Textual ask Bubble. Luna

В: ВНИМАНИЕ!!! СПОЙЛЕР К ВБ!!! Что случилось с вашим персонажем после сбора щелчка Таноса? В: Напишите про любой момент жизни вашего персонажа на свой вкус. В: Напишите ответ от лица другого персонажа. В: Ответ с точки зрения другого персонажа (взгляд со стороны крч). Он помнит. Помнит всё от первой до последней секунды того чёртового дня, тех чёртовых мгновений. Жаль, что забыть это всё ему никогда не удастся. А ведь очень хочется вырвать воспоминания так же, как и вырвали кусок чего-то внутри вместе с тем, как умерла Луна. Да, странная магия, ворвавшаяся в Многомирье, не пощадила никого. Все они тогда были в Эдеме, в какой-то момент дёргаясь от вскрика Василисы, кинувшейся к порталам, которые показывали, что творилось повсюду. Вой женщины, потерявшей своего ребёнка, выдержать невозможно. Вой женщины, которая лишилась половины тех, кого считала своими детьми, рвёт душу на части даже тому, кому на них всех плевать. Магистр не выдерживает и покидает это место также быстро, как пришёл, не успев толком ничего и сказать. Но его участь, если честно, волновала Волка меньше всего. Он был первым, кто оказался рядом с Василисой, осторожно обхватывая за плечи, но не позволяя себе большего. Куда там, когда Кощей оказывается за спиной через пару мгновений и сверлит затылок соперника таким взглядом, что тому впору воспламениться. – Угомони свою ревность и помоги, – рычит, потому что Она на данный момент важнее. Тогда Волк думал именно так, осторожно беря Василису на руки, пока женщина, кажется, не реагировала ни на что, до сих пор чувствуя, как рушатся всех их миры, их хрупкая структура. И ведь ничто не предвещало беды. Абсолютно. – Холоп, идём, – раздражение в голосе мужчины не расслышал бы только глухой, не мудрено, что ничего вокруг он не замечал, только лихо развернувшись на пятках, чтобы пойти следом за Кощеем со светловолосой на руках. – Волк. – Что? Не до твоих возмущений сейчас. Может, иногда будешь думать не только о себе? «И это мне говоришь ты? Даже сейчас не изменяешь себе». – Волк… – Ну, что? – рык, а в ответ тишина. Бесит, но оборачивается, в мгновение замерев, увидев, как единственная из них слишком быстро исчезает, превращаясь в пыль. – Прекращай. Сейчас не время для глупых шуток. – Прости. Я не успела вернуть тебе душу. Она улыбается? Серьёзно?! Дура, она умирает и за что-то извиняется?! И с каких пор его так волнует судьба этой девчонки..? – Я сказал тебе – прекращай. Луна молчит и улыбается. Как-то облегчённо улыбается, ведь больше не нужно будет бороться с чёртовым миром за то, что бы была возможность проснуться на следующий день. Больше не будет этого всего. Она не кричит и не бьётся. Просто смотрит в ничего не понимающие глаза, будто пытаясь хотя бы сейчас найти ответ на единственный свой вопрос. И, видимо, находит, ведь позволяет себе в последний момент перевести взгляд на женщину в его руках. – Защищай их так же, как должен был меня. *** – Всё хорошо? – голос Андрея не дрожит, но в нём чувствуется тревога и сочувствие. Он терял важных для него людей, он знает, как на Самом деле выглядят глаза того, кто остался без чего-то для себя нужного. Радов видел, что в Луне товарища волновала не только душа и обещание защищать. Пусть Волк этого и не понимал. – Нормально, – отмахивается, резко поднимаясь на ноги и выходя на свежий воздух. Ему нужно подышать и осмыслить. «Почему так больно? У тебя была просто моя душа. Так что за чертовщина?». Он действительно не понимает этого чувства, возможно, просто привыкнув любить только Василису, стремиться к ней одной. Хотя на деле просто не желая признавать того, что потерял Её, так и не сказав того, о чём думал. В любом случае его часть умерла вместе с ней в тот день. – Что с ним будет? Кажется, Ксюша сейчас была единственной, кто позволяла себе больше эмоций и вопросов, чем остальные, пусть они и остались бы без ответа. Её потряхивало даже в объятиях Андрея, особенно в его объятиях. От одной только мысли, что и она могла его потерять также. – Ничего. Скоро он станет практически куклой. Голос Кощея всё такой же спокойный и размеренный. Его самообладание не выдаёт истинных переживаний за любимую. Оно и не нужно. Василисе и без него хватает страданий. Лучше пускай спит. – В каком смысле? – А ты не понимаешь? Он лишился души. Большей её части, которая была заключена в теле девушки. От него прежнего не останется абсолютно ничего. «Возможно, это к лучшему». *** – Слушай, ответь на вопрос. – Что в этот раз? Мужчина отвечает несколько недовольно, даже устало. Они были в дороге, даже ему нужно поспать и отдохнуть, но нет, Луне не спится. И она в очередной раз решает завалить его кучей вопросов. И не уйдёшь ведь. Найдёт приключение на одно своё крайне интересное место, а он потом виноват будет. – Почему Василиса? Ну, не в смысле, за что ты её любишь. А, ну… Как сказать. Почему ты её любишь? У неё есть тот, кого она любит. И тебе она вряд ли достанется. В чём смысл? Неужели никогда не полюбишь другую? А вот интересно, и Волк даже соизволил перевернуться, ложась к девушке лицом, краем глаза замечая, как отражается лунный свет от её серёжек, что может показаться, будто те светятся. Так, он думает не о том. – Кто тебе это сказал? – самодовольную усмешку мужчины можно было почувствовать даже кожей, правда, её это так сильно не задевает. Ей действительно важно узнать ответ. – Давай без вопросов на вопрос. Отвечай! «Дуешься, как маленькая, честное слово. Но выглядишь довольно мило». Он уже хочет начать отвечать, в голове уже есть пара фраз, но они бьются лишь об один вопрос, всплывший в голове совершенно под другим углом. А ведь действительно, почему? И точно ли он всё ещё любит Василису..? Да нет, бред какой-то. Сомнения заставляют злиться, ведь он точно знает, что и к кому чувствует! Или всё-таки нет. – Просто люблю и всё. Спи давай! Настроение Волка меняется будто по щелчку, и также быстро он отворачивается от девушки, чтобы поскорее заснуть и забыть об этом разговоре. – Можно было не кричать, я не глухая. И снова он недоумевает. Неужели даже не будет копаться в его душе дальше, как это делала обычно? Совсем? Почему его это вообще волнует? Оборачивается на мгновение, но видит, что и Луна уже улеглась и отвернулась от него. Вот и правильно. Нечего тут устраивать ему разборки посреди ночи. Не доросла ещё. Да и кто она ему, чтобы делать подобное. *** Волк сидит на поле боя, лениво осматривая всех, кого они перебили. Раньше подобное приносило, если не удовольствие, то хоть какое-то облегчение, ведь «ура, мы живы и даже почти не ранены». С некоторых пор он перестал вообще что-либо чувствовать, не обращая внимания ни на кого вокруг. И к нему не лезут, помня слова Кощея о потере души. Даже Радов усомнился в своей теории. Оно и к лучшему. Не хватало только, чтобы Холоп его успокаивал. И без него тошно. Вот только со временем мужчина стал всё чаще и чаще возвращаться к той ночи и к тому вопросу, думая о своём ответе. Ведь действительно, точно ли он тогда любил Василису или уже кого-то другого..? – Да, теперь уже точно никогда.