу. Взмах палочкой, и чайник превратился в снитч.       – Что ж, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что защиты от трансфигурации нет, – на этот раз в голосе МакГонагалл послышалось настоящее беспокойство. Она вновь взмахнула палочкой и произвела стремительную серию идеальных превращений: снитч обратился в подушку для иголок, подушка в ежа, затем в курицу, лису и… И лиса неожиданно вновь стала чайником.       – Что за черт! – вырвалось у МакГонагалл.       – Возможно, вы излишне польстили Поттеру, директор, не стоило ставить его истинный облик в цепочке повышения интеллектуальной организации после лисы, – произнёс Снейп достаточно мрачно. – Уверен, после курицы было бы в самый раз. Впрочем, сейчас он и сам не счёл свою попытку съязвить удачной.       – Как вы можете такое говорить, профессор? – возмущённо воскликнула Гермиона, он и забыл, что Грейнджер все еще была здесь.       – Гарри застрял в ... – Она хотела сказать «в чайнике», но замялась, поняв, что подобное утверждение не слишком соответствует действительности. – Гарри попал в беду, а вы все ещё продолжаете издеваться над ним?       – Ваш драгоценный Поттер, – холодно произнес Снейп, – попал в беду исключительно из-за собственной неуместной настырности. Держись он подальше от моих подземелий, ничего бы этого не произошло.       – Он всего лишь хотел вам помочь!       – А я его об этом не просил.       – Вы ведёте себя как дети, – устало сказала МакГонагалл, – однако я вполне понимаю чувства мисс Грейнджер, Северус. Твои колкости сейчас совсем не уместны. Снейп бросил на Гермиону уничижительный взгляд, но промолчал. Несколько минут они молча рассматривали чайник, размышляя о том, как именно вернуть ему первоначальный облик.       – Возможно, стоит попытаться привязаться к его магической сущности? – неуверенно предложила Гермиона.       – Вы имеете в виду Патронуса? – оживилась МакГонагалл. – Что ж… В этом есть некоторый смысл… Не желаете ли попробовать, мисс Грейнджер? – она сделала приглашающий жест рукой, предлагая Гермионе приблизиться к столу.       Гермиона бережно поставила чайник на пол и трансфигурировала его в оленя.       Прекрасное создание с ветвистыми рогами тревожно переступило копытами на мягком ковре и, наклонив голову, потянулось к Гермионе.       «А ведь идея может оказаться вполне удачной», – подумал Северус. Патронус служил отражением магической сущности волшебника, частичкой его души, а значит, мог стать замечательным трамплином для нового превращения. Лучшим, чем лиса. И уж точно лучшим, чем чайник.       Гермиона взмахнула палочкой, и в мысли ее внезапно ворвался образ Гарри: взъерошенный, зеленоглазый, с задиристой улыбкой на мальчишеском лице…       Заклинание ударило Патронуса в грудь. Олень серебристой дымкой растворился в воздухе и на его месте появился…       – Чайник! – расстроено воскликнула Гермиона, а ведь на мгновение ей показалось…       – Ну что ж, по-видимому, какое-то заклинание мешает нам завершить трансфигурацию, – резюмировала МакГонагалл, со смешанным чувством разочарования и тревоги глядя на чайник. – Думаю, пришло время поговорить с профессором Флитвиком.