Надежда умирает по средам

«Зачем ей все шелка, цветные облака? Зачем всё это? Зачем?» Какой-то жуткий звон вырвал меня из хмельного сна, и с перепуга я свалился с дивана на пол. — Что за мать вашу?! Голову пронзила резкая боль. Я уткнулся лицом в подушку, что упала вместе со мной, пытаясь заглушить это неприятное ощущение. Ужасно громкая музыка наполняла комнату. — Эй! — закричал я. — Вырубите этот кошмар! Никто не ответил. Да что за хрень? Оторвавшись от подушки я попытался встать на ноги. Меня пошатывало и немного плыло в глазах, но с этой задачей я все же справился. Мысли приходили мне в голову и тут же ускользали, не давай возможности сосредоточится хоть на одной из них. В мои уши продолжал литься этот безбожный вой. «Зачем всё это? Зачем?» Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я один в квартире и этот прострелите_мне_череп звук исходил от моего мобильного. Возможно. Осталось только понять где он. Я как мог стал шарить по комнате в поисках телефона. Ну я же слышу, что ты где-то рядом, черт тебя подери. Давай же, клятый мобильник, находись уже. «Быть вместе с ней его мечта, Но в её сердце — пустота. Пусть время движется вперёд, Его надежда не умрет!» — Какого хуя? — выругался я. — Какой недоумок поставил эту песню на мой будильник? Пиздец тебе, чувак. Кто бы ты ни был. Наконец я увидел звенящий телефон за спинкой дивана. Аллилуйя! Еще пару секунд я, распластавшись на полу, корчился, пытаясь достать его и, наконец, в комнате воцарилась тишина. Я с облегчением упал на диван лицом вниз. Насладившись тишиной, я посмотрел на часы. 6:54 Пора приводить в порядок свою помятую физиономию и топать в универ. Я встал. Умылся и почистил зубы. Натянул самую не помятую белую рубашку и джинсы. Забросил в рюкзак блокнот и ручку. Блокнот- это вещь. Зачем нужна тысяча тетрадей, если все можно писать в одном блокноте? Быстро накинув куртку и, натянув на свои большие ноги зимние ботинки, я уже собирался выбегать из квартиры, как вспомнил, что забыл халат. Блять. Халат.

***

На часах 7:42 Я опаздывал. Ничего нового конечно, но учитывая сколько я вчера выпил, меня можно было назвать героем уже за то, что я вообще встал. В голове внезапно пронеслись строчки из песни, которую какой-то смертник поставил мне на будильник. «Зачем ей все шелка, цветные облака?» Я встряхнул головой, отгоняя эти мысли, но все равно невольно улыбнулся. Я ехал стоя, держась за ржавый поручень с мыслью, что руки будут неприятно отдавать металлическим запахом. Эта поездка стала для меня небольшим испытанием. Каждое покачивание вызывало во мне рвотные позывы. Нужно было идти ко второй паре. Высунул из кармана белые наушники, свернутые в десять узлов. Как они еще работали, я в душе не имел. Чудо божье, не иначе. Я вставил их в уши и, пролистав плейлист на смартфоне, остановился на «The Kid I Used to Know» группы Arrested Youth. Музыка заиграла у меня в ушах и вскоре мне стало немного легче. Хорошая музыка отлично успокаивает. Я наблюдал как уже знакомые улицы города сменяли друг друга за окном. Мне вспомнился вчерашний вечер. Много смеха. Песни под гитару. Пьяная Маша пристает к моему соседу по квартире. Кого-то тошнит на балконе. Все пьяные заваливаются в такси. Маша не влезает и ложится сверху на колени всех сидящих. Мне вспомнились зеленые глаза Жанны. Запах ее шампуня с миндалем. Затем едкий дым сигарет и освежающая прохлада ночного воздуха. — Господи, а торт то будет? Я что зря пришла? — кричала Маша, бесцеремонно перебирая каштановые короткие волосы моего соседа. — Я порежу, — отозвался я и встал направившись на кухню. — Сам справишься? — то ли съязвив, то ли заметив, что меня начинало немного шатать из-за выпивки, окликнула меня Жанна. — Когда я не бездельничаю и не пишу оды своей красоте, то тренируюсь в нарезке тортов, — улыбнулся я. — Но если ты хочешь остаться со мной наедине, то так и скажи. — Ты просто невозможен. Ты достаточно выпил, что бы промазать и отрезать себе пару пальцев. Жанна встала и вперед меня пошла на кухню. Я не был настолько пьян, что бы отрезать себе пару пальцев. Я вообще хорошо переносил алкоголь. Но в голову пришла мысль, что Жанна волнуется обо мне. Наверно, я все-таки перебрал. Когда я приплелся, девушка уже открыла торт и искала нож. Я встал слева от Жанны и, оперевшись о стол, стал бесстыдно рассматривать ее. Темно-каштановые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке и некоторые пряди, выбиваясь, падали на ее лицо. На ней был бледно-розовый свитер и обтягивающие джинсы. Я заметил, что Жанна любит приглушенные цвета. Ничего броского и вызывающего. Ей безумно шло. — Может прекратишь пялится? — скучающим тоном сказала Жанна. — Не могу, — ответил я. Ее безразличие было почти идеально сыграно, но я все равно заметил, что она смутилась. Жанна нашла нож и приложила к поверхности шоколадного торта, отмеряя какого размера нужно нарезать куски, что бы хватило на всех. Торт был очень аппетитный. Я не удержался и смазал крем пальцем. Не успел я донести его до рта, как одногруппница ударила меня по руке. — Эээй, больно же, — застонал я. — Я все-таки именинник. — Вот этот кусок и съешь, именинник. — Жана указала ножом на кусок со смазанным кремом. Я довольно улыбнулся и смазал еще немного крема с куска. В следующую секунду я получил подзатыльник. — Да что ж ты злая такая? Рассмеявшись я потер место удара рукой и кажется вытер торт о волосы. Ради всех святых! Ну что за напасть такая. Жанна расхохоталась. Девушка тоже смазала немного крема пальцем и быстро слизнула его. — Ты играешь не по правилам! — возмутился я и, схватив ее за руку, притянул к себе. Это вышло случайно, но мы оказались в паре сантиметров друг от друга. Так близко, что все вокруг перестало существовать. Жанна смотрела на меня не отрываясь, а я не смог сдержаться и скользнул взглядом к ее губам. Девушка замерла, и только ее грудь равномерно вздымалась и опадала. Я немного склонил голову и взглянул на нее, молча спрашивая разрешения. — Кухонный нож на расстоянии вытянутой руки, — почти шепотом предупредила девушка, но не оттолкнула меня. — А я бы хотел рискнуть.- И наклонился еще ближе, практически дыша в ее губы. — Вы там что уснули?! — донеслось из общей комнаты. — Где мой торт?! Да вашу мать. Она отстранилась. Попыталась заправить выбившиеся прядки своих вьющихся волос с запахом миндаля за уши, но те снова скользнули на лицо. Она раздраженно вздохнула. И я улыбнулся такой широкой и счастливой улыбкой, на какую только был способен. Я смотрел на нее на расстоянии. Возможно, всегда буду только смотреть. В груди что-то больно кольнуло. Нужно закурить. Маршрутка медленно затормозила, останавливаясь возле моего университета. На часах 8:13 Я опоздал. Первой парой стояла философия, так что возможно преподаватель еще сама не пришла. Я побежал. Вдруг успею. Бывают же чудеса? На полпути к корпусу зазвонил мобильный. Как же все не вовремя. Я достал телефон и, посмотрев на экран, медленно остановился. Телефон продолжал звонить у меня в руке, а на экране высвечивался номер матери. Она нечасто мне звонила. Очень. Нечасто. Еще секунду помедлив, я взял трубку. — Влад? — раздался тихий голос матери. — Можешь говорить? — Да… — каким-то странно слабым голосом ответил я. — Привет, мам. В трубке послышались шорохи и неровное сбивчивое дыхание матери. Словно ей больно. Словно что-то дерет ее изнутри. — Вчера был твой день рождения, — извиняющимся голосом проговорила она. — Прости, что не позвонила и не поздравила тебя. Она замолчала, ожидая моего ответа. — Все в порядке, мам, — сказал я и зачем-то добавил: — мои друзья приходили. Она с облегчением выдохнула. — О, я так рада. — Голос матери слегка дрожал. — Надеюсь, все прошло отлично? Она плакала. Невольно я сжал кулаки. Нужно съездить к ней. — Да, было весело, — как можно непринужденнее постарался ответить я. Пытаясь справится с зародившимся гневом я глубоко вдохнул холодный декабрьский воздух и тот обжег мои легкие. — Я рада. Тишина. Мама молчала. Я не знал, что еще сказать. На самом деле, я многое хотел бы сказать, но не мог. Не сейчас. Скажу позже. Как всегда. — Мам, прости, но у меня скоро пара и я должен… — Да, да. — перебила она, сообразив что разговор окончен. — Конечно, иди. Я повесил трубку. Закрыл глаза. Между моими бровями пролегла морщинка. Я знал это. У НЕГО была такая же. Невесомо падающие снежинки касались кожи лица. Я окончательно опоздал.