Приключения в Нарнии

Тысяча девятьсот сороковой год. Вторая мировая война. Всех детей, не достигших восемнадцати лет, эвакуируют из Лондона, чтобы они не пострадали от воздушных налётов. Среди этих детей оказались Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси Певенси, а так же Дженни Андерсон — их подруга, живущая в доме напротив. Мама девушки сначала хотела отправить дочь к тёте, но накануне отъезда та сильно заболела, и маме пришлось отправить Дженни вместе с детьми Хелен и Джорджа Певенси к профессору Кёрку. Он живёт в довольно уединённом месте на окраине города, в большом, трёхэтажном особняке с множеством комнат. В двух милях от дома находится почтовое отделение. С маленькой, пустынной станции растерянных детей забрала миссис Макриди — экономка мистера Кёрка. Зайдя в дом, она сразу начала раздавать правила, которые дети должны неукоснительно соблюдать. — Профессор Кёрк не привык, чтобы в доме гостили дети. И поэтому вам придётся усвоить несколько правил: нельзя кричать, нельзя бегать, нельзя кататься по перилам. Сьюзен остановилась у небольшой статуэтки, стоящей наверху лестницы. — Нельзя!!! — прикрикнула экономка, отчего девушка обиженно одёрнула руку. — Трогать старинные предметы! И запомните, ни в коем случае нельзя беспокоить профессора. Закончив перечислять указания, миссис Макриди отвела их в гостевую комнату. Она находилась в другом крыле здания, так что дети могли спокойно там играть, не боясь побеспокоить мистера Кёрка. Перед тем, как лечь спать, все находились в комнате девочек. Питер задумчиво смотрел в окно, слушая новости об очередном воздушном налёте. Люси тихо всхлипнула и Сьюзен выключила приёмник, недовольно взглянув на старшего брата. Он оторвался от окна и присел на кровать младшей сестрёнки. — Война не навсегда, Люси, — ободряюще улыбнулась Сью. — Скоро будем дома. — Да, если дом не разбомбят, — иронично заметил Эдмунд. — А тебе не пора спать? — раздражённо воскликнула Сьюзен. — Да, мамуль. — Эд! — осадил его Питер, затем повернулся к Люси и взял за руку. — Ты парк видела? Какой он огромный, что угодно можно делать. Завтра будем там играть. Люси как-то недоверчиво взглянула на него. — Правда, — пообещал Питер. Но на следующий день всё небо заволокло свинцовыми тучами, и полил дождь. — Ясное дело, без дождя не обойтись, — проворчал Эдмунд. — Перестань, Эд, — сказала Сьюзен. — Думаю, через час должно проясниться. — Сомневаюсь, — вступила в разговор Дженни. — Похоже, он ещё не скоро закончится. Люси, сидящая у окна, грустно вздохнула. — И вылезь из-под кресла, — велела Сью, беря со стола первую попавшуюся книгу. — Ой, отстань, — отмахнулся Эдмунд, продолжая ковырять обивку. — Га-стро-ва-ску-ляр-ный, — по слогам прочла Сьюзен. — Ну же Питер — гастроваскулярный. — Это латынь? — Да. — А в переводе это — самая скучная игра, — высунул голову Эд. Питер усмехнулся, а сестра обиженно надув губы, захлопнула книгу. — Прости, Сью. Но на этот раз Эд прав. — Хорошо, слушаю ваши предложения. — Может, сыграем в прятки? — Люси спрыгнула с кресла и подошла к старшему брату. — Но ведь нам и без того ужасно весело, — съязвил тот. — Да ну вас, — буркнула Сьюзен. — Не злись, Сью, — мягко улыбнулась Дженни. — Ну пожалуйста… — не сдавалась Лу. — Один, два, три, — начал считать Питер. — Прятки, — фыркнул Эд, но всё же, вместе с остальными, побежал прятаться. Спустя полчаса все стояли в коридоре, слушая рассказ Люси о волшебной стране, которую она нашла в платяном шкафу. Дети не знали, что и думать — ведь такое просто невозможно, но сестрёнка упорно стояла на своём. Им ничего не оставалось, как проследовать за ней в пустую комнату, где находился лишь старый платяной шкаф. Сьюзен заглянула в него — там, как и положено, были только шубы. Для большей убедительности она забралась внутрь и постучала по задней стенке. — Люси, там нет деревьев, — Сью выбралась обратно. — Одна деревяшка. — Ты уж выбери какую-нибудь одну игру. За твоей фантазией не поспеешь, — строго произнёс Питер. — Питер, не кричи на неё, — встала на защиту девочки Дженни. — Она просто придумала всё это, чтобы было интересней. Правда, Лу? — Но я не фантазирую! — в голосе девочки отчётливо слышалась обида. — Перестань, Люси, — одёрнула её Сьюзен. — Я бы не стала про это врать! — А я тебе верю, — вмешался Эдмунд. — Правда? — Конечно. А я видел футбольное поле под ванной. — Опять ты за своё?! — возмутился Питер. — Обязательно надо вредничать, да?! — Я же пошутил! — Когда ты уже повзрослеешь? — Заткнись!!! Думаешь, ты папа? А вот и нет! — бросив эти слова в лицо старшему брату, Эдмунд выскочил из комнаты. — Ловко ты всё уладил, — проворчала Сью. — Но, я, правда, была там, — тихо произнесла Люси. — Сьюзен права, Люси. Хватит, — вздохнул Питер. Следующие несколько дней дети провели на улице. Стояла прекрасная погода, они купались, ловили рыбу, лазали по деревьям и валялись на траве. Но Люси ничего не радовало — ей было обидно, что они не поверили ей. И, может, она смогла бы смириться с этим, если бы не Эдмунд, который всё время дразнил её, вспоминая ту историю. Питер, конечно, всегда одёргивал брата, а когда его не оказывалась рядом, Эдмунда пыталась одёргивать Дженни. Девушку он, разумеется, не слушал, и, бросая на неё яростный взгляд или огрызаясь, продолжал дразнить сестру. Со временем Люси и самой стало казаться, не приснился ли ей тот лес и фавн.