Любовь раскрывается ночью

      Уже два часа ночи, а Чимин переписывается с друзьями. Из-за разницы в часовых поясах он редко им писал, но когда это происходило, то Чимина было не оторвать.        И сейчас он поглощен в социальную сеть, не замечая никого вокруг. Смеётся над шутками друзей и скидывает свои фотки в ответ.        Он не слышит, что дверь открывается, впуская второго полуночника. Его лица не видно, ведь из коридора исходит теплый свет, врезающийся в спину вошедшего и создающий только его темный силуэт. Но этот источник пропадает, стоит двери закрыться, и комната погружается во мрак.       Он с любопытством оглядывает лежащего парня, тихо ступая по пушистому ворсу ковра, а потом лезет на кровать, садясь сзади Чимина и заглядывая в экран.        Ничего важного там не увидев, чмокает обнажённое плечо любовника и чувствует, что мальчик вздрагивает, и его грудь невольно начинает подниматься быстрее. Юнги же, улыбаясь ему в кожу, продолжает цепочку маленьких поцелуев к шее, которую Чимин вытягивает, зарываясь головой в подушки.       Юнги нравится эта покорность, и он просовывает свою руку под боком парня, второй забирая телефон из рук и кладя его на прикроватный столик, прижимает Чимина спиной к своей груди и ведёт носом от шеи до макушки, слегка кусая её. Руками пробирается под ночную рубашку и гладит впалый животик, ведя одной ладонью вверх, он задевает бусинку соска и слегка надавливает на него, вызывая дрожь и тихие всхлипы.       Мин переворачивает младшего на спину, нависая над ним. Они смотрят друг другу в глаза и видят там безграничную нежность, трепет и обещание любить. Младший тянется к чужой щеке, но его руку перехватывают и аккуратно покрывают поцелуями, оставляя последний в центре ладони.        Пак вырывает свою руку и приподнимается на локтях, он облизывает свои пухлые, упругие губы, его потряхивает, а глаза застилает удовольствие, старший никогда не был столь нежен и учтив. Не сказать, что до этого ему не нравилось, но сейчас он как никогда хотел именно этой тягучей ласки. Чимин взглядом показывает, что ему сейчас так необходимо. Он начинает дышать через раз, когда Юнги наклоняется, сталкиваясь носами, оставляет лёгкий поцелуй и отстраняется. Улыбается. Зараза.       Чимина это не устраивает, он валится спиной на кровать, утягивая Юнги за собой. Впивается ладошками в шею, когда старший больно втягивает кожу под ухом, и начинает скулить, чувствуя язык, который лижет наливающийся цветом засос. Ему сейчас так хорошо, что аж плохо, хочется оттолкнуть и притянуть сильнее, что он и делает, зарываясь пальцами в короткий волос.       Юнги отрывается от шеи и впивается в такие любимые и желанные пухлые губы, их глаза закрыты, они полностью сосредоточены на чувствах и ощущениях, что накрывают с головой. Старший посасывает каждую из губ, кусает их, а потом врывается языком в покорно приоткрытый рот, находит чужой язык и начинает играться с ним. Он чувствует, как Чимин давится стоном, и только сильней прижимает младшего к постели, не давая отстраниться. Юнги касается рукой щеки мальчика и наклоняет так, чтобы было удобнее, а поцелуй стал глубже.       Чимин почти теряется в своих ощущениях, еще чуть-чуть и он начнет плакать, ему так приятно, так хорошо, что не хочется, чтобы это все заканчивалось. Он не поспевает за темпом, его губы болят от укусов, а тело хочет больше. Чимин даже не понимает в какой момент начинает скулить и тереться о тело старшего, его разум буквально застилает возбуждением. Он чувствует себя помешанным на всем этом. На Юнги, что как искусный кукловод владеет его телом, на касаниях, на глубоких поцелуях и на ощущениях, что ему дарят.       Когда Юнги отстраняется, то они не только чувствуют, но и слышат дыхание друг друга, меж их губ тянется ниточка слюны, но она обрывается, стоит Чимину облизать и поджать губы.        Глаза парня сильно потемнели, и он еле сдерживает себя, чтобы не причинить вреда своему малышу. Он так сильно любит его, что сходит с ума.       Старший облокачивает спиной Чимина к изголовью кровати, нежно прикасается к губам уже без того напора, а ладонями скользит по груди, попутно вынимая из петель пуговицы на рубашке.       Он переходит с губ на шею, туда, где бьется пульс, целует и кусает так, чтобы остался след зубов. А Чимин всхлипывает и впутывает свои пальцы в волосы Юнги, чтобы ближе и теснее.       Старший усыпает всю шею синяками и укусами, сползает к груди и прикусывает сосок, упиваясь стоном младшего, он так любит его голос, особенно, когда тот срывается на крик перед тем как кончить. Скользит языком дальше, целуя пупок, и останавливается у самой кромки спальных шортиков.       У Чимина голова кругом, он совершенно не соображает, когда приподнимает бедра, чтобы помочь снять с него шорты и нижнее белье. Не понимает, зачем его опять кладут спиной на кровать, и зачем старший закидывает его бедра себе на плечи, но он беспрекословно выполняет все, что от него требуют.       От этой послушности в паху ноет, но Юнги упорно игнорирует это чувство. Он хочет показать младшему, как он любит его, дорожит им. Пускай Мин не знает, как сказать, но точно знает, что сможет это выразить через тело и прикосновения.       Он целует бедра, поднимаясь выше, и осторожно прикусывает кожу. Юнги знает, что ляжки младшего очень чувствительные, поэтому не торопится и делает все аккуратно. У Чимина же ноги сводит судорогой, он хнычет и изнывает от накатившего желания. Его руки не знают за что ухватиться, поэтому он сжимает простынь в кулачках до побелевших костяшек и стонет, ощущая горячий язык там, где больше всего хочется.       Юнги вылизывает Чимина, целует дырочку, аккуратно посасывая, а потом проталкивает свой юркий язычок внутрь, легко двигая им, и чувствует, как стеночки пульсируют и сжимают его, а бедра на плечах дрожат и дергаются. Он кладет свои руки на ноги младшего и гладит их, вызывая табун мурашек и приглушенный стон.       Старший смотрит на Чимина и видит, как тот закрывает свой рот рукой. Он отрывается от своего занятия и недовольно тянется к Мини, убирает его ладонь от губ, кончиками пальцев поправляет пряди, спадающие на глаза. Берет за щеки и вдумчиво целует. Этот поцелуй длится буквально несколько мгновений.        — Не смей закрывать рот, твой голос очарователен, и я желаю слышать его. — глубокий, хриплый шепот на ухо и по коже будто проходит небольшой разряд тока.       Чимин не может и слова сказать, лишь кивает болванчиком и следит за тем, как хен скидывает свое белье и тянется к тумбочке. Его охватывает волнение, он закрывает глаза и начинает дышать ртом через раз, чувствуя легкие поглаживания на теле.        Юнги же очень удовлетворен при виде своего малыша на черных простынях, с трепещущими ресничками на закрытых глазах и раскрасневшейся кожей на щеках, а так же покрытой метками шее. Он урчит, как самый настоящий кот, следя за тем, как плавно выгибается спина любовника, стоит ему перейти ладонью на талию.        Пальцы другой руки он окунает в баночку со смазкой, и начинается самая сложная часть.       Юнги долго и аккуратно подготавливает парня для себя, отвлекая его легкими поцелуями и комплиментами. У второго же язык прилипает к небу, а сердце от волнения клокочет где-то в горле, они занимаются этим в пятый или в шестой раз, но чувство, что все как в первый никуда не девается.        Когда в него проникают, он старается, правда старается расслабиться, откидывает голову максимально назад, открывая шею, задерживает дыхание, сжимает зубы, и кладет руки на чужие плечи. Он жалобно всхлипывает, стоит Юнги войти полностью, и со свистом выдыхает, жадно хватая ртом воздух. Он полосит ногтями плечи, чувствуя первый толчок. Тело прошибает, и его накрывает явное ощущение того, что внутри все режет и колит, из-за чего, сам не замечая, начинает плакать.       Старший замирает, стоит услышать всхлип, явно не от удовольствия. Его накатывает паника, но он старается не подавать виду, вместо этого он наклоняется к младшему, накрывая собой и старается не дергать бедрами вообще. Юнги касается губами чужого лица, целует зажмуренные глазки, виски, покусывает мягкие щеки, одной рукой перебирает мокрые прядки волос, а второй гладит талию, не дотрагиваясь до чувствительных бедер.       Младший успокаивается через несколько минут и прекращает так сильно сжимать член внутри себя. Подождав еще чуть- чуть, старший делает плавный, короткий толчок, и Чимин рвано выпускает задержанный воздух изо рта, приоткрывая глаза. Он сам аккуратно подается бедрами в ответ и стонет от облегчения, что ему уже не так больно.       Юнги отстраняется и опирается на свои руки по бокам от шеи младшего. Делает второй толчок, уже более глубокий, но не резкий и в ответ слышит стон, громче предыдущего. Он повторяет это действие еще несколько раз, наращивая темп, и убедившись, что Чимину не больно, довольно выдыхая. Вся паника и беспокойство уходит, он мокро чмокает парня снизу, выходит почти до конца и толкается обратно на всю длину.        Парень под ним стонет раскатисто, царапает чужую шею и прогибается, в этот момент его за талию ловит Юнги, подкладывает подушку под поясницу, и толкается снова, уже резче.        У младшего ощущение, что все его кости выкинули, по телу бегают мурашки и ему так приятно, что хочется кричать во все горло. Он чувствует глубокие, неторопливые толчки, что все же в стиле Юнги. Понятно, что он старается не навредить младшему и сделать все менее болезненно, но парню мало.        — Г.. Глубже, — с придыханием произносит Чимин.        Его глаза закатываются от удовольствия, а Юнги делает толчки все резче, задевая простату. Он не теряет голову, в отличии от Чимина, что мечется по простыням, выкрикивая имя старшего.       Он хочет доставить максимум удовольствия своему малышу, поэтому обхватывает его член ладонью и аккуратно массирует головку, заставляя парня всхлипывать от переизбытка чувств.       Одновременно с этим скорость толчков становится еще быстрее, спинка кровати ритмично бьется о стенку сзади, но звук меркнет на фоне стонов и вскриков Чимина. Его аккуратный член пульсирует, а перед глазами все взрывается и меркнет, в ушах пищит, и он стоит на краю пропасти, готовый вот-вот упасть. Но ему не дают этого сделать, пережимают член у основания и шепчут.        — Не так быстро, маленький мой.       От этого «маленький» из уст Мина, бабочки начинают кружить в животе, пытаясь вырваться на свободу. Но Чимин лишь жалобно всхлипывает и продолжает стонать, на особо глубоких толчках, выкрикивая имя партнера. Его бедра поднимают выше и проникновение выходит таким глубоким и интимным, что Чимин чуть ли не теряет сознание, на него налегают сверху и придавливают к матрацу, он пытается и сам насадиться на член, но его ляжки крепко держат, не давая что-либо делать самостоятельно.       Его всего трясет от возбуждения и вместо стонов уже слышатся хрипы, тело натягивается, как струна, и из глаз начинают течь слезы. Бедра дрожат, он бездумно хватает воздух ртом и чуть им не давится. Чимин подходит к краю, готовится к тому, что хен снова не разрешит, и от этой мысли всхлипывает. Потому что больше не может терпеть, у него так стоит, что аж больно. Сквозь пелену он видит, как Юнги, не прекращая свои ритмичные движения бедрами, наклоняется к его к уху и урчит:        — Давай, малыш, кончай.        Он проводит пару раз по члену Чимина, и того выгибает прямо в объятия старшего, он крепко держит свое сокровище, пока парень крутится на простынях, сгребая их в кучу.       Младшего трясет, и он буквально кричит своим сорванным голосом, захлебывается в слезах, а сердце готово проломить ребра. Перед глазами темнота, парень лишь чувствует, как Юнги покрывает лицо и шею поцелуями, крепче обнимая, когда Чимина выкручивает от накрывшего оргазма.        Он теряет самообладание в конец, кусает Юнги, куда дотянутся его зубки, сжимает бедрами до синяков на его же ляжках и кончает, зарываясь головой в подушки.       Перед глазами рябит и картинку составить невозможно, в ушах все свистит и шумит, что неприятно. Он тихонько начинает приходить в себя, и первое, что видит- это отметка на шее старшего. Яркий след от зубов, вокруг которого расползается синяк с кровавыми потеками.       Но его разум в отключке, поэтому Чимин не придает этому никакого значения. Может потом, на утро, увидя это, он покроется румянцем и убежит с писком в спальню, а сейчас его только волнует ненормально бьющиеся сердце.       Как только младший более менее отходит от оргазма, хен возобновляет свои движения, уже заботясь о своем удовольствии. Он рычит и кусает простынь, что очень близко находится к истерзанной шее малыша.       Парень, не отошедший еще до конца от своего оргазма, начинает драть стенку сзади, точно так же, как и дерет его сам Юн спереди.       У старшего летит крыша, он рвет зубами эту несчастную простыню и рычит, слыша как скулит ему в ухо Мини. Жар скапливается внизу живота, и он все активнее работает бедрами, чтобы догнать свой оргазм. В глазах уже все начинает вспыхивать, член очень сильно пульсирует, и хен засаживает его как можно глубже в задницу младшего, срывая последний громкий вскрик со стороны второго, и кончает с громким рыком.        Перед глазами все темнеет, и он крепко зажмуривается, опускаясь на парня снизу. Тот гладит его подрагивающее тело, зарывается маленькими пальчиками в волосы и массирует голову.       Комнату заполняет тяжелое, прерывистое дыхание и громкий, четкий стук сердец обоих.        — Чимин..        — Да, хен?        Юнги поднимается на локти, смотря в глаза младшего. Он убирает волосы с его лба и наклоняется прямо к губам.        — Мой малыш, знай, что я тебя очень сильно люблю. Несмотря ни на что, если тебе кто-то скажет, что это не так, то я лично выбью дурь из этих людей. Ты- самое дорогое, что есть в моей жизни. И, пусть я не говорю тебе это часто, но ты просто должен это запомнить.       Чимин мило хихикает, прикрывая свою улыбку ладонью, но Мин сбивает его руку своим носом и нежно целует раскрасневшиеся губы.